Прекрасная и отважная

— Надеюсь, ты не собираешься дуться?
— Я не стану вести себя как ребенок! — отрезала Линда, с опозданием спохватившись, что он опять ухитрился поддеть ее.
— Вот и прекрасно. Так чем бы ты хотела заняться?
— Ты ведь сам настоял, чтобы я осталась, — вздернула подбородок Линда. — Вот и развлекай меня, как положено радушному хозяину.
Глаза Кэла лукаво блеснули, и он многозначительно протянул:
  
— Одно развлечение у меня на уме уже есть.
Щеки Линды медленно залились краской и приобрели оттенок его любимых алых роз, которые росли в саду замка. С довольным видом Кэл продолжал:
— Я обещал как-нибудь показать тебе замок. Если, конечно, ты еще не потеряла к нему интерес.
— Да, это было бы здорово. — Господи, подумала Линда, похоже, я веду себя, как смущенная школьница!
— И ты хотела взглянуть на нашу семейную Библию.
— Да… в общем. — Раз уж она здесь застряла, да еще в такой малоприятной ситуации, может удастся сделать что-то полезное.
— В таком случае я покажу тебе флигели, которые ты еще не видела, а потом пойдем в архив. На это уйдет почти все утро. А после ланча… — Кэл сделал вид, что размышляет. — Как радушный хозяин, могу предложить съездить к морю или провести урок фехтования. Или, может, съездить в город? Мы могли бы там поужинать и сходить на какой-нибудь спектакль.
Линда изумленно воззрилась на него, и Кэл усмехнулся:
— Ты думала, я собираюсь запереть тебя в темнице?
— С тебя станется… Если, конечно, здесь есть темница. — Линда улыбнулась, и настроение у нее сразу улучшилось.
— Разумеется, есть — в восточном крыле. Когда-то в ней заточили кое-кого из сторонников Оливера Кромвеля. Тебе будет интересно туда заглянуть, хотя камеры и мрачноваты.
— Ой, как бы мне хотелось посмотреть! — Впервые за этот день голос Линды звучал естественно. Однако, вспомнив слова Кэла о ветхих ступеньках, она тут же добавила: — Только сначала пойду переоденусь во что-нибудь более подходящее.
Поднявшись в комнату, которую, как она считала, покинула навеки, Линда внезапно остановилась.
Ее ночная сорочка лежала на кровати. А в складках кремового атласа робкой мольбой о прощении пряталась алая роза в капельках еще не высохшей росы.
Этот жест глубоко тронул Линду, немного смягчив горечь в ее душе. Она взяла бутон и, прежде чем поставить в вазу, с наслаждением вдохнула его нежный аромат.
Открыв чемодан, Линда вынула хлопчатобумажную юбку на пуговицах и полосатую блузку, завязывавшуюся на талии. Затем извлекла легкие тапочки. Решив, что высокая прическа для такого костюма явно не годится, она распустила волосы по плечам, затем оделась и поспешила вниз. Несмотря на мерзкое поведение Кэла, перспектива провести с ним еще день несказанно радовала Линду.
Кэл держался спокойно и непринужденно и встретил ее приветливой улыбкой, словно Линда была желанной гостьей, а не подозрительной особой, к которой он относится с недоверием.
— Ты хочешь полную экскурсию или просто побродим по замку? Если тебя что-то заинтересует, ты меня спросишь.
— Полную экскурсию, — решительно заявила Линда.
— Что ж, если станет скучно, скажешь.
Они начали осмотр с темницы и оттуда стали подниматься наверх. Кэл хорошо знал замок и его историю, и Линда слушала его, затаив дыхание. К тому времени, когда они поднялись на сторожевую башню и прошлись по смотровой площадке, любуясь открывавшимся с нее видом, утро было на исходе.
— Экскурсия окончена, — широко улыбнулся Кэл, когда они, добравшись до северо-восточной башни, оказались у лестницы, ведущей вниз. — Надеюсь, тебе понравилось.
— Да, очень, спасибо. Лорримор — удивительное место. — Линда уже собралась спускаться, как вдруг Кэл мягко спросил:
— Ты ничего не забыла?
— Забыла? — удивленно обернулась к нему Линда.
— Гиду обычно дают чаевые.
Заметив знакомый блеск в его глазах, Линда поспешно отвела взгляд и попыталась свести все к шутке:
— Боюсь, у меня нет при себе кошелька.
Кэл прижал руки к стене по обе стороны головы Линды, загнав ее в ловушку.
— В данном случае деньги не потребуются.
Линда напряглась, каждый нерв в ее теле сигнализировал об опасности. Она невольно подняла глаза на губы Кэла. Четкая, почти суровая линия и одновременно чувственный изгиб нижней губы — сочетание твердости характера и страстности. Линду обдало жаркой волной желания. Кэл нежно погладил ее затылок.
— Не надо так пугаться, — насмешливо сказал он. — На данный момент мне хватит поцелуя.
Линде отчаянно хотелось, чтобы он ее поцеловал, но слова «на данный момент» насторожили ее. С каждой минутой ей становилось все труднее противиться ему. Сжав губы, Линда помотала головой.
— Ну, что ж, — вздохнул Кэл. — Раз ты не хочешь меня целовать…
Не успела Линда подавить вздох облегчения, как он добавил:
— …придется мне поцеловать тебя самому.
И, прежде чем она успела возразить, губы Кэла прижались к ее губам. Словно наказывая Линду за строптивость, он стал целовать ее жадно и страстно. Не в силах больше сдерживать себя, Линда обвила руками его шею. Он целовал ее до тех пор, пока пол башни не стал уходить у них из-под ног.
Когда же он наконец отпустил ее, Линда без сил прислонилась к стене. Кэл пристально наблюдал за ней.
Лишь спустя некоторое время девушка пришла в себя настолько, чтобы начать спускаться по ступенькам. Высоко вскинув голову и держась прямо, как натянутая струна, она старалась ступать с гордым достоинством.
— Ты не заметила ничего необычного в этой лестнице? — спросил Кэл, когда они остановились на одном из пролетов.
— Необычного? — Линда все еще была во власти поцелуя и не сразу расслышала его вопрос.
— Многие спиральные лестницы строились так, чтобы дать преимущество защитникам крепости, фехтовавшим, как правило, правой рукой. А в этой башне спираль закручена в противоположную сторону. Это из-за того, что мужчины в нашем роду почти поголовно были левшами.
— Ты левша? — Задавая этот вопрос, Линда уже знала, что это так, хотя до сих пор как-то не обращала на это внимания.
— В общем-то, я одинаково пользуюсь и левой, и правой, хотя писать и фехтовать мне удобнее левой.
— А как часто встречается эта родовая черта? — полюбопытствовала Линда.
— Достаточно часто. Ричи — левша, и наши отец и дед тоже были левшами.
Линда нахмурилась. Ее собственный дед был, бесспорно, правшой, как и она сама. Но это еще ничего не доказывало.
Бросив взгляд на часы, Кэл заметил:
— Уже почти двенадцать, время ланча, так что лучше сначала поесть, а потом идти в архив. — И, приподняв темную бровь, прибавил: — Разве что ты захочешь перенести это на другой день, а сегодня мы могли бы погулять на свежем воздухе.
— Нет-нет, — возразила Линда. — Лучше посмотрим архив.
Однако в следующую секунду, встретив устремленный на нее задумчивый взгляд Кэла, она пожалела о том, что слишком явно выразила свой интерес к архиву.
Ланч они съели на террасе под зонтиком. Линда никак не могла расслабиться — слишком сильно было притяжение между нею и Кэлом. Однако она умудрилась держаться непринужденно и даже поддерживать беседу. Покончив с едой, Кэл спросил:
— Ты готова идти?
— А где конкретно находятся архивы? — поинтересовалась Линда, которой постоянно приходилось напоминать себе о том, что надо сдерживать нетерпение.
— В подвале под главным холлом. Они там с незапамятных времен, и я не стал ничего менять.
Когда они вступили из яркого света в полумрак холла, Кэл сказал:
— Ключи от архива хранятся в моем кабинете, так что мы захватим их по пути.
Кабинет Кэла оказался большой комнатой, обставленной в чисто деловом стиле. На письменном столе стояла новейшая офисная техника и, словно для того, чтобы показать, что его хозяин не какой-нибудь сверхчеловек, лежала связка ключей, расческа, какая-то мелочь и перочинный ножик.
  
Вынув из левого верхнего ящика большой замысловатый ключ, Кэл повел Линду через холл к небольшой дубовой двери, встроенной в панели. Ключ легко повернулся в замке, и тяжелая кованая дверь открылась. За ней была каменная лестница.