Жрец богини Лу. Дилогия (СИ)

Таким безликим был и наш «любимый» кабак, но он имел для нас ряд преимуществ. Хозяин нормально относился к работящим вольным, сюда редко заглядывали «официальные» бригады грузчиков из доков, а еще тут не ошивались мутные личности. Так что в целом место было тихим и спокойным для того, чтобы пропустить пару кружек пива после завершения очередного заказа.
Мы быстро нашли с владельцем общий язык, так что для нашей компании были сдвинуты пару столов в дальнем углу зала, а над головой всегда была заправлена масляная лампа. Мы были при деньгах, не дрались, почти никогда не напивались до соплей, так что не любить нас как клиентов поводов не было.
Еще во время обеда я закинул мужикам, что принес с собой настольную игру на деньги, которая популярна среди шахтеров юга. Вообще, удивительные люди жили на юге по моим рассказам и в этом потоке бесконечного вранья меня спасало только то, что все из нашей группы были с побережья, даже Малыш Орвист. Да, рослого и крепкого парня быстро стали называть Малышом Орвистом или просто Малышом из‑за его молодости, в тоже время как бы подчеркивая несоответствующей кличкой его внушительные габариты.
Когда мы завалились в кабак, уставшие и веселые, то я уже был готов убиться головой об стену – так колотилось сердце от предстоящей «презентации».
«Антон, успокойся. Представь, что продаешь им смартфон», – успокаивал я себя, но помогало слабо.
Одно дело впаривать человеку принципиально знакомый ему девайс, попутно вешая в плечи пакет услуг сотового оператора, а другое – быть первопроходцем. Так что когда принесли первое пиво, я все еще сидел сложа руки и даже не начал рассказывать бригаде детали игры.
Кто‑то достал кости, стакан и начался стандартный вечер после закрытия заказа.
– Эй, Антон, а что ты там за игру принес? – Внезапно вспомнил Малыш Орвист о моем обещании показать что‑то новенькое вечером. – Меня от костей уже воротит.
Слова Малыша поддержали несколько человек и я все же вытащил из‑за пазухи сверток с карточками и два мешочка с камнями. В одном были игровые, с рунами, а во втором – мелкая плоская галька, чтобы закрывать руны на игровом поле.
Я начал объяснять правила лото, как их помнил. Каждый берет случайную карточку и скидывается на банк. После чего из мешочка по кругу вытаскивается вслепую по одному камню с руной. У кого есть такая на игровом поле – закрывает ее камушком. В первом круге побеждает тот, кто закроет одну строку в любом поле, то есть четыре руны. Победитель первого круга забирает пятую часть банка и мы продолжаем тянуть камни с рунами. На втором круге побеждает тот, кто первым заполнит верхнее поле. Этот человек забирает две пятых банка. На третьем круге надо закрыть оба поля, а победитель забирает все оставшееся. Про поле супер игры я тоже рассказал, но так как банка не было, сказал, что если кто‑то выиграет, то я поставлю ему кружку пива.
Сначала игра показалась мужикам мудреной, но когда они увидели знакомые руны богов первого круга, стали жарко обсуждать, кому какие карточки достались на жеребьевке. Из их разговоров я понял, что все радовались, если у них попадался одновременно Купец и Бард.
– А на втором поле кто? Тоже боги? Я вроде вижу руны Кея и Орансы… – Спросил один из мужиков.
Я быстро объяснил, что на втором поле внесены руны богов Второго Круга, и перечислил их всех.
Скидываться решили по десятке для начала и игра пошла. Сначала мужики сосредоточенно пыхтели, разглядывая руны, но довольно быстро освоились, и началось веселье. Каждый камень с руной встречался либо радостными криками, либо разочарованными вздохами, но довольно быстро у нас организовался первый победитель. Как не странно, это был я.
Кто‑то было пытался меня поддеть, что у меня карточка легкая или я подыгрываю, но его быстро приструнили прочие. Начался второй, а за ним и третий круг. Последним разыграли «супер игру»: сгрузили все камни рун обратно в мешок и вытащили 12 камней. Никто не выиграл, но я объяснил, что это нормально.
В целом игра бригаде понравилась, но были и замечания.
 
– Мудреная немного, да и банк небольшой получился, – заметил один из моих коллег. – Надо ставить по половине, а то и по серебряному, чтобы было интереснее.
Обсуждали и руны богов на полях. Всем понравились карточки с Матерью, Купцом и Бардом, а из второго круга – с Орансой, Маргом и Лу. Последнему я удивился, но, как оказалось, у всех кроме меня и Орвинга тут были семьи и дети. Так что богиня‑защитница детей не осталась без внимания.
На розыгрыш ушло больше часа, так что вторую партию играть не стали. Победители захотели оставить себе удачливые карточки для следующей игры, которую мы договорились провести на следующей неделе, и я немного в убыток, но продал их по три медяка за штуку.
На следующую игру я предложил пригласить кого‑нибудь из знакомых и друзей, чтобы было больше людей и, соответственно, больше банк. Роль ведущего взял на себя, а также рассказал, что если станем играть постоянно, то часть банка будет накапливаться в отдельном кошеле «супер игры». Система призового фонда была тут в новинку, но мужики быстро оценили перспективы: с каждой партией итоговый банк будет расти, так что рано или поздно кто‑то сможет сорвать большой куш.
Последующие недели прошли сумбурно. Февраль подходил к концу, весна, а следовательно, и война, были все ближе, но я методично развивал свой игорный бизнес. С нашим знакомым кабачником договорились об аренде помоста за символическую плату, чтобы удобнее было доставать и показывать игрокам камни с рунами. Конечно, не обходилось и без конфликтов: пару раз мне порывались дать в морду за «косые руки, которые ни одной нужной руны вытащить не могут», но драчунов быстро успокаивали другие, более успешные игроки, которых мои руки очень даже устраивали.
Удивительно, но вопрос выбора билета, с которым будут играть, оказался крайне важен, причем у каждого были свои предпочтения. Кто‑то наотрез отказывался брать карточки, где есть Бард – слишком непостоянной была эта богиня, кому‑то не хотелось видеть на карточке Жнеца или Воина. Другие же с радостью играли билетами, на которых были все трое первородных. Многие уважали билеты с Кузнецом, женщины охотно брали карточки с богиней швей Карсой и защитницей детей Лу. Я легко продавал «счастливые билеты» всем желающим, теперь уже по пять меди за штуку, разрешая играть с ними постоянно, ведь нужно было только заплатить взнос в банк перед партией.
Продажа лотереек тоже оказалось прибыльным делом. Из целого листа пергамента, который стоил те же пять медяков, получалось три карточки. Сверху добавлялись трудозатраты Илия и Лу, но они были рады таким образом помочь мне в зарабатывании денег, так что чистая прибыль с каждого билета составляла примерно три медные монеты. Некоторые игроки покупали сразу несколько штук – я быстро объяснил, что играть можно сразу несколькими карточками, главное сделать свою ставку на текущий розыгрыш за все три.
Наше сообщество игроков разрослось до полусотни человек, которые дважды в неделю собирались в нашем кабаке, чтобы сыграть в лото, но этого было недостаточно. После расчета с трактирщиком и отчисления десятины в банк «супер игры», у меня оставалось чистыми три‑четыре серебра без учета продажи билетов. Слишком мало.
– Надо повышать банк, – тяжело я сказал Лу и Илию как‑то вечером.
Мои спутники согласились, и Лу выудила из кошеля два золотых, которые я получил от Тарта.
– Пока хватит одного. Но черт, как привлечь новых людей?!
Я столкнулся с типичной проблемой роста любого стартапа. Не знал, как выйти на новые рынки и уперся головой в стеклянный потолок.
 
Объявление розыгрыша в «супер игре» банка в сорок пять серебра – именно столько накопилось с учетом моего золотого, который я «вбросил» в раскрутку дела – произвела определенный фурор. Плюс, я перенес место игры в другое заведение, правда, вышло мне это дороже обычного.
У меня были в целом не плохие предчувствия, но все пошло наперекосяк, когда в «супер игру» опять никто не выиграл и банк ушел на следующий розыгрыш.