Отвергнутый наследник 3 (СИ)
— Решил все проблемы на меня скинуть? Сам теперь и расхлебывай.
Пусть и печально, но без капли сожаления он улыбнулся.
— Отныне я преступник, убивший собственного отца. Я не сомневаюсь, что нашлись бы люди, желавшие меня поблагодарить за это, но на официальном уровне убийство есть убийство. Если говорить на чистоту — ты настоящий наследник рода, так что в кои то веки поступлю по совести, а не ради желаний отца.
Я понимал к чему он клонит. Отец обмолвился, что Константин его внебрачный сын, а я, получается, законный. Задав наводящие вопросы, мне удалось собрать немного информации, что пролило некий свет на происходящие в доме безумие.
Исходя из слов брата, Анастасия, мать владельца тела, являлась первой и последней женой Дмитрия Воронцова, но из-за многочисленных проблем со здоровьем женщина не могла выносить наследника и этот факт огорчал главу семейства. Правда он не растерялся и быстро нашёл утешение в любовнице, которая впоследствии подарила ему долгожданного сына. Несмотря на разочарование жены, ребёнка Дмитрий забрал к себе, скрыв от всех тайну его рождения. Именно благодаря доброй душе Анастасии, матери Константина позволили быть рядом с сыном, пусть и под видом обычной служанки. Как отметил брат, несмотря на измены, моя мать хорошо относилась к нему, даже баловала порой. И вот, когда жена Дмитрия уже потеряла все надежды, ей удалось забеременеть и родить ещё одного сына. Воронцов отнёсся к этому по-философски — два лучше, чем один. Если повезёт, то оба станут магами, что улучшит положение рода, а если нет, то хоть у одного сила да проявится. И пусть любовница обладает ментальной магией, которая куда слабее, чем сила жены, но это не имеет значения — главное, чтобы наследник был одарён. Уже тогда он твёрдо решил, что избавится от самого слабого. Годы шли, а Константин становился всё больше непохожим на жену Дмитрия. Пронеслась волна слухов, люди всё чаще сравнивали его со служанкой, нежели с законной женой и вскоре, матери Константина установили целый ряд ограничений, запрещающие свободное перемещение. Ладно бы это, но при совершенно загадочных обстоятельствах, спустя чуть больше двух недель, погибла Анастасия. Уже тогда моему брату стало не по себе. На фоне стресса, его ментальная сила начала медленно проявляться. Сначала он чувствовал ложь отца, а затем вмешались другие чувства, довольно тяжёлые и непонятные для ребёнка. Сомнения окончательно развеялись, когда Дмитрий соорудил «клетку» для своей любовницы, желая спрятать её от посторонних глаз, впрочем, как и от самого Константина, ведь он всегда знал кто его настоящая мать и с детства был куда сильнее привязан к любящей матери, нежели к жестокому отцу.
— А что за яд? О чём вы говорили? И причём здесь я? — перешёл к следующему вопросу.
— Нам удалось создать яд, который имитировал естественную смерть. Следов в крови не остаётся, даже соответствующий маг не сможет ничего обнаружить. Отец говорил, что хотел бы применить его на поле боя, однако я знал, что его реальная цель — Михаил Соколов. Именно он смог выторговать твою жизнь, взяв на себя обязанности опекуна.
— Выторговать? На что?
— Спрашиваешь, — ухмыльнулся брат, — отец всё над репутацией трясся. В Фортисе я числюсь как законный наследник, если бы все узнали правду, то нас бы ждало позорное исключение из турнира за нарушение правил, — разъяснил Константин.
— Но что мешало избавиться от Михаила другими путями?
— В его возрасте люди относятся к смерти иначе, как к чему-то неизбежному. Когда он пришёл к отцу на разговор, я не чувствовал страха. Отец бы его пристрелил прямо на месте, да вот Михаил с улыбкой заявил, что все доказательства обмана находятся в надёжных руках его товарищей.
— И если Соколов умрёт, то другие донесут информацию куда нужно, — я задумчиво приложил руку к подбородку.
— Именно. Любая подозрительная смерть и правда всплывёт, даже если не по нашей вине. Ради этого отец развернул масштабный проект по разработке яда, а когда я узнал об успешном тестировании, то решил спрятать документы, выиграв немного времени чтобы предупредить Соколова.
Константин подметил, что у отца было два пути: либо убрать Михаила ядом, который на то время ещё не существовал, либо убить меня, но только так, чтобы всё действительно выглядело случайностью. Так я узнал, что отравление Семёна было не случайным. Если бы я его не спас, это сделали бы люди отца, ведь главной целью было не убийство, а создать видимость, что кто-то пытается убрать моего друга, а я бы в итоге просто попал под руку. Случайная смерть, хрен придерёшься. Это прекрасно объясняло странную аварию, в которой я чудом выжил, ведь машина принадлежала не мне, а семье Семёна.
Внезапно раздался громкий гул. Я выронил пистолет из рук и прикрыл уши, ровно, как и Константин. Раздался громкий звук десятков выбитых окон на первом этаже, а дом содрогнулся, словно от землетрясения.
— Что происходит? — выкрикнул я, заставив брата подбежать к окну.
— Морозовы. Они уже здесь.
Глава 29
— А они серьёзно настроены, — сказал я, наблюдая в окно за целой колонной людей, идущей к особняку. Забавы ради «гости» разрушали всё на своём пути.
— Они словно знали, — задумчиво выдал Константин, — пошли, время не нашей стороне.
Что-то мне подсказывало, что они скорее всего и по мою душу пришли, а братец, несмотря на свой скверный характер, всё же на моей стороне.
Мы выбежали из комнаты и направились дальше по длинному коридору второго этажа, пока не остановились у двери в библиотеку.
Я прекрасно понимал, что в столь роскошном особняке должно быть как минимум несколько путей отступления для подобных ситуаций, по крайней мере тот самый туннель, через который я проник в прошлый раз, являлся одним из них.
Брат подошёл к целому ряду книжных шкафов и сказал:
— Одна из книг открывает проход в лабораторию. Чёрт, где же она? Я уже лет семь не открывал его. Она точно на одной из этих двух полок.
Он принялся выдвигать каждую книгу, затем понимая, что ошибся с выбором, задвигал обратно.
Я выглянул ещё раз в окно и увидел, как Морозова указала рукой на дверь. По её приказу из толпы вышел один из магов. Примечательным оказалось то, что вместо руки у него была пушка. Несмотря на скромный размер, одного выстрела хватило чтобы разнести в щепки дверь.
— Этот ряд беру на себя, а ты займись другим, — ухватившись за первую книгу сказал я.
Времени оставалось всё меньше.
— С дороги! Нам нужно только поговорить с Дмитрием. Где он? — раздался звонкий голос Аннеты.
В этот момент я выдвинул тёмно-зелёную книгу и к моему удивлению раздался щелчок, а сам книжный шкаф отъехал в сторону, открыв тёмный проход.
— Почему ты не хочешь дать им отпор? — именно эта мысль не выходила у меня из головы на протяжении нашего пути в библиотеку.
— Их больше сорока, без шансов, — коротко отрезал он, после чего прикоснулся к стене и тёмный проход к лестнице, ведущей вниз, озарился светом, а книжный шкаф в свою очередь встал на прежнее место, — у меня с собой нет ни зелий, ни оружия. Да что я смогу? Не стоило тратить всё на отца, хватило бы даже капли. Сейчас главное забрать артефакт, я не хочу, чтобы дело всей моей жизни досталось этим ублюдкам. Феникс вызовет подмогу, задержит их, у нас есть немного времени, — спускаясь вниз ответил Константин.
Точно. Вот и ещё одна слабость ментальных магов. Помимо того, что сила моего брата зависит от зелий, Михалыч не раз подмечал о другом, более важном пункте. Ментальные маги эффективны только в бою один на один, но если врагов несколько, то здесь начинаются проблемы с концентрацией. Магу требуется время, чтобы настроится на определённого человека, проникнуть в его сознание, скажем так. А во время боя против толпы, приходится вырывать себя из чужой головы и перемещаться в другую, что доставляет определённый дискомфорт, вплоть до головокружения. Всё индивидуально, но скорее всего такого мага раньше убьют, чем он одолеет даже одну треть свиты Морозовой.