Мародеры

    - Это ведь из зеленого дома, да? - тихо спросила девушка.
    - Ага, - машинально кивнул Глеб.
    Он аккуратно провернул сферу. На ее поверхности не было ни единого огонька, который не сиял бы в полную силу. Вся эта иллюминация означала всё сразу. От полного разрушения мозга со всеми известными контрольной системе повреждениями до его же идеального состояния, в котором абсолютно все параметры были значительно лучше нормы. При этом та пара индикаторов, что отображала состояние самой контрольной системы, сигнализировала о полной ее исправности.
  
    - Герман, подключайся к нему.
    Из-под руки тотчас вынырнуло синее щупальце. Кира осторожно придвинулась поближе, но из-под нависающего экрана благоразумно не высовывалась.
    - Змея сдохла, - проворчал Герман, пока щупальце подключалось: - Плюс несколько пробоев в костюме и еще кое-что по мелочи. Я список составил.
    - Потом гляну, - пообещал Глеб. - Змея совсем сдохла?
    - Мозг не отвечает. Шанс есть, но я бы попросил новую.
    - У Петровича?
    - Вопрос снят, - фыркнул Герман. - Так, а этот мозг в порядке. Управление периферией выгорело полностью. Контроль замкнуло на пике, вот и сияет.
    - Ну, это не проблема, - довольно кивнул Глеб. - Доберемся до мастерской, быстро починю. Главное - мозг не пострадал. Ладно, давай-ка потихоньку выбираться отсюда.
    Кира тотчас высунула нос из-под экрана.
    - Я могу вылезать?
    - Отсюда - да, - сказал Глеб. - А наружу надо посмотреть.
    - Тогда ты посмотри, а я тебя сзади прикрою, - тотчас распределила роли Кира.
    Герман громко фыркнул. Глеб надел шлем обратно и только тогда приоткрыл дверь. Снаружи было тихо. Пожухлая трава лежала ровными рядами. Деревце по ту сторону тропинки сбросило все листья и опустило ветки. Глеб ухватился за косяк, и выбрался наружу.
    Вокруг, насколько хватало глаз, картина была аналогичной. Даже облака в небе зависли на одном месте. Лунный свет падал в проем между двумя то ли тучами, то ли кляксами разбитой псионики. Те были темно-фиолетового цвета, но не светились. Биотехник поднял забрало шлема. Ни единого дуновения ветерка. Весь мир застыл, парализованный псионическим ударом.
    - Всё тихо, - сказал Глеб.
    Падавший из приоткрытой двери разноцветный свет пропал. Биотехник заглянул внутрь. Дикарка убрала мозг в сумку, и уже стояла у двери, с сумкой на плече.
    - Я понесу, - сразу сказала она. - А ты дорогу разведывай. Я тут и шагу теперь ступить боюсь.
    - Не бойся. Тут уже безопасно.
    - Тебе, конечно, виднее, - согласилась Кира, и плавно выскользнула наружу. - Но мой учитель всегда повторял, что Зона - это место, где ничего не является тем, чем кажется.
    Глеб усмехнулся.
    - Красиво сказано. Хотя, если он говорил о пограничье, то он прав. Бардак тут редкостный.
    Кира огляделась по сторонам.
    - Мрачновато как-то, - сказала она. - А твоя мастерская далеко?
    - Не моя, она у нас общая, - поправил Глеб. - А что, хочешь заглянуть?
    - Ну, если никто не против, то мне было бы интересно.
    Глеб пожал плечами. В принципе, запрета на посещение разборочных цехов не было ни для кого. Туда даже никтов допускали, а эти бедолаги от дикарей особо не отличались. Тоже собирали мусор по самым окраинам, и хватались за любую черную работу. В цехах рабочих рук вечно не хватало, тем более в комплекте с холодной головой, глядишь, и пристроилась бы дикарка к чему-нибудь полезному.
    Да и не оставлять же ее здесь. Впадет в панику, заметается и в итоге всё равно окажется в разборочных цехах, но не как рабочий, а как материал.
    - Ладно, пойдем, - сказал Глеб, и уже на ходу добавил: - Только без спросу там ничего не трогай.
    - Да ладно тебе, я на чужое не зарюсь, - немного даже обиженно заявила Кира. - Между прочим, тоже не с пустыми руками иду. Вот, смотри, батарейку нашла. Заряженную.
    Глеб повернул голову, и похолодел. В руке дикарка держала контурную гранату. Заряженную, тут она не ошиблась. Причем держала небрежно, буквально двумя пальчиками. Последняя модификация гранат была практически невесомой. Физическую часть составляли два тонких металлических диска, застывших в двадцати сантиметрах друг напротив друга, и пустота между ними. Псионическую - низкоуровневое поле, которое и удерживало диски в их положении. В самой середине этой пустоты сияла яркая синяя звезда. С поправкой на влияние поля, заряд был где-то под максимум четвертого уровня.
    Такая граната боевую тварь пополам рвала, а Кира держала ее, небрежно зацепив пальчиками один из дисков. Сейчас тот провернется по своей оси, и хана!
    - Ну-ка, дай сюда!
    Дикарка тотчас отдернула руку.
    - Нет уж! У тебя свой хабар, у меня - свой. Но можем поменяться.
    Верхний диск чуть провернулся относительно нижнего.
    - Замри! Взорвется!
    Кира моментально застыла. Глеб торопливо опустился на колено рядом с ее рукой. Нижний диск начал проворачиваться в другую сторону. Глеб поймал его в последний момент. Его чуткие уши уловили тихий щелчок где-то на самой границе реальности, но за мгновение до этого руки уже зафиксировали диски в нужной позиции.
    Мозга-то тут нет. Достаточно было вывести контур из равновесия и тотчас следовал взрыв. Если, конечно, кто-то не успевал поймать новое равновесное состояние. В бою это делали боевые псионики. На расстоянии. Ремонтникам, которые разбирали прибывший с поля боя хлам, нередко приходилось делать это руками, полагаясь на интуицию и свой неразвитый дар псионика. Обучать витов считалось экономически нецелесообразным.
    Интуиция снова не подвела.
    - Я тут с вами если не помру, так поседею, - буркнул Герман.
    - Всё? - тихо, одними губами спросила Кира.
    Глеб замкнул крошечные фиксаторы, плававшие по краям дисков на краю с реальностью, и медленно кивнул.
    - Ага. И больше не пугай меня так.
    - Обещать не буду, но постараюсь, - улыбнулась Кира.
    Улыбка моментально превратила ее из воинственной мышки в домашнюю. Мимо неслышно скользнула крупная летучая мышь - почти наверняка нетопырь, их дикие сородичи в пекло не лезли - и лицо дикарки тотчас вновь обрело сосредоточенно-насупленное выражение.
    - Не бойся, - сказал Глеб. - Им просто интересно.
    Тем не менее, и сам огляделся по сторонам. Нетопырь обязательно растреплет, что видел, по всей Зоне, не задаваясь вопросом - свои его слушают или чужие? Для этих летунов все свои. Вряд ли, конечно, кто-то стал бы тратить снаряд или ракету на простого ремонтника, но это был один из тех случаев, когда хотелось бы иметь стопроцентную уверенность. У Глеба такой уверенности не было.
    - Туда.
    Биотехник быстро зашагал по тропинке. Дикарка, как и обещала, прикрывала сзади, воинственно поглядывая по сторонам и наставляя на поникшие кусты пистолет. Те боязливо жались друг к дружке. Глеб больше поглядывал в сторону дороги.
    В подземку дикарку, скорее всего, не пустили бы. Никтов точно не пускали, а зомби - только с сопровождением. Придется ловить попутку. Петрович говорил, что тут топтуны часто бегали. Хотя вдоль реки сейчас бегать небезопасно, поэтому на развилке перед пятиэтажкой Глеб свернул направо. Чуть дальше там должна быть еще одна дорога, а кварталом позже - новая диспетчерская.
    Пятиэтажка, казалось, хмуро уставилась на них темными глазницами окон. Плющ, обрамлявший окна, обвис, и те выглядели подозрительно прищуренными. Сходство с глазницами придавали деревянные рамы - идеально круглые и пустые. Только на первом этаже они были забраны решетками. Толстыми, но тоже деревянными. Подойдя еще ближе, Глеб разглядел на них узорную резьбу. Такие решетки он уже видел.
  
    - Герман, здесь что, гнездо древорезок? - спросил биотехник.
    Кира бросила на пятиэтажку внимательный взгляд.
    - Раньше точно было, - проворчал Герман. - Я его помню по нормальной жизни. На карте тоже есть. Но ты же слышишь...