Горячие руки для Ледяного принца (СИ)

Он не был похож на того отчаявшегося монарха, которого я представляла. Он был высоким, даже сидя, с прямой спиной. Лицо — резкое, властное, с высокими скулами и орлиным носом. Густые седые брови нависали над пронзительными, бледно-голубыми глазами — глазами, в которых светился не страх за сына, а холодная, неумолимая решимость и усталость веков. Его волосы, когда-то темные, а теперь седые, были аккуратно зачесаны назад. Он был одет в темно-синий камзол, расшитый серебряными нитями, поверх которого был наброшен тяжелый плащ из черного бархата, отороченный серебристым мехом. На его голове лежала простая, но массивная серебряная корона, напоминающая зубчатую ледяную глыбу. Руки с длинными пальцами, покрытыми перстнями, лежали на ручках кресла. Он смотрел на меня. Не как на человека. Как на предмет. Как на возможный инструмент.
  
Рядом с королем, чуть позади, стоял пожилой мужчина в темных, богатых, но не пышных одеждах. Его лицо было умным, аскетичным, с внимательными, все замечающими глазами. Советник. Писец. Кто-то в этом роде. Он держал в руках пергамент и стилус, готовый записывать.
Командир стражи встал по стойке смирно у двери. Я осталась одна посреди огромного, холодного пространства, под тяжелым, оценивающим взглядом короля. Сердце бешено колотилось, кровь стучала в висках. Я сделала неуклюжий реверанс, как вспомнила из книг, но это вышло жалко и неуверенно.
Король не двинулся. Его голос, когда он заговорил, был низким, спокойным, но обладал невероятной силой и проницательностью. Каждое слово падало, как льдина.
— Ты — Аннализа, дочь торговца Эдгара из Вейсхольма?
— Д-да, Ваше Величество, — выдавила я, голос дрожал.
— До тебя дошли слухи о состоянии моего сына, наследного принца Кайлена?
Я растерялась. Слухи? Вся столица говорила о Принце Льде!
— Я… слышала, Ваше Величество. Люди говорят…
— Люди болтают многое, — перебил он меня, и в его голосе прозвучала ледяная нотка. — Но некоторые слухи заслуживают внимания. Например, слух о южной девушке, которая несколько дней назад на рыночной площади не только бросилась под королевскую колесницу, но и… коснулась самого принца. И осталась невредимой.
Он сделал паузу, его бледно-голубые глаза буравили меня, выискивая ложь, страх, что угодно.
— Это правда?
Я сглотнула комок в горле. Лгать королю? В его собственном замке? Это было самоубийством.
— Да, Ваше Величество, — прошептала я. — Я пыталась спасти старика… Он упал… В суматохе я… задела руку принца. Чтобы удержать равновесие.
— И? — Он наклонился чуть вперед. — Что ты почувствовала?
Вопрос застал врасплох. Я ожидала обвинений, угроз, но не этого.
— Холод, — ответила я честно, глядя на свои руки. — Сильный холод. Как… как прикоснуться к железу на сильном морозе. Но… не больно. Не обожгло.
В комнате повисла напряженная тишина. Даже потрескивание дров в камине казалось громким. Король перевел взгляд с меня на своего советника. Между ними промелькнуло нечто — не слова, а понимание. Какая-то давняя, мучительная надежда, подкрепленная моими словами.
— Говорят еще, — продолжил король, его голос стал чуть тише, но не мягче, — что ты обладаешь… необычными способностями. На юге. Лечишь. Снимаешь боль. Исцеляешь даже серьезные недуги. Силой рук.
Мужик с постоялого двора, чью жену я вылечила. Соседи в Вейсхольме. Кто-то рассказал… Страх сменился отчаянием. Теперь они знали о даре. Бежать было некуда. 
— Я… помогала людям, когда могла, Ваше Величество, — осторожно сказала я. — Но я не волшебница… Я просто…
— Ты просто коснулась моего сына и не пострадала, — резко оборвал он. — Ты просто обладаешь даром, который может быть полезен там, где бессильны лучшие лекари и маги королевства. — Он откинулся на спинку кресла, его взгляд стал тяжелым, как гиря. — Проклятие Вечной Зимы убивает моего сына. И убивает мое королевство. Я испробовал все. Все! — В его голосе впервые прорвалось что-то, кроме холодной решимости — ярость, боль, отчаяние отца. Но лишь на миг. Он снова взял себя в руки. — Ты — последняя соломинка. Последняя искра надежды в этом ледяном аду.
Он поднял руку, указывая на меня пальцем с массивным перстнем.
— Слушай внимательно, девочка. По высочайшему указу Его Величества Короля Эйридена, ты, Аннализа, дочь Эдгара, назначаешься личной целительницей Его Королевского Высочества, наследного принца Кайлена. Твоя задача — любой ценой облегчить его страдания. Изучить природу его проклятия. И… найти способ его снять. Ты будешь жить во дворце. Ты будешь иметь доступ к принцу в любое время. Ты будешь исполнять свои обязанности под надзором моих людей. — Его голос стал ледяным, как скала. — Отказа быть не может. Попытка бегства будет караться смертью. Невыполнение приказа — смертью. Неудача… — Он не договорил, но смысл был ясен. — Твоя жизнь теперь принадлежит короне. И королевству. Твои теплые руки, — он произнес эти слова с едва уловимым сарказмом, — теперь служат Холодному Принцу. Поняла?
Я стояла, окаменев. Личная целительница? Принца? Того самого? Жить здесь ? Иметь доступ к нему? Это было хуже тюрьмы. Хуже смерти. Это была прямая дорога в пасть льда и безумия. Предупреждение Эдгара о людях, которых забирают и которые не возвращаются, всплыло в памяти с пугающей ясностью. Вот она, причина. 
— Я… я не знаю, смогу ли… — начала я, но король резко вскинул руку, останавливая меня.
— Не смей говорить, что не сможешь! — Его голос прогремел, как удар грома в горах. — Ты будешь ! Потому что если ты не сможешь, то тебе, твоему отцу, и всему твоему жалкому Вейсхольму не будет места в новом мире, который поглотит это проклятие! Ты — орудие. Используй свой дар. Или умри. Выбор прост. 
Он махнул рукой в сторону командира стражи.
— Увести. Отвести в покои, подготовленные для нее. Охрана постоянно. — Он повернулся к советнику. — Дерн, проследи, чтобы ей дали все необходимое. И чтобы она начала сегодня же. После полудня.
Советник — Дерн — молча кивнул. Его внимательные глаза скользнули по мне, оценивающе, как взгляд ученого по лабораторной крысе.
Командир стражи грубо взял меня под локоть.
— Идем.
Я не сопротивлялась. Во мне не осталось сил. Ни на страх, ни на протест. Только ледяная пустота и осознание страшной истины: моя жизнь, жизнь Алисы из другого мира, закончилась. Теперь я была собственностью короны. Инструментом. «Теплыми руками» для Холодного Принца. И первая встреча с ним, настоящая, преднамеренная, должна была состояться уже сегодня. После полудня.
Меня вывели из кабинета короля. Холодные своды замка сомкнулись надо мной, как крышка гроба.
  
7 глава
 
Дверь моих новых «покоев» захлопнулась с глухим, окончательным стуком. Звук засова, скользящего снаружи, прозвучал громче любого королевского указа. Заперта. Словно опасный зверь. Или драгоценная, но хрупкая игрушка, которую боятся разбить или потерять. 
Я прислонилась спиной к холодной древесине двери, пытаясь перевести дух. Воздух в комнате был неподвижным, тяжелым и ледяным, несмотря на тлеющие в камине угли, которые казались скорее декорацией, чем источником тепла. Их тусклое, алое свечение лишь подчеркивало мрак и холод, отбрасывая дрожащие тени на стены. Предупреждение Эдгара эхом отдавалось в висках: «Заберут… исчезают… не возвращаются…» И вот я здесь. В самом сердце льда. По воле короля. И все из-за одного неосторожного, спасительного прикосновения. 
Я заставила себя оттолкнуться от двери и шагнуть вглубь своего «пристанища». Королевская щедрость оказалась своеобразной. Комната была просторной, даже слишком, что лишь усиливало ощущение холода и пустоты. Высокие потолки терялись в полумраке, массивные балки из темного дерева были покрыты причудливыми узорами инея, словно замок потихоньку пожирал сам себя изнутри. Стены, выложенные из серого камня, местами скрывали некогда богатые гобелены — теперь они висели поникшие, с выцветшими красками, их края побелели от мороза. Огромное окно, затянутое морозными кружевами так, что сквозь них лишь угадывался свинцовый свет дня, было закрыто тяжелыми портьерами из темно-синего бархата, отороченными потускневшим серебряным шнуром. Они казались единственной попыткой уюта в этом ледяном склепе.