Мой любимый враг, или (Не)настоящая жена

– До того как я с утеса упала?
– Да, – усиленно закивала она.
– И сейчас, получается, уже никто не любит?
– Что вы такое говорите, госпожа? – попыталась выйти из неудобной ситуации Викки. – Аниэль просто как скажет так скажет. Не обращайте на нее внимания. Вы всегда так хорошо ко всем относились, были добры, милосердны. Молва о прекрасной госпоже-королеве разлетелась уже за пределы континента.
  
– Намного дальше, – опять начала кивать Аниэль. – Простите меня, дурную, слова перепутала.
Пришлось сделать вид, что я поверила. Вот только на душе стало еще более неприятно. От меня скрывали нечто важное!
Едва с приготовлениями было покончено, явилась матушка мужа в пышном черном наряде с россыпью бриллиантов на лифе. При каждом повороте она сияла так, что слепило глаза. В ее ушах были тонкие нити сережек, шею украшало не менее дорогое колье.
– Это ужасно! – выдала она, осмотрев меня с головы до ног. – Почему платье бордовое? Должен быть синий цвет! Так и быть, я дам вам время, чтобы переодеться и не опозорить честный род Вионтенар.
– Простите, ваша светлость, но…
– Цвет его высочества Тайрэна бордовый. А синий – это… – Викки вжала голову в плечи, словно ее сейчас ударят за произнесенные слова.
– Синий! – осталась непреклонна вдовствующая королева и едва не заморозила девушек взглядом. Задержалась на мне. Выждала пару секунд, будто я должна была сама воспротивиться, а потом все же улыбнулась, хоть и снисходительно. – Как твое самочувствие, Анни?
– Хорошо, благодарю за беспокойство, – ответила я, стараясь не показать своей настороженности. Эти загадки мне не нравились все больше и больше.
– У тебя ничего не болит?
– Нет, все в порядке, тело восстановилось.
– А сильной сухости нет? Может, хочешь водички?
– Да, немного, – закивала я, и королева-мать сделала отмашку, чтобы меня обслужили.
Стоило напиться, я отдала обратно опустошенный бокал и едва не закашлялась под пристальным взором Винесии. Кажется, она снова чего-то ожидала. Правда, женщина мгновенно переключила свое внимание на прислугу.
– Чего встали? Я же сказала, что платье должно быть синим! – разлилась она гневом, и девушки мгновенно побледнели. Побежали в гардеробную.
Из комнаты Тайрэна раздался деликатный стук. Королева-мать приосанилась, громко сообщила, что можно войти, и на пороге появился раскрасневшийся незнакомец в грязной одежде и с растрепанными волосами, достигающими плеч.
– Оттар, – недовольно вздохнула женщина.
– Прошу прощения, вдовствующая королева, однако я невольно стал свидетелем вашего разговора, уж очень громко вы настаивали на синем.
– Это вас точно не касается, граф Гронс. Будьте добры, занимайтесь только своими непосредственными обязанностями, а в семейные дела не суйте нос.
– Как же его не сунуть, если он такой изящно длинный? – провел Оттар пальцами по нему.
Едва вышедшая из гардеробной Аниэль прыснула от смеха, но сразу же глянула на Винесию и закашлялась в кулак. Ей что-то сердито прошептала Викки.
– Все ваши шуточки, – недовольно покачала головой аристократка. – Выйдите, нам нужно закончить с приготовлениями.
– Но как же? Как я посмотрю, ее величество уже готова и выглядит потрясающе. Как раз в бордовом, все как полагается.
– Что встали? – посмотрела вдовствующая королева на служанок.
Они дернулись было в моем направлении, но потом посмотрели на Оттара.
– Простите, но мы не можем переодевать госпожу при… мужчине.
– Какая досада, – наигранно вздохнул он и направился ко мне.
Поклонился так, что волосы соскользнули с плеч. Лучезарно улыбнулся и даже представился, видимо, уже зная о моем недуге:
– Оттар Гронс, первый советник действующего и единственного короля Тратоса, правая рука, помощник и просто верный друг. Если что-то случится, то вы можете на меня положиться, ваше величество.
– Анни, негоже супруге короля общаться с посторонними мужчинами без его присутствия. Это непозволительно!
– А кто предлагает общение? – выпрямился Оттар. – Не надо добавлять мне дополнительные заслуги, свойственные другим личностям. Ваше величество, – снова обратился он ко мне, – это платье сидит на вас великолепно. Настоятельно прошу не менять его на другое как минимум потому, что бордовый цвет является цветом вашего мужа, и если вы спуститесь к гостям в синем, то это могут воспринять за насмешку, вызов или даже оскорбление.
– Не преувеличивайте. Анни должна надеть синий, – сделала отмашку королева, чтобы служанки все же приступили к выполнению приказа, вот только те не спешили ничего делать.
– Почему? – удивился граф.
Она недовольно поджала губы. Зло глянула на Оттара, что стало удивительно, как он на том же месте не умер. Вздернула подбородок и величественно направилась прочь из комнаты. Правда, напоследок бросила на меня такой уничижительный взгляд, что внутри все заледенело от неподконтрольного страха.
– Так почему вдовствующая королева настаивала на синем? – на этот раз повернулась я к Оттару, но тот поднял руки.
– Увы, рассказывать эту суровую правду жизни должен не я. Позвольте откланяться и удалиться, чтобы привести себя в порядок. Ваш муж только что знатно измотал меня на поединке.
Аниэль влюбленно вздохнула, едва мужчина удалился. Викки шикнула на нее, призывая вести себя подобающе, и спросила:
– Мы меняем платье?
– Нет, не нужно. Может, вы расскажете, что не так с синим цветом? – попытала я удачу, но они одновременно замотали головами и даже попятились, явно не желая выдавать чужой секрет. Или не секрет, ведь о нем все вокруг знали. Кроме меня!
Это немного разозлило. Я подошла к зеркалу, увидела там все ту же бледную девушку с живыми глазами, которая в бордовом платье выглядела не то чтобы вызывающе, но величественно, грациозно. Цвет и фасон платья подчеркивали мою красоту, а вырез на груди добавлял загадочности. Руки с высокими перчатками наполовину оставались открытыми, выпущенные из прически локоны щекотали голые плечи.
– Я хочу увидеться с сыном, – сказала я и обернулась к служанкам.
Мне не давало покоя, что в памяти присутствовало знание о Райане, моем мальчике двух с половиной лет от роду, но образа не было. Я ведь мать. Как я могла забыть своего малыша?!
Служанки осторожно разложили платье на кровати, словно боялись испортить и помять. Попросили следовать за ними, провели через великолепную гостиную, выполненную в нежных оттенках голубого. Вскоре мы оказались в коридоре. Высокие потолки здесь выглядели недосягаемыми, белые стены были украшены золотом узором, который плавно переходил из одной линии в другую, уплотняясь и выделяя чаши с яркими желтыми кристаллами.
– Его комната здесь, – сообщила Викки и надавила на резную ручку.
Я набрала больше воздуха в легкие. Погасив волнение, переступила порог и сразу же увидела мальчика, который совсем как взрослый сидел за столом и что-то повторял за склонившимся над ним мужчиной в строгом коричневом костюме. Стоило мне войти, малыш повернул голову.
– Мамочка, – обрадовался он и, спрыгнув со стула, побежал ко мне.
– Ваше высочество, принцы не бегают… – понеслось ему вслед, однако сын уже оказался в моих руках тесно прижатым к груди.
Моя маленькая копия! Такой же вздернутый носик, большие глаза, личико круглое, немного вытянутое. А еще ямочки на щеках во время улыбки. Какое чудо.
Я поправила ему волосы, хотя они и без того идеально лежали, сжала рукой детскую ладошку.
– Мама Анни плишла! – радостно произнес он нежнейшим голоском.
– Да, пришла, мое сокровище, – не смогла я не улыбнуться.
Внутри почему-то появилась щемящая тоска. Непонятная реакция, ведь он был сейчас со мной, такой счастливый и забавный.
  
– Лайан делать задания. Лайан учит гламоту.
– Это ты у меня такой способный? У тебя все получается? – не могла я насмотреться на сына, запоминала каждую черточку лица, чтобы никогда больше не забыть его.
– Да-а-а, – закивал он. – Глешным делом, и такое запомнишь.