Тренер Гильдии Фамильяров 3 (СИ)

— В смысле не привезли? — я напрягся, чувствуя, как внутри меня волной поднимается раздражение.
— На складе у поставщика нужной модели по вашей смете не оказалось. Закончились вчера вечером, — меланхолично пояснил Илья. — Менеджер сказал, машина с завода будет завтра утром. Так что, завтра закончим. Мы свою работу на сегодня сделали, воздуховод собран.
Завтра утром. Уже через пару часов тапироид, запертый в душном боксе, отправится на тот свет. Мы потеряем уникального питомца, а Ветров-старший получит свой триумф.
  
— Варианты? — ледяным тоном спросил я. — У поставщика вообще пустой склад?
Илья почесал затылок отверткой.
— Ну… есть у них там аналоги. Да, есть вентиляторы, раза в полтора мощнее тех, что в смете. Гудеть будут сильнее, зато тяга — зверь, — произнёс Илья. — Хоть слона в трубу засосёт. Но они дороже.
— Цена вопроса?
— Десять тысяч рублей сверху. Наличкой, — пожал плечами прораб. — Плюс за срочную доставку курьером, ещё тысяча.
Я не колебался ни секунды. К владелице гильдии нет смысла обращаться. Кира снова начнёт причитать о пустой кассе гильдии. На кону выживание «Львов» и стратегическое преимущество, которое мы можем получить от йессо.
Достав из кармана пачку наличных, я отсчитал десять хрустящих купюр, затем добавил ещё тысячу рублей и вложил их в мозолистую ладонь прораба.
— Вызывай доставку, — приказал я, глядя ему в глаза. — Прямо сейчас. Чтобы через час вентиляторы стояли на крыше, а из диффузоров дул свежий воздух. Иначе я обещаю, сделаю всё, чтобы тебя уволили из фирмы с волчьим билетом. Время пошло.
Искорка зашипела из переноски, подстёгивая прораба. Живчик звонко тявкнул из-за пазухи.
Илья сглотнул, напряжённо поглядывая на меня. Затем окинул взглядом питомцев, быстро спрятал деньги в карман робы и судорожно выхватил телефон. Отходя в сторону, он начал разговаривать, и по контексту я понял, что он связался со складом, напрямую.
Через полчаса бригада из «Молнии» спешно демонтировала в вольерной старые клетки и установила на их месте сверкающий бронестеклом модульный климатический вольер. Он был тут же подключён к новой вентиляции. Бригада поставила новую коробку, запитывая от неё электронный замок и панель управления. Спецы сработали на совесть, подтвердив свои обещания и репутацию.
Операция по переселению болотного гиганта прошла быстро, и не без проблем. Тапироид-йессо уже закрыл клапаны на спине, свечение вокруг исчезло, и он наотрез отказывался покидать насиженное место. Уселся на дощатом полу старого вольера, тупым взглядом посматривая на распахнутые двустворчатые двери, за которыми находились мы с Полиной.
Пришлось снова привлекать Искорку. Саламандра, явно кайфуя от своей роли пастуха, выплеснула огненный шар, который с шипением ударил о прутья вольера за спиной тапироида.
— Бур-р-бур! — тот возмущённо вскинул короткий хобот, но поднял пятую точку, затем сделал шаг в сторону двери.
Дальше кроха работала по отлаженной схеме. Искорка шипела, выплёскивала из пасти один всполох огня за другим. Небольшие вспышки пламени хлопали то справа, то слева от тапироида, заставляя идти его в указанном направлении.
С горем пополам ухаль всё же вышел в коридор, затем добрался до стеклянного куба, в котором массивная дверь отъехала в сторону, приглашая его внутрь.
Глыба замялась на пороге, но Искорка помогла ей, чуть не подпалив зад. В итоге тапироид зашёл в новый вольер, дверь с шипением задвинулась, щёлкнул замок, провернувшись по часовой стрелке, загорелся зелёный индикатор.
— Эх, до чего ж ленивая скотина! — ехидно прокомментировал из моего кармана Сверчанский, говоря тихо, чтобы его ворчание не слышали рабочие, с плохо скрываемым интересом посматривающие в нашу сторону. — Напоминает мне корнета Оболенского после масленичной недели. Того также на утреннее построение выгоняли, только пинками.
Полина мило улыбнулась, услышав сверчка, затем взглянула на меня.
— Артур Викторович, вы уж поторопите их, — она тревожно взглянула в сторону вентиляционного кожуха, который примыкал к вольеру. — А то сами понимаете…
— Понимаю, Полин, решим, — кивнул я, наблюдая, как Док колдует над панелью климат-контроля.
Оборудование «Молнии» было запитано, климат-контроль работает, судя по горящему табло, но система показывала ошибку.
Я отправился в коридор, встречаясь с новой проблемой. Прораб Илья громко переговаривался с кем-то, а его подчинённые, Коля и Санёк, вместо того, чтобы установить два последних элемента на углу, устроили очередной перекур. Оба стояли на стремянках и вяло спорили о том, под каким градусом лучше поворачивать короб.
Вентиляция в герметичном боксе тапироида по-прежнему не работает, а рабочие развели демагогию, будто у них неделя впереди. И это меня жутко раздражало.
Я уже слышал со стороны вольерной хрип тапироида, у него вновь начался приступ. Вернувшись, на ходу вскинул руку, сверяясь с показаниями смарт-браслета. Цифры на экране не предвещали ничего хорошего.
— Уровень стресса в красной зоне. Ядро нестабильное, — констатировал я, стискивая зубы. Полина правильно сделала, открыла вольер, чтобы поступал внутрь свежий воздух. Хоть какой-то, но выход.
Док уже находилась внутри вольера. Она спасала ухаля. Судорожно ввела иглу очередной капельницы в вену задыхающегося зверя, не сразу. Полина нервничала, а её обычно точные хирургические движения сейчас были смазанными.
— Горай, бронхолитики больше не работают! — тревожно бросила она мне. — Скоро начнётся гипоксия!
— Сколько у нас есть времени?
— Если так пойдёт, он выдержит не больше часа. Это максимум.
Я вновь вернулся в коридор, замечая Киру. Владелица гильдии вцепилась в планшет, слыша хрипы тапироида. Затем бросила на меня поверх очков напряжённый взгляд и перевела его на болтающих рабочих, которые не спешили завершать работу.
— Почему они ничего не делают, Горай? — в панике зашипела Воронцова, когда я подошёл к ней. — Только не говори, что у нас всё под контролем.
Я не ответил. Посмотрел многозначительно на замершую на плече Искорку. Она недавно загнала одного ленивца, и с этими двумя справится.
В этот момент из тренировочного зала выскочил Белов. Артём Сергеевич, сменивший свою извечную кожаную куртку на форменную футболку гильдии, выглядел так, словно сам только что пробежал пару штрафных кругов.
Он тоже услышал хрипы тапироида и сразу же начал паниковать.
— Артур Викторович, он же сдохнет! — воскликнул Белов, хватаясь за голову. — Я говорил! Говорил же, что не надо было его оставлять! А они что замерли⁈ Эй, на стремянках!
Его взгляд вцепился в Колю и Санька, которые, вздрогнули и затихли.
— Чего встали⁈ — переключился он на рабочих. — Закрывайте короба шустрее! Слышите эти хрипы! Питомцу нужен приток воздуха! Я лично вас придушу, если что-то с ним случится!
Санек лишь тихо огрызнулся сквозь зубы, лениво ковыряясь в кармане и звеня шурупами. Коля притих, злобно зыркая в его сторону. Я вновь пригладил Искорку, которая уже запыхала дымком. Подождём ещё немного.
И тут в коридор вышла тяжёлая артиллерия.
Привлечённая шумом, выплыла баба Зина. Уборщица, опираясь на свою неразлучную швабру, как на посох патриарха, остановилась у стремянок. Хмуро окинула пол под стремянками монтажников, который был щедро усыпан лузгой от семечек и обрезками фольгированного скотча.
Баба Зина грозно нахмурилась. Она подошла вплотную к стремянкам, дёрнула одну из них, и Коля чуть не слетел с неё.
— Это что за свинарник вы тут развели, ироды⁈ — гаркнула она так, что у меня заложило уши. — Я с утра с хлоркой всё выдраила! Вы сюда работать пришли или семачками плявать! А ну-ка, слезли быстро и всё убрали!
  
— Мать, мы вообще-то тут вентиляцию спасаем, не до мусора, — опрометчиво бросил ей Коля. И немедленно поплатился за дерзость. Длинная рукоять швабры с глухим стуком прилетела ему прямо в лоб. Коля охнул, едва не выронив шуруповёрт.