Прекрасная и отважная

— О чем? — глухо спросила Линда, стоя у окна, чтобы как можно больше увеличить расстояние между ними.
Кэл слегка приподнял бровь.
— Судя по тому, с какой скоростью вы недавно вылетели из гостиной, у вас создалось на мой счет неверное впечатление.
— Вы хотите сказать, что не собирались мне угрожать?
— Господи, да с чего вы взяли?
— Было весьма похоже на это.
— Я лишь неточно выразился. Но если вас это обеспокоило, то я как хозяин дома хочу все объяснить и извиниться.
  
Неужели он стал бы извиняться перед женщиной, к которой испытывал неприязнь и которую считал непрошеной гостьей? Это не вязалось с тем, что Линда успела узнать о его характере. Скорее всего эти извинения — просто предлог. Линда подозрительно покосилась на Кэла, но тот был невозмутим.
— Теперь, когда я извинился, может, объявим перемирие?
Линда заколебалась. Что это, начало какой-то новой игры? Сам же сказал, что всегда борется до конца, не делая врагу никаких уступок. С другой стороны, если он искренне предлагал оливковую ветвь, то разумнее было бы принять ее, чем воевать.
— Ну, так как, Линда?
— Разумеется. — Она выдавила холодную улыбку.
Серые глаза Кэла неожиданно озорно блеснули.
— Как вы думаете, Ричи не стал бы возражать, если бы я поцеловал вас, чтобы скрепить сделку?
— Понятия не имею, что сказал бы Ричи, но я решительно возражаю, — чуть более резко, чем обычно, ответила Линда.
— Ах, вот как? Что ж, наверное, вам и вправду стоит поостеречься, не то одно может повлечь за собой другое…
— Вы уже высказали все, что думаете по поводу моего вида в этой ночной рубашке, — сердито сказала Линда, которую задело его замечание. — Так что мне не о чем волноваться.
— А вот это уже провокация, — негромко произнес Кэл и решительно направился к девушке.
Линда попятилась.
— Я вовсе не собиралась…
Кэл взял ее за подбородок. Их глаза встретились, и слова протеста замерли на устах Линды. Сначала поцелуй был легким, но она не отстранилась, и губы Кэла прильнули к ее губам жадно и настойчиво. Линда стояла, словно пригвожденная к месту, а Кэл целовал ее до тех пор, пока у нее все не поплыло перед глазами. Внезапно он резко прервал поцелуй и направился к двери. И, уже взявшись за ручку, произнес:
— На случай, если вам что-то понадобится, моя комната — первая направо по галерее.
Так он явился в расчете на то, что соблазнит ее, и она предаст его брата! Стараясь взять себя в руки и делая вид, что не заметила двусмысленности его слов, Линда спокойно сказала:
— Спасибо, но мне вряд ли что-нибудь понадобится.
— Кстати, пока я не ушел, — серьезно сказал Кэл, — вы действительно нормально себя чувствуете в этой комнате? Я точно вас не напугал рассказами о привидениях?
— Нет, все в порядке. Спокойной ночи.
— Приятных снов, Линда.
Дверь за Кэлом затворилась, и Линда услышала звук его удаляющихся шагов. Все еще дрожа от пережитого, она выключила свет, забралась в постель и закрыла глаза. Этот день совершенно вымотал ее. Она чувствовала себя опустошенной и при этом испытывала странное разочарование. Линду обуревали противоречивые чувства, совершенно ей не знакомые. А она-то всегда считала себя сдержанной и уравновешенной!
Будь она той дешевой богемной дамочкой, какой, по-видимому, считал ее Кэл, она бы поддалась соблазну последовать за ним и провести ночь в его объятиях.
К черту все! — в сердцах крикнула про себя Линда.
Прошло много времени прежде, чем она более или менее успокоилась и заснула.
Линда проснулась словно от толчка и открыла глаза. У нее не было ни малейшего представления, сколько она проспала. Залитая лунным светом комната была погружена в безмолвие. И все же какой-то звук потревожил ее сон.
Какое-то время Линда лежала, прислушиваясь, но тишину нарушали лишь далекие крики сов да мирное тиканье старинных часов на лестнице. Она снова задремала, как вдруг услышала глухой удар. С бьющимся сердцем Линда села в постели. Через мгновение стук раздался снова, словно что-то глухо ударилось в ее дверь. По спине девушки побежали мурашки.
— Кто там? — позвала она.
Ответа не последовало.
И все-таки кто-то — или что-то — было там, на лестнице.
Может, Кэл решил сыграть с ней злую шутку?
Нет, эту мысль она отогнала сразу. Он ведь всерьез обеспокоился тем, что мог напугать ее. А в привидения она все равно не верила. Тем более что привидения могут проникать сквозь стены, так с чего бы ему стучаться?
Однако новый глухой стук поколебал уверенность Линды. Выпрыгнув из кровати, она подбежала к двери и распахнула ее.
После залитой лунным светом комнаты казалось, что на лестнице темно как в аду. Потом в темноте кто-то зашевелился. Навстречу Линде, сладко потягиваясь, поднялся Хан.
— Ах ты, бессовестный зверь! — воскликнула Линда. — Напугал меня до полусмерти.
Пес подошел и сунулся мордой ей в руку, словно прося прощения.
— Чем ты тут занимался? — трепля собаку за уши, спросила Линда. — Во сне гонялся за зайцем? Или тебе стало одиноко? Здесь и впрямь не очень уютно. Если обещаешь хорошо себя вести, я впущу тебя к себе и позволю спать на коврике.
Словно поняв каждое слово, пес вошел за ней следом и растянулся перед камином. Может, ей не стоило впускать Хана, подумала Линда, забираясь в постель, но ведь никто этого и не запрещал. А присутствие собаки действовало успокаивающе.
Когда она открыла глаза в следующий раз, лунный свет сменился рассветными лучами солнца. Бросив взгляд на часы, Линда увидела, что только половина шестого.
Спать больше не хотелось, и она выпрыгнула из кровати. Может быть, удастся что-нибудь разведать, пока в замке еще не все поднялись. Хан поднял голову, наблюдая за ней, но даже не сдвинулся с места. Спустя пятнадцать минут Линда уже приняла душ, натянула джинсы, полосатую сине-белую футболку и стянула блестящие шелковистые волосы в конский хвост.
Хотя на ногах Линды были мягкие тапочки, она не испытывала желания исследовать галерею. Одна мысль о том, что придется идти мимо комнаты Кэла, выводила ее из душевного равновесия. По черной лестнице гулять тоже не было смысла — слуги встают рано. С чего же начать? Поразмыслив, Линда решила разведать старую лестницу в башне.
Открыв небольшую дверь, она заглянула в полутьму. Слева неровные ступеньки убегали вверх, а справа — вели куда-то вниз. Пока Линда осваивалась с полутьмой, Хан подошел и встал рядом. Наконец, решившись, девушка закрыла за собой дверь и стала спускаться вниз. На лестнице сразу стало темно, и Линда пожалела, что не оставила дверь открытой. С другой стороны, вдруг в ее отсутствие вошел бы Кэл?
К ее великому облегчению, вскоре на лестнице стало светлее. Узкая бойница в толстой стене башни отбрасывала на лестницу треугольник света. В сопровождении овчарки Линда продолжала спуск, пока лестница не вывела ее в пустой коридор.
С одной стороны была дверь, явно выходившая назад в южное крыло, а под прямым углом к ней располагались несколько узких, похожих на пещеры, комнат. Стало быть, это должно быть западное крыло. Кэл говорил, что в нем жили еще при его деде, а в часовне еще пятьдесят лет назад велась служба.
Сложив в уме эти факты, Линда почувствовала, как в ее душе нарастает волнение. Часовня должна быть где-то здесь!
Как же ее отыскать? Линда напрягла память, вспоминая, что говорил дед. Он вспоминал о стенах, покрытых гобеленами, о двери в панели на стене, о лестнице, ведущей в никуда…
Здравый смысл подсказывал, что гобелены и панели можно найти только наверху. Здесь, внизу, воздух был пропитан сыростью, тени казались зловещими. Минуя лабиринт комнат и коридоров, Линда порадовалась, что рядом с ней Хан. Огромные печи, каменные раковины и тяжелые столы говорили о том, что прежде здесь были кухня, прачечная и кладовые. За одним из сводчатых проходов Линда обнаружила ветхие ступеньки, ведущие вверх. Осторожно поднявшись по ним, она оказалась перед лестничным пролетом с двумя дубовыми дверями.