Ртуть (ЛП)

— Это, наверное, странный… мох… которым эти водные эльфы натерли… все мое тело… — Кэррион скривился. — У него был странный… запах…
Живые боги, он не знал, когда пора остановиться.
— Острый язык, — усмехнулся Малкольм. — Я с удовольствием осушу тебя, когда все это закончится.
— Хочешь знать, почему я полез в эту ртуть? — спросил Фишер. Это был отвлекающий маневр. Чтобы отвлечь внимание от Кэрриона. Если мы выберемся отсюда живыми, я сверну контрабандисту шею за его глупость, и я была уверена, что Фишер тоже готов был это сделать. Однако уловка Фишера сработала. Малкольм отпустил Кэрриона, и на его лице отразилось отвращение, когда он снова повернулся к Фишеру.
— Ты ушел, потому что безумие наконец-то сломило тебя, — рискнул предположить Беликон. — Мы все знали, что рано или поздно это случится. Ты был поражен этим недугом задолго до того, как появился у ворот Гиллетри.
— Это правда, любовь моя? — спросил Малкольм. — Неужели ртуть в твоей голове окончательно лишила тебя здравомыслия?
Фишер потер лоб.
— Мне стало лучше. Но нет. Я ушел не по этой причине. — Он слегка опустил плечи, переместив вес тела вперед. Я следила за ним так пристально, что заметила, как это произошло. Я много раз видела, как он дерется, поэтому знала, что Фишер не будет смещать свой вес без причины.
Я напряглась, мои глаза расширились.
— Что ты делаешь, Фишер?
Его брови дрогнули. Едва заметно.
— Просто не двигайся.
Малкольму он сказал:
— Я вошел в портал, потому что почувствовал, как меч моего отца зовет меня. И я знал, что он мне понадобится для этого.
Он превратился в дым. Он был ранен и измотан, но я никогда не видела, чтобы он двигался так быстро. Он приблизился ко мне. Одна рука легла мне на бедро. Другая потянулась к другому бедру — к мечу, лежащему в ножнах. Он выхватил Солейс, и клинок вспыхнул ярким светом в наполненном пеплом воздухе, а затем Фишер развернулся. Он двигался как жидкость. Как молния. Как возмездие.
Низко пригнувшись, он переместил оружие так, что кончик клинка оказался направлен вниз. Опустившись на одно колено, он сжал рукоять обеими руками и повел меч по дуге, назад и вверх…
…в живот Беликона.
Все произошло быстро. Действительно быстро. Я едва успела уследить за движением.
Беликон этого точно не ожидал. Изо рта ивелийского короля вырвалось влажное бульканье, когда Фишер вырвал меч своего отца, снова повернулся и вогнал острие прямо в горло Беликона. Он стиснул зубы, навалившись всем весом на оружие, и сверкающее лезвие пробило шею Беликона насквозь.
— Мне не нужна магия, чтобы убить тебя, урод, — прорычал он. — Это за меня. Но в основном это за моих родителей.
Мадра, Бессмертная королева сияющего Серебряного города, Знамени Севера, испустила леденящий кровь вопль. И весь ад вырвался на свободу.
ГЛАВА 42.
ЭТО ТЕБЕ ДОРОГО ОБОЙДЕТСЯ
По подбородку Беликона потекла река крови. Она текла и из зияющей дыры в его животе, густая и горячая в холодном ночном воздухе. Глаза Малкольма сузились до вертикальных щелей, по щекам поползли черные вены.
— Это было опрометчиво. — Вампир бросился на Фишера, но острое серебро рассекло воздух, заставив его остановиться. Авизиет задел его шею — самый кончик меча Лоррета едва коснулся кожи вампира, но этого оказалось достаточно, чтобы ублюдок взвизгнул. Из крошечной ранки с шипением повалил черный дым.
— БЕГИ! — прорычал Фишер.
На арене амфитеатра воцарился хаос.
Харрон ринулся ко мне. Удерживающие меня охранники — какими же идиотами они были — отпустили меня, когда монстр с серебряными глазами бросился в нашу сторону. Освободившимися руками я сжала в ладонях кинжалы, пристегнутые к бедрам, и пошла навстречу.
Знакомство Харрона с ртутью определенно сказалось на нем. Капитан по-прежнему двигался со смертоносной решимостью, но уже не был так быстр, как раньше. И на этот раз мои руки не были связаны за спиной. Приняв атакующую позу, я бросилась на него, застав врасплох. Должно быть, он думал, что я буду защищаться, но кинжал, который я всадила ему в живот, не слишком вежливо уведомил его об обратном.
  
— Сука! — взревел он. Отступая, он опустил взгляд на кинжал, торчащий из его тела, а затем вырвал его. Металл с лязгом упал на камень.
В пяти футах от него Кэррион орудовал Саймоном так, словно тренировался с этим оружием годами. Он расправился с тремя вампирами, быстро лишив их голов.
— ДВИГАЙТЕСЬ! — прокричал Фишер. — В ЛАБИРИНТ!
— Тебе так не терпится обратно в клетку, питомец? — обратился к нему Малкольм. С опущенной головой и приподнятыми плечами, он был похож на гадюку, готовящуюся нанести удар. Он отшвырнул в сторону стражей Мадры в их сверкающих золотых доспехах, надвигаясь не на Фишера, а на Лоррета.
Воин пригнулся, снова поднял руку с Авизиетом, готовый сразиться с вампиром, но голос Фишера перекрыл шум схватки. — Лоррет, нет! Не вступай в бой! Я серьезно! Уходите в лабиринт!
— Это тебе дорого обойдется, — сказал Харрон. И он ударил меня рукоятью кинжала по носу. Я позволила себе потерять концентрацию, и пропустила удар. Кровь хлынула из носа, забрызгав изможденное лицо Харрона, но… боли, которую я ожидала, не было.
Вдовий бич. Слава Богу, что я приняла его.
Беликон стоял на коленях, покачиваясь, словно вот-вот опрокинется, но он не умер. Я услышала скрежет, который издал Солейс, когда Фишер вытащил его — металл по кости, — но я не стала повторять ошибку дважды. Я оторвала взгляд от Фишера и сосредоточила все свое внимание на Харроне.
— Ты влипла по уши, Крыса, — прошипел капитан. — Фигуры на этой доске играют тысячелетиями. Ты даже представить себе не можешь…
Я двинулась вперед, сжимая в руке оставшийся кинжал. Оказавшись достаточно близко, я полоснула его по плечу и снова пустила кровь. Он ошибался. Да, игроки в этой игре делали ходы веками. Но это не меняло сути игры. Убей или будешь убит, и я знала, что должна сделать, чтобы победить.
— Ради всего святого, прикончи ее! — приказала Мадра. Королева в бой не вступала. Она наблюдала за происходящим со стороны, обезумев от ярости, а ее прекрасное платье спереди было забрызгано ихором.
— Сколько веков она использует тебя для грязной работы, Харрон? — задыхалась я. Я отскочила назад, уходя от его кинжала, и оказалась вне пределов его досягаемости. — Разве ты не должен был уже давно лежать в земле?
— Мадра подарила мне вечность…
— Чтобы ты мог служить ей. Чтобы ты был ее гребаным рабом. Срок заключения большинства преступников заканчивается. Их освобождают, или они, — я уклонилась от взмаха его кинжала, — проходят через ту черную дверь, о которой ты говорил. Но ты продолжаешь страдать, не так ли?
— Смерть забыла меня, сука. Моего имени нет в ее списке.
Я почувствовала, как на моем лице расплывается холодная улыбка. Меня преследовала мысль об этом моменте. Харрон одолел меня в последний раз, когда мы встречались лицом к лицу. Я должна была умереть от его руки, и это заставляло меня бояться встречи с ним. Но теперь, когда момент настал… я поняла, что лучше его.
Я замерла на мгновение, чтобы моя задержка выглядела как нерешительность, и капитан клюнул на приманку. Он бросился в атаку, целясь кинжалом прямо мне в горло, но я упала на землю и сделала подсечку. Дальше все было просто. Я перевернулась и забралась на него. Обхватила ногами горло и сдавила.
— Вставай! Хватит с ней возиться!
Раздраженный крик Мадры донесся откуда-то издалека. Я слышала хрипы Харрона. Он попытался нанести ответный удар и вонзить кинжал мне в бедро, но я отбила его руку и вывернула запястье под неестественным углом. Харрон выронил кинжал.
Притворившись шокированной, я сказала: — Погоди-ка. Кажется, Смерть только что вспомнила твое имя, Харрон. — И тут же свернула ему шею.