Жрец богини Лу. Дилогия (СИ)
Жить у Зоры было легко и приятно. Рано утром, на рассвете, я помогал женщине натаскать воды для стирки, поколоть дров и растопить специальную печь на заднем дворе, на которой были установлены чаны для стирки. Пока я занимался физической работой, Зора готовила на всех завтрак или разогревала то, что осталось с вечера.
Кормила Зора на убой, конечно. Будучи коренной, она покупала продукты напрямую у крестьян и знакомых лавочников, почти минуя торговые ряды в центре. Так что на три серебряных — именно такая цена была оглашена за столование на неделю, — мы все ели от пуза. Питалась она, кстати, вместе с нами. Еще символические три половины медью Зора брала за постой — я все же сильно помогал женщине по хозяйству и она не стремилась задрать нам ценник.
В доме Зоры было две комнаты и общая столовая с большой печью. Одну из комнат занимала хозяйка, вторую — в которой раньше стояли швейные принадлежности прачки, мы отдали Лу, а сами со стариком разместились в общем зале. Он — на печи, а мне каждый вечер стелили на лавках.
Учитывая, что каждое утро я вставал вместе с хозяйкой, а потом уматывал на целый день в управу, то Зору мы не стесняли. Илий шатался по городу, собирал слухи и нет-нет, да пропускал где-нибудь кружку пива за пару медяков, на что я закрывал глаза. Пока претензий к казначейским способностям деда вопросов не было, да и в глухом пьянстве, при всей его внешности, он пока замечен не был. Так что пиво, так пиво, тем более что выпивали кружку в день тут все и с малых ногтей.
Я же так выматывался, что мне было не до алкоголя. Перед глазами мелькали дощечки и свитки, и даже закрывая глаза, я продолжал во сне разбирать авгиевы конюшни управских отчетов.
К середине второй недели работы за мной в управу увязалась Лу. Богиня не признавалась, но я видел, что она банально скучает. Так, за прошедшие дни она успела понаблюдать за работой Зоры и даже сама попробовала штопать одежду. Получалось у нее отлично, да так, что молодая вдова даже предложила взять Лу в долю, но богиня быстро потеряла к этому занятию интерес после пары дней корпения над чужими рубахами.
Так что теперь, после завтрака, мы уверенно шагали с моей богиней в сторону управы.
Как выяснилось, мне надо было тащить фиолетовоглазую богиню с собой в первый же день — ее помощь была неоценима. Острый и цепкий ум, внимательность и божественная память помогали там, где я просто зарывался в силу отсутствия опыта подобной работы. По специальности в реальном мире я не отработал ни дня и только вел отчетность по работе салона связи, в котором трудился после института.
Буквально за неделю мы разгребли с ней большинство завалов, вычленив основные статьи дохода и рассортировав их по категориям. Сейчас же начиналась основная работа — переписывание и составление сводных таблиц.
Я четко понимал, что вести дела так, как было принято у штатного управского счетовода и писаря — просто недопустимо. Последний пытался было сопротивляться моим нововведениям, так что от его услуг я отказался.
Его место заняла Лу, причем даже без моих уговоров. Увидя разок, как я держу в руках перо и мараю бумагу, она буквально вырвала у меня письменные принадлежности и сама уселась за стол. К слову, с глиняными дощечками у меня было все проще и именно их, и более привычное по форме стило я использовал для своих заметок.
В один из дней мои заметки попались на глаза богине и очень ее заинтересовали. Пользовался я привычными арабскими цифрами, справедливо решив, что в привычном виде для этого мира в амбарную книгу все в итоге занесет Лу под мою диктовку. Оперировать же письменностью, которая знакома с детства, было намного проще. Кроме того, что у меня почти не получалось нормально выводить знаки, которые использовались в клерийском алфавите, как и цифры, единые для всей Таллерии. Видимо, знания и грамотность я получил, а вот моторику для письма — нет. Так что вместо знаков и символов, похожих смесь рун и корейских иероглифов, из-под моей руки выходили какие-то каракули. Я пытался объяснить Лу основные числовые принципы моего мира и десятичную систему, но глубоко она вникать не стала. У нас было много работы, так что отвлекаться не стоило.
— Знаешь, эта система могла бы заинтересовать Мудрого Софа, — невзначай бросила моя богиня, аккуратно внося при этом в новую амбарную книгу данные о податях зерном из очередного села.
Я опешил. Илий мне подробно объяснил, как в этом мире работает система общения с богами и сейчас, получается, Лу намекнула, что я бы мог принести жирную жертву шестому богу Большого Круга.
— Ты хочешь сказать, что мне стоит сходить помолиться Софу? — Я был морально готов к гневному взгляду и сжимающемуся на горле ошейнику. Лу уже распробовала подарок Матери и теперь вовсю пользовалась этой возможностью мною понукать.
— А что такого? — Просто ответила она, не отрываясь от письма. — Каждый молится тому богу, которому нужно сейчас молиться.
От такой очевидности я выпал в осадок. Я настолько смирился со своим рабским положением рядом с Лу, что даже не думал о том, что для меня все еще открыты двери других богов. Да, я был прикован к ней магией Матери, но физически, а не духовно. С другой стороны, я крайне опасался разгневать Лу, по очевидным причинам.
— И ты не будешь против?.. — Будто невзначай пробросил я крайне важный вопрос. Чувствовал я себя так, будто бы предлагаю своей метафорической жене пригласить в нашу с ней спальню еще одну девушку.
Лу закончила выводить строку и подняла глаза от книги.
— Конечно нет. Тем более, если это поможет делу, — пожала плечами богиня и вернулась к работе. — Если ты не заметил, Антон, я не дура и понимаю, что нам понадобится любая помощь. Тем более, если это будет помощь одного из Семи.
Девушка бросила письмо и откинулась на спинку стула, внимательно глядя мне в глаза.
— Ты тут уже больше месяца, а все, чего мы добились — переписывание амбарных книг в управе. Я поверила тебе, Антон, но понимаю, что шансы на успех крайне невелики.
Лу чуть недовольно поджала губы, и я приготовился ощутить давление магического ошейника, но ничего не произошло.
— Ты был прав, когда говорил о том, кто я есть, — нехотя продолжила девушка.
Я мысленно присвистнул. Чтобы гордая пятисотлетняя богиня, которая за день могла не сказать мне ни слова, признала мою правоту относительно ее сути — это прям что-то из категории «очевидное-невероятное». Предложил бы мне кто неделю назад пари на эту тему и дал выбор, на что ставить: на то, что моим миром управляют рептилоиды с Нибиру, или что Лу вслух признает мою правоту, я бы не глядя зарядил все, что есть, на рептилоидов.
— Мне нужен храм, алтарь и добрые дела. Ты не воин, трофеев добыть не сможешь, как и награду от какого-нибудь короля или императора. Так что надо просто заработать денег и построить его самим. А там, может, и получится найти мне нового жреца, — продолжила богиня.
— То есть это наш план-капкан?
— План… что? Ну, да. Так я вижу наш путь, Антон. Поэтому я тут, с тобой. Зарабатываю себе на новый храм, — Лу невесело улыбнулась, глянув на амбарную книгу перед собой, и сейчас была как никогда похожа на обычного человека.
Отогнав от себя ненужные и в даже опасные для своего здоровья образы, которые появились, пока я смотрел на Лу — может, эта чертовка читает мои мысли, да просто виду не подает— я отвел взгляд от богини и вернулся к работе.
По возвращению домой мы нашли заплаканную Зору. Оказалось, сегодня к ней приходил муж сестры, опять взять в долг. На этот раз женщина отказала, потому что они и так уже должны были пять золотых, которые надергали у нее за последние пару лет. В ответ, по рассказам Илия, зять ей знатно нахамил: «тощая вобла» и «бесплодная дура» — было самым ласковым из его слов.
Что делать, было категорически непонятно. Как-то утешать полузнакомую женщину сложно, тем более, я не до конца понимал ее отношения с сестрой и ее семьей. Но и оставлять все, как есть, я считал недопустимым.