Жрец богини Лу. Дилогия (СИ)

На следующую неделю Энжи уже подыскала нам с Лу замену. Теперь игры проводились сразу в пяти заведениях, а касса одного игрового дня выросла до шестидесяти‑семидесяти золотых.
Хранить такую прорву денег при себе было, как минимум, опрометчиво, так что я быстро озаботился вопросом открытия депозита. Сначала, думал было, податься к ростовщикам, но быстро отмел эту мысль. Нужно было что‑то надежное. В итоге, через многочисленные расспросы купцов и бесед с мастерами, я вышел на контору королевской купеческой гильдии. Там можно было разместить деньги на хранение, отдать в рост под небольшой процент или получить вексель, который можно было обналичить в любом отделении в Клерии или за ее пределами.
Именно купцам я доверил хранение как наших накоплений, которые составили уже почти двести золотых, так и кассы «супер игры», которая выросла за месяц до абсолютно неприличных по нынешним меркам ста восьмидесяти золотых монет. Еще пятьдесят золотых кло я отложил на следующий джек‑пот, чтобы не закладывать свои деньги.
Сложнее всего было договориться с купеческими приказчиками о том, что я буду еженедельно пополнять счет, и каждый раз им придется выписывать мне вексель на полную сумму – это для главного приза лотереи. Дело сдвинулось с мертвой точки, когда я рассказал, кто я такой и что это за деньги.
Контора сразу же оживилась – тут о новой азартной игре знали не понаслышке, купцы были постоянными гостями наших розыгрышей. Так что вексель на внесенную на хранение сумму я оформил почти мгновенно, как и уверения, что деньги можно будет получить в любое время работы самой конторы. Специально по моей просьбе в строку с именем вписали «на предъявителя в присутствии клиента» вместо моего имени.
– Кстати, молодой человек, а как вас полностью вписать в книгу? – Обратился ко мне клерк гильдии, уже заканчивая оформление моего личного депозита.
Я немного растерялся. Тут я пользовался только именем, хотя по паспорту был Волковым Антоном Сергеевичем, но тут моя фамилия была не слишком благозвучна, а отчество вообще было ни к чему. Так что, прямо как в банке, я назвал укороченную версию фамилии матери, которая в девичестве была Тинтова:
– Тинт, запишите как Антон Тинт.
Писарь быстро вписал названную мной фамилию в документ.
– Вот и все, господин Тинт, ваш вексель.
Клерк протянул мне бумагу, которая гарантировала быстрое получение принятых гильдией на хранение двухсот золотых кло.
В тот же вечер ко мне подошла Энжи, которая только вернулась с ревизии трактиров. Девушка сама проверяла помосты и подтверждала договоренности аренды со всеми хозяевами лично, хотя мне и казалось, что в этом нет необходимости.
– Антон, у нас проблемы.
«Ну конечно у нас были проблемы. Всего месяц покоя, и уже проблемы».
Вроде как, часть недовольства отразилась на моем лице, но я быстро взял себя в руки. Время нытья о горькой доле прошло. Сейчас мы делали серьезные деньги, которые постоянно приближали меня не только к свободе от заклинания матери, но и к возвращению Лу в статус богини. Я видел, насколько это было для нее важно. Она окончательно оттаяла, от былой холодности не осталось и следа. Мы с удовольствием занимались ментальной магией в свободное время, а после переезда еще и смогли и возобновить наши тренировки на мечах в небольшом внутреннем дворике дома, где сейчас жили. И нам обоим нравилось совместное времяпрепровождение. Я это видел в мыслях и чувствах богини, которые уже научился уверенно видеть, когда концентрировался.
– Что такое, Энжи?
– Я сразу не говорила тебе, но еще на той неделе на одну из бардов, Ирви, наехали мутные типы. Требовали мзду. Она их отшила и теперь они вышли на меня. И мне кажется, Антон, все серьезно.
Ясно, крыша нарисовалась.
Я ожидал чего‑то подобного, но через несколько месяцев. А там грозила начаться война, и бандитам было бы не до меня – самим бы пережить грядущую мясорубку и при этом еще и поживиться.
– И сколько требуют?
– Пятую часть от всего, что уже было заработано, и потом четверть с будущих розыгрышей.
 
Я видел, что Энжи была напугана, реально напугана, то есть прессовать нас начинают очень опасные люди. Но двадцать процентов?! Это что еще за золотая крыша такая? Я был морально готов отстегивать местному криминалу десятину, чтобы не мешали работать и других ко мне не подпускали. Но четверть?
– А есть вариант послать их …. – закончил я на русском.
Для Энжи это слово уже было знакомо, так что она только горько улыбнулась и покивала головой:
– Не думаю. Только если ты не найдешь каких‑нибудь других покровителей, с более умеренными аппетитами.
– Например?
– Кто‑нибудь из князей или герцогов. Или личный патронаж управы Пите, но последнее почти невозможно, на них и так висят все крупные и средние купцы города. Да и забирать в казну города они будут почти ту же четверть…
Ситуация выглядела патовой, но я быстро придумал, как из нее выкрутиться.
– А мытари, что они?
– А что?
– Если я начну платить налоги напрямую в королевскую казну, то стану прямым плательщиком Его Величества, так?
Энжи стала понимать, куда я клоню, но выглядело это, как одна большая авантюра.
– Антон, купцы тоже платят, но на них всем плевать.
– Платят не купцы, а гильдия. Это разные вещи. За месяц мы заработали почти двести золотых, а это лото не докатилось до высшей знати и купечества верхнего города. Как думаешь, за четыреста‑пятьсот золотых налоговых отчислений в год, смогу ли я рассчитывать на что‑нибудь?
В этот момент Энжи крепко задумалась, а я не стал ей мешать. Я работал со счетами Тиббота и знал, что это равняется почти трети того, что платил Тиббот своему королю в виде прямой дани. Пятьсот золотых монет – очень заметная сумма.
На следующий день, с самого утра, я отправился в управу, искать мытарей. Для пущего эффекта в переговорах заплел свой писчий хвостик, демонстративно перехватив его дорогой лентой, а не простым шнурком. Надел новые штаны, хорошую куртку, высокие сапоги и вообще, был весь из себя красавец.
Первый же работник управы быстро указал мне, где находится начальник мытарского отдела, так что проблем с поиском нужного человека у меня не возникло.
– Ваше Благородие, – я опять лукавил с обращениями, но глава мытарей на самом деле мог оказаться персональным дворянином, так что осторожность не повредит, – найдется ли у вас несколько минут для обсуждения вопроса об уплате налогов на крупную сумму?
Мужчина за столом ожидал чего угодно, но не такой постановки вопроса, так что только согласно кивнул, а я быстро проскользнул в кабинет и сел на стул для посетителей.
– Меня зовут Антон Тинт, я устроитель игр лото в городе, – быстро представился я.
О лото здесь тоже слышали, так что чиновник сразу стал как‑то добрее.
– И чем обязан вашему визиту, господин Тинт? – прямо спросил чиновник.
– Знаете, я очень хочу заплатить налоги в королевскую казну, – на слове «королевская» я специально сделал ударение, что мужчина, само собой, заметил, – вот только не знаю, как все правильно оформить.
– Вы говорите о королевской десятине? То есть платить вы хотите сразу в казну государства, а не в городскую, правильно?
– Понимаете, я планирую расширяться и уплата налогов только в казну славного града Пите была бы неверным шагом. Думаю, я должен платить подати сразу королю.
Тут чиновник согласился. Те же купцы через свои гильдии тоже платили налоги прямо королю, в обход местных бюджетов.
– Казна принимает стандартную десятину. О какой сумме уплаты идет речь, господин Тинт?
 
– Я думаю уже к дню Лета уплатить чуть менее сотни золотых, а до конца года – еще две‑три сотни. Смотря, как пойдут дела, – прямо ответил я, наблюдая за реакцией клерка.
Дальнейший разговор несколько затянулся. К сожалению, поход в управу мне ничего не дал. Я надеялся хоть на какое‑то официальное содействие, но все или прикидывались идиотами, или были подмазаны теми самыми бандитами. Так что ничего, кроме налоговых обязательств, я не получил. Впрочем, это случилось бы в любом случае, просто в принудительном порядке после визита мытаря.