Прорыв (ЛП)

― Ты идиот, если думаешь, что это когда-нибудь случится. ― Я смеюсь. ― Так и знала, что надо было держаться подальше от тебя и твоего заразного члена.
― Заразного? Правда, Алия? Тогда, возможно, тебе стоит заглянуть в клинику, учитывая, что последние три недели ты безостановочно на нем скакала. ― Лиам ухмыляется. ― Ты знаешь, там в коридоре есть кладовка. Мы могли бы зайти внутрь и устроить злой умопомрачительный трах. Это будет горячо. ― Его голос понижается на октаву.
― Ты серьезно? ― Мои глаза расширяются.
― Как сердечный приступ. Ты чертовски горячая, когда злишься.
Должно быть, я сошла с ума, потому что не далее, как секунду назад я хотела его убить. А теперь я просто хочу принять предложение этого ублюдка.
Что, черт возьми, со мной происходит?
Глава тридцатая
Лиам
Глядя на Алию прямо сейчас, мне трудно даже вспомнить, из-за чего мы ссоримся. Я не даю ей времени принять решение. Схватив за руку, я тащу ее в кладовку. Чуть раньше я увидел, как отсюда выходил менеджер по экипировке, и сразу же мысль о том, чтобы трахнуть Алию на фоне груды хоккейного снаряжения, возникла на задворках сознания. Развернув ее, я прижимаю ее лицом к двери. Она всегда казалась мне миниатюрной, но с учетом роста, который добавляют мои коньки, она стала еще меньше, чем обычно.
Моя рука обхватывает ее спереди, проникая под свитер.
― Мне чертовски не нравится, что ты носишь на спине чужое имя, ― говорю я ей.
― Это имя моего брата, Лиам, а не другого мужчины.
― Оно должно быть моим. Ты должна носить мое имя, только мое. ― Я сжимаю ладонями ее грудь и пощипываю соски сквозь кружево лифчика.
― Может быть, если бы ты не был таким придурком, я бы носила твое имя, ― говорит она. Я усмехаюсь, когда мои губы касаются ее шеи. Алия наклоняет голову, предоставляя мне полный доступ к своей коже. ― Почему ты подрался с тем парнем?
― Я был зол, а он подвернулся под руку, ― говорю я ей.
― Почему ты так разозлился? ― Она снова вжимается в меня своей попкой. Я все еще в форме. Вы когда-нибудь надевали ракушку с бушующей эрекцией? Да, это не весело.
Я отступаю назад и расстегиваю штаны, позволяя им упасть на пол, а затем снимаю щиток и свое счастливое нижнее белье.
― Я безумно ревновал. Я никогда раньше не ревновал, Алия. Мне это чертовски не нравится.
― Ты ревновал? Почему? ― Она поворачивает голову, чтобы взглянуть на меня через плечо.
― Моя девушка сидела в ложе, и ее обнимал другой мужчина, ― бурчу я, накачивая свой член.
― Твоя девушка, да? Я ее знаю? Как бы она отнесется к тому, что ты сейчас здесь, со мной? ― Она ухмыляется.
― Мило. ― Я снова делаю шаг вперед, прижимаюсь к ней и тянусь к ее талии, нащупывая молнию и пуговицу на джинсах. Затем я сдвигаю их вниз по ее ногам. Она сбрасывает туфли и выходит из брюк и нижнего белья. Снова развернув ее, я подхватываю ее под задницу, и она запрыгивает на меня, обхватывая ногами. ― Моя девушка считает себя большой шутницей.
― Это лучше, чем быть нянькой у хоккеиста, который не может удержаться от неприятностей, ― парирует она. Мои губы прижимаются к ее губам, жаждущие ее вкуса. Она двигает бедрами, надавливая своей влажной киской на мой член.
― Черт, у меня нет презерватива, ― ругаюсь я под нос.
― Мне все равно. Я принимаю таблетки.
― А как же все те болезни, которые, как ты утверждаешь, у меня есть? ― Я выгибаю бровь, когда мой член проникает в ее киску.
― Черт! Я не знаю, о чем ты говоришь. Я никогда не говорила ничего подобного, ― шипит она.
Я прижимаю ее к стене, чтобы иметь возможность трахать ее так, как мне нравится. Отстраняясь, я сильно, раз за разом, вдалбливаюсь нее. Алия вскрикивает, ее ноги напрягаются, а киска судорожно сжимается вокруг моего члена.
― Блядь, мне нравится слышать, как ты кричишь, ― говорю я, прежде чем накрыть ее рот своим и проглотить остатки звуков.
 
Как только она кончает, я вытаскиваю член, и он заливает всю ее киску. Я провожу кончиками пальцев по своей сперме, втирая в ее кожу.
― Скажи мне еще раз, почему ты не моя девушка? ― спрашиваю я.
― Заткнись. Никто не любит зануд, Лиам.
Я смеюсь. Ничего не могу с собой поделать. О чем бы мы ни спорили или из-за чего бы ни ссорились, все давно забыто, пока мы оба одеваемся.
― Тебе больно? Грей здорово тебе врезал, ― говорит Алия, глядя на синяк, украшающий левую сторону моего лица.
― Я в порядке, а ему повезло, ― ворчу я.
― Конечно, повезло. ― Алия улыбается. ― Мне не нравится, что вы ссоритесь из-за меня.
― У меня никогда не было лучшей причины для драки, ― говорю я ей.
Не знаю, как я позволил Алие уговорить себя прийти сюда. Вообще-то знаю. Она сказала, что поедет со мной или без меня, а я хотел быть с ней рядом. Вот так я и оказался в клубе, сидя за столиком с кучей незнакомых мне людей и ее братом, который не пытается скрывать свои истинные чувства ко мне. Люк, по крайней мере, кажется, занял позицию Швейцарии и отказывается вставать между нами, а Алия сидит рядом со мной и болтает с одной из жен, которая пришла с четырьмя парнями из ложи. Они все поздоровались, но при этом так свирепо смотрели на меня, словно собирались оторвать мне голову.
Я не дурак. Я знаю, кто эти парни. После того как Грей сказал, что с ними не стоит связываться, я погуглил. Я знал, что уже слышал имя Валентино. Когда я понял, почему, меня не удивило, что семья Алии дружит с ними.
― Я иду танцевать, ― объявляет она. Я встаю, собираясь последовать за ней, но она толкает меня обратно. ― Я буду с Ливви. Тебе не обязательно идти.
― Но что, если я хочу потанцевать с тобой? ― расстраиваюсь я.
― Можешь. Но позже. Когда мы будем голыми, ― шепчет она мне на ухо и со смехом уходит. Черт возьми, теперь я застрял здесь, с ее ворчащим братом, в то время как у меня охренительный стояк и в голове мелькают образы того, как она танцует обнаженной.
― Ты же знаешь, что ты ей быстро надоешь, верно? ― говорит Грей.
Я смотрю на него.
― Этого не произойдет. В отличие от некоторых из нас, я не чертовски нудный. ― Я ухмыляюсь.
― Ну, черт возьми, он тебя раскусил, Грей, ― восклицает один из братьев Валентино. Я не помню, кто есть кто. Мне не очень хочется запоминать их имена.
― Отвали, Маттео, ― говорит Грей и достает из кармана телефон. Он нажимает на экран, а затем передает устройство мне.
― Кто это? ― спрашивает он, указывая на телефон.
На экране появляется фотография той маленькой девочки и ее мамы.
― Ребенок из той молодежной лиги, в которой твоя сестра заставила меня провести тренировку, ― говорю я ему.
― Как ее зовут?
Я смотрю на него, и мои брови нахмуриваются. Она ― милый ребенок, чертовски крутая маленькая девочка, вокруг которой будет бегать кругами все мальчики ее возраста.
― Зачем тебе? Что тебе от нее нужно? Она всего лишь гребаный ребенок, Грейсон, ― огрызаюсь я.
― Как ее зовут? ― снова спрашивает он.
― Не помню. Грейси или что-то в этом роде. ― Я пожимаю плечами.
― Грейси… а это ее мать? Женщина за ее спиной?
― Да.
Грейсон ругается под нос, потом встает, убирает телефон в карман и уходит, не сказав больше ни слова.
― Чтоб меня! Ничего себе удар из прошлого. ― Маттео тихо присвистывает. Все за столом поворачиваются к нему. Никто не спрашивает, но вопрос витает в воздухе. ― Это была Кэтрин Килгор. Да ладно, вы что, не узнали ее?
― Кто такая Кэтрин Килгор? ― одновременно спрашивают близнецы Валентино.
― Вы двое слишком молоды, чтобы помнить, но еще в колледже Грей был одержим этой девушкой, почти не выпускал ее из виду. Когда она исчезла, я решил, что он ее убил, потому что ее словно никогда не существовало. Он щелкнул выключателем, и, пуф, кто такая Кэтрин?
― Я помню ее, ― говорит Тео.