Ее высочество няня (СИ)

— Нет, нет, благодарю, — отказался маркиз. — Я зашел всего на минуту. Позвольте представить вам…
Тут он сообразил, что, раз я выше по рангу, то это не меня надо представлять толстухе, а наоборот, и круто развернулся.
— Представить вам, леди ла Рум, королевскую кормилицу леди ла Грумель.
— Благодарю, — я чуть наклонила голову. Но на маркиза даже не взглянула. Куда интереснее выглядело лицо кормилицы. Она аж задохнулась от избытка чувств. Непонимающе посмотрела на меня, потом на ла Брука и снова на меня:
— А вы…
«В королевском дворце наблюдается явный недостаток хороших манер», — подумала я, не отказав себе в удовольствии недоуменно оглянуться на маркиза.
Ла Брук, уже успевший дойти до двери, вынужден был вернуться.
— Решением регентского совета леди ла Рум назначена королевской няней.
— Няней? Она?! — возмутилась толстуха.
Но маркиза в комнате уже не было. Судя по той поспешности, с какой он прикрыл за собой дверь, подобная реакция была если не ожидаема, то очень вероятна.
— А что вас удивляет? — отозвалась вместо него я.
Грумель снова задохнулась от возмущения, не найдя что ответить. Выждав для приличия несколько секунд, я пожала плечами и, обойдя ее, пошла вдоль стены.
Королевская спальня отличалась монументальностью и полным неудобством.
По стенам жались разнокалиберные кушетки и кресла. Плотные портьеры были полны пыли. Стекла в оконных рамах с трудом пропускали свет. Зато на всех поверхностях торчали канделябры со множеством зажженных свечей. От того воздух казался спертым и тяжелым.
В центре возвышался подъест, покрытый баснословно дорогим ковром, явно привезенным с островов. На нем до сих пор остались круглые отметины — следы от ножек большой кровати. Пожалуй, это единственное, что заставило меня поверить, что младенца-короля действительно поместили в королевской спальне, а не в первой попавшейся пустующей кладовой.
Я перевела взгляд на раззолоченную колыбель, стоящую в центре возвышения. «А вот и сундучок, который мне предстоит охранять. Самое время взглянуть на сокровище…» Я отодвинула в сторону полупрозрачный полог и заглянула в колыбель. Оборки, бантики, рюшки, еще черт знает что, я даже не сразу сообразила, что именно надо убрать, чтобы увидеть мальчишку. А вот когда поняла…
Младенец смотрел прямо на меня. Сын врага. Наследник врага. Продолжение того, кто отнял у меня все вплоть до имени. Я искала в себе ставшую уже привычной как старый шрам ненависть. И не находила ее. А малыш… Малыш вдруг мне улыбнулся.
«Ну что ж, матушка Орта… Теперь я тебя понимаю», — подумала я, глядя в яркие голубые глазки и не в силах отвернуться.
За моей спиной громко хлопнула дверь. Я резко развернулась, нащупывая рукоять скрытого в рукаве стилета: ребенок будет жить, чего бы мне это ни стоило.
  
ГЛАВА 5
 
Комната оказалась пуста. Не убийцы пожаловали за маленьким королем, как я уже успела вообразить, а всего лишь унеслась куда-то толстая кормилица Грумель. Я покачала головой, сетуя на расшалившиеся нервы, и усилием воли заставила себя отойти от колыбели: «Успею еще насмотреться. Особенно если не буду хлопать ушами и дергаться на любой шорох».
Я обошла спальню по периметру, убедилась в надежности оконных запоров и отсутствии потайных ходов. Точнее, наверняка сказать, что их тут не было, я не могла. В таких древних замках, как этот, подобные крысиные норы имелись всегда. Иногда об их существовании забывали и сами хозяева. Но, увы, вспоминали всякие незваные гости вроде меня. И хорошо, если забывчивый владелец лишался только имущества, а не самой жизни. В общем, навскидку найти, а тем более открыть хорошо замаскированный потайной ход было невозможно. Но вот обезопасить себя…
Осмотревшись, я передвинула две тахты и один тяжелый комод, перегородив подозрительные простенки. А подумав, переставила и разлапистую подставку, увешанную всякими каминными лопатками и щипцами. Если камин вдруг начнет поворачиваться, а был в моем насыщенном прошлом и такой способ сходить в гости, не уведомив хозяев, то грохот рассыпавшихся по мраморному полу железяк перебудит половину замка.
 
«С тайными переходами по возможности разобрались, — проворчала я, сразу почувствовав себя увереннее. — Остались явные…»
Две высокие резные двери в противоположных торцах комнаты. И это не считая той, через которую вошла я. Прямо проходной двор какой-то, а не королевская спальня! Впрочем, в прошлом у меня была такая же.
Недолго думая я толкнула ближайшую створку. За ней оказалась еще одна спальня. Почти такая же обширная, как и королевская. И тоже с кучей дверей. Плюнув, я вернулась обратно. Вторая дверь и вовсе оказалась заперта.
Я уже направилась к выходу, чтобы сообщить ла Бруку, что все это никуда не годится, когда сообразила, что, если я уйду, младенец останется в гордом одиночестве.
— Ну и где эти восемь человек плюс охрана, которые якобы находятся у меня в подчинении?! — выругалась я, и тут же испуганно оглянулась на детскую кроватку. Еще только не хватало напугать ребенка.
Я высунулась в коридор.
— Найдите мне леди ла Грумель. Немедленно! — приказала я охраннику и быстро ретировалась, пока он не успел отказаться покидать свой пост.
За дверью послышались тяжелые шаги, и я перевела дух: послушался. Теперь оставалось только вправить мозги наглой бабе и выяснить, где болтаются остальные семь дармоедов.
— Мы с тобой наведем здесь порядок, да, твое величество, — подмигнула я младенцу, подойдя к люльке.
Тот вел себя на удивление спокойно и как будто с интересом наблюдал за моими ужимками. «Интересно, а как это все выглядит для него, — внезапно подумала я. — Появляется время от времени странная тетка. To зубы скалит и за стилет хватается, а то фамильярничает с самим королем». Сообразив, куда занесло мои мысли, я тихо рассмеялась. Это малышу явно понравилось больше, чем разговоры, и он улыбнулся. Я снова утонула в ярких голубых глазах, пытаясь вспомнить, почему они показались мне знакомыми. За дверью послышались голоса, и я быстро выпрямилась. Необходимо было сразу показать нахальной Грумель, кто тут теперь будет командовать, если уж с первого раза до нее не дошло.
Дверь, скрипнув, открылась, и я, выждав несколько секунд, заговорила.
— Ваше поведение не вписывается ни в какие рамки. Если вы и дальше будете манкировать своими обязанностями, то недолго прослужите его величеству в вашем нынешнем амплуа.
— Какими же обязанностями я манкирую? — мужской голос раздался как гром среди ясного неба.
Закусив губу, я медленно обернулась. У двери стоял высокий темноволосый мужчина.
— Например, обязанностью стучать, когда вваливаетесь в спальню к самому королю.
— У меня есть привилегия входить к его величеству без доклада, — холодно уронил незнакомец.
«Так это же тот мерзавец в маске!» — сообразила я, узнав наконец голос.
— Привилегия есть, здравый смысл отсутствует, — парировала я, дерзко взглянув нахалу в глаза. — Его величество, конечно, еще младенец и не может говорить за себя, но вряд ли ему бы понравилось, что всякие проходимцы…
Я говорила с каждым словом все медленнее и наконец умолкла. Глаза…
Бесовы голубые глаза. Яркие, как ледник солнечным днем. Глубокие, как эльфийские озера на островах… Фамильная черта правящей королевской семьи. «Так вот что царапнуло меня тогда дома, — мелькнула в голове нелепая мысль. — Неудовлетворительно, ваше высочество. Освежите ваши знания о правителях подлунного мира».
— Так что там о проходимцах? — напомнил о себе мужчина.
— Отсутствует не только здравый смысл, но и логика, — вздернула подбородок я. — Вы действительно хотите, чтобы я объяснила, почему считаю вас проходимцем?
Красиво очерченные губы сжались в тонкую линию.
— Вы отдаете себе отчет, с кем разговариваете? — его тон мог бы заморозить парочку мелких форм жизни.
Но меня, что называется, уже понесло.