Ртуть (ЛП)

— Это расстроило тебя. Мой внешний вид, — тихо сказала Эверлейн. Она сложила руки на коленях, и вся ее жизнерадостность угасла. — Ты слышала о моем роде? — спросила она.
— Да. — Это действительно происходило или это была чья-то больная шутка? Хейден дразнил меня? Мстил мне за то, что я была так жестока с ним в нашу последнюю встречу? Это был бы отличный способ отомстить, заставить меня усомниться в своем здравомыслии, но…
Я оставила брата на улице возле «Миража». Я отправилась с капитаном Харроном. Я встретилась с королевой, и она приказала казнить меня, а также моих друзей, семью и всех остальных жителей Третьего округа.
Смерть пришла за мной, с волнистыми черными волосами и злыми зелеными глазами.
Он забрал меня оттуда.
Он принес меня сюда.
Волна жара прокатилась по мне, заставив вспотеть. Я не обратила на это особого внимания, так как в тот момент умирала, но, когда темноволосый незнакомец взял меня на руки, кончики его ушей тоже были странной формы. И его клыки…
— Покажи мне свои зубы. — Требование вырвалось прежде, чем я успела остановиться.
Девушка в зеленом платье прикрыла рот рукой, ее глаза расширились.
— Что? Нет! — воскликнула она. — Ни в коем случае! Это… это так грубо!
— Мне очень жаль. Но… ты фея?
Это утверждение прозвучало, как кульминация неудачной шутки, но Эверлейн не рассмеялась.
— Да, — ответила она, все еще пряча рот.
— Но… ты не настоящая.
— Не могу с этим согласиться, — возразила она.
— Мифы. Истории. Феи — это фольклор. Фей не существует.
— Разве я не кажусь тебе реальной?
— Наверное, да. Но… у фей были крылья.
Эверлейн фыркнула.
— У нас их нет уже больше тысячи лет. — Она опустила руку и, немного обидевшись, указала на чашку с водой, которую я все еще держала в руках. — Смотри. У тебя сотрясение мозга. Допей и возможно, тебе станет получше. Какое-то время все может казаться немного странным.
Мое недоверие не имело ничего общего с шишкой на затылке. Нельзя просто так забыть целую расу людей, потому что слишком сильно ударился головой. Феи не были настоящими. Я поморщилась, пытаясь приподняться, все еще внимательно изучая уши Эверлейн.
— Мама рассказывала мне истории о феях, когда я была маленькой, — сказала я. — Феи посещали наши земли, принося с собой войны, болезни и смерть…
На миловидном лице Эверлейн появилось выражение безысходности.
— Прости, но феи не болеют. Мы уже тысячелетие не страдали никакими болезнями. Люди же, напротив, напичканы всевозможными микробами. Заболевают и умирают от одного взгляда.
Я обидела ее. Снова. Уже дважды за одну минуту. Если говорить о первых встречах, то сейчас я произвела не самое лучшее впечатление. Сделав глубокий вдох, я попыталась сформулировать вопрос, который не показался бы грубым, но Эверлейн фыркнула и заговорила раньше, чем я успела это сделать.
— Ты хочешь сказать, что феи стали сказкой на ночь, которой пугают детей в Зилварене?
— Да!
— А что еще они говорят о нас?
— Я… я не знаю. Я не могу вспомнить прямо сейчас. — Я помнила многое, но ничего из этого не было особенно лестным. У меня не было ни малейшего желания снова обижать ее, рассказывая, что матери Зилварена пугали своих детей, что ночью придет злая фея и съест их, если они не будут себя хорошо вести.
Эверлейн нахмурилась, глядя на мой затылок.
— Хм. Как твоя кратковременная память? Что последнее ты можешь вспомнить?
— О. Я была во дворце. Капитан Мадры пытался меня убить. Я… каким-то образом остановила его кинжал и схватилась за меч. Потом пол превратился в расплавленное серебро. Огромную лужу. И… из нее что-то вышло.
— Что-то? Или кто-то?
— Мужчина, — прошептала я.
Но Эверлейн покачала головой.
— Мужчина. Он пришел, потому что меч призвал его… — Она замолчала, вскинув руки вверх. — Боги, я до сих пор не знаю твоего имени. Может у тебя его просто нет?
— Конечно, у меня есть имя, — сказала я. — Саэрис. — Я могла по пальцам одной руки пересчитать, скольким людям я называла свое настоящее имя, когда меня спрашивали. Но по какой-то причине лгать ей казалось неправильным. Я понятия не имела, как долго пробыла без сознания, но Эверлейн навещала меня. Говорила со мной. Заботилась обо мне, пела и составляла компанию. Не похоже, что она собиралась причинить мне вред.
  
Эверлейн понимающе приподняла бровь.
— А-а. Саэрис. Красивое имя. Имя феи. Как ты себя чувствуешь? Бьюсь об заклад, у тебя все болит, но тебе должно быть гораздо лучше, чем когда ты только прибыла.
— Я чувствую… — Как я себя чувствую? Когда я последний раз проверяла, у меня в животе была чудовищная дыра, а из плеча торчал кинжал, не говоря уже о том, что из меня вытекла почти вся кровь до последней капли. Негнущимися руками я медленно приподняла накрывавшее меня одеяло и осмотрела повреждения под ним. Смотреть было особо не на что. На мне была какая-то туника — бледно-зеленая, из мягкого, маслянистого материала. Я похлопала себя по животу, пытаясь нащупать сквозь ткань зияющую рану, но там ничего не было. Мой живот казался гладким. Даже боли не было.
— Наши целители чрезвычайно талантливы. Правда, они уже давно не работали с человеком с такими серьезными травмами, — призналась она. — Они решили держать тебя под успокоительными, пока твои внутренние органы восстанавливаются. Я просила разбудить тебя, как только ты поправишься, но Эскин сказал, что тебе нужно еще пару дней, чтобы твой разум успокоился после пережитой травмы.
— Подожди. Значит, я не умру?
Эверлейн улыбнулась, покачав головой.
— Нет. Эскин гордится своими успехами последнее время. Он не потерял ни одного пациента за почти два столетия.
Два столетия? В песнях, которые наша мама пела нам с Хейденом, когда мы были маленькими, всегда говорилось о неестественной продолжительности жизни фей. Но я все еще не могла смириться с тем фактом, что Эверлейн — фея. Верила ли я в это? Был ли мой разум вообще способен принять эту правду? Это было просто невозможно.
— Я так понимаю… мы не в Серебряном городе, — медленно произнесла я.
Она улыбнулась.
— Нет.
У меня свело живот.
— Тогда, где же мы?
— В Ивелии. — Она засияла так, как будто ее односложный ответ должен был объяснить мне всю ситуацию.
— И… где это?
— В Ивелии! Точнее, в Зимнем дворце. Разве в сказках на ночь твоя мама не рассказывала тебе ничего…
Дверь с грохотом распахнулась.
Из коридора хлынул холодный свет, и в комнату ворвалось чудовище в кожаных доспехах, заставившее Эверлейн ахнуть. Его глаза были темно-карими, а светлая кожа покрыта чем-то похожим на грязь. Его русые волосы спускались до плеч, а верхняя часть была отделена и заплетена в боевую косу. Он был пугающе высок, его обнаженные мускулистые предплечья покрывали замысловатые переплетающиеся татуировки, которые расплывались, когда я пыталась разглядеть их. Убийственное выражение его лица несколько смягчилось, когда он увидел Эверлейн.
Эверлейн, однако, побагровела.
— Ренфис! Что за пять чертей! Ты чуть не довел меня до сердечного приступа.
Огорченный, он опустил голову. А вот и они, еще одни заостренные уши. На этот раз они покраснели от смущения.
— Лейн, — сказал мужчина. В его голосе слышался легкий акцент, слова звучали мягко, хотя и были сказаны низким голосом. — Прости. Я не знал, что ты здесь.
— Понятно. Ты чуть не сорвал эту чертову дверь с петель. Нужно стучать, прежде чем врываться в комнату.
Мужчина — Ренфис — бросил короткий взгляд в мою сторону, его глаза скользнули по мне, лежащей в кровати, и вернулись к Эверлейн.
— Точно. Простите. Манеры никогда не были моей сильной стороной. Иррин уничтожил те крохи этикета, которые у меня были изначально.
Губы Эверлейн дрогнули. Она пыталась сдержать улыбку?
— Зачем ты вообще сюда ворвался? — спросила она.