Ее высочество няня (СИ)

— Вы с ума сошли?! Как вы посмели такое подумать?!
Голова кормилицы мотнулась в сторону. Она быстро-быстро заморгала, глядя на меня осоловевшими глазами. Шум разбудил малыша, и он закряхтел, грозя вот- вот разразиться плачем.
— Еще раз? — строго спросила я.
— Н-нет…
— Тогда извольте объясниться! Что за чушь вы только что озвучили?
— Я видела… Нет… Мне показалось, что я видела… Ну… Что у вас в руках нож. Очень большой нож. Почти меч. И он в крови…
— Что-о-о? — вполне искренне взвыла я, на мгновенье даже забыв, какие оправдания придумала. — Какой меч? Какая кровь? Глория, с вами все в порядке?
— Да… Да, наверное, — она с силой зажмурилась и снова посмотрела на меня. — Вы были такая взъерошенная. И этот нож…
— Какой нож, Глория? — участливо поинтересовалась я. — Этот, что ли?
И достала из прически булавку.
— Но это же булавка. Для волос, — пискнула молодая женщина, заливаясь краской.
— Разумеется, это булавка для волос. Я как раз приводила в порядок свою прическу, когда вы постучали. Или я, по-вашему, только что воткнула себе в голову меч?
— Нет! Конечно же, нет! — всплеснула руками кормилица, и на ее лице отразилось облегчение. — Померещится же такое… Всего лишь булавка… Боги!
Как глупо. Простите! Простите меня, пожалуйста! Не иначе это призрак пошутил.
— Призраков не бывает, Глория, — строго проговорила я, покачав головой. — Кто вам рассказал эти сказки?
— Все говорят, — опустила глаза она.
— Займитесь его величеством, — я недовольно нахмурилась. — А я пока приведу себя в порядок. Благодаря вам у меня на голове воронье гнездо. После вы мне расскажете, что такое все говорят, что у вас уже случаются галлюцинации. И я лично разберусь, кому это вздумалось запугивать кормилицу его величества.
Покрасневшая Глория присела в реверансе и поспешила к малышу. Я, высоко подняв голову, гордо прошла к себе в спальню и, прикрыв за собой дверь, чуть не сползла по створке. Ноги отказались меня держать.
Несколько минут я просто стояла, наслаждаясь покоем. Клянусь, если бы в тот момент мне снова послышался какой-то голос, я бы сошла с ума. Впрочем, если бы у голоса оказался материальный владелец, то ему бы точно не поздоровилось.
Кое-как убедив себя, что все это шуточки какого-то мерзавца, а мне всего лишь аукнулась почти бессонная ночь, я прошла к зеркалу и занялась растрепанными волосами. Потом потратила немного времени на свой гардероб. Вообще-то я не любила пользоваться артефактами для чистки платьев. От этого ткань изнашивалась гораздо быстрее. Но сейчас у меня не было выбора. Как впрочем, и лишних платьев.
Минут через сорок я, уже успокоившись, вернулась в королевскую спальню. Глория как раз купала юного короля. Я устроилась в кресле и стала просто смотреть.
Вид смеющегося малыша и ловкие движения кормилицы окончательно вернули мне душевное равновесие. Так что когда кормилица снова уложила младенца в люльку, я налила в два бокала сладкий напиток и указала ей на соседнее кресло.
— Расскажите мне о призраках, Глория. Я слышала, что одну из нянь, которые служили здесь до меня, напугали такой сказкой до полусмерти.
— Это не сказки, леди ла Рум, — опустив глаза, но твердо проговорила Глория.
Я навострила уши:
— А что же?
— Они существуют. Неприкаянные души, не закончившие свои дела в это мире. И в королевском дворце они тоже есть.
— И где здесь их чаще всего видели? Или слышали?
— Не знаю, я не слышала, чтобы кто-то упоминал какие-то конкретные комнаты. Призраки же невидимые! И потом… Кто может приказать им оставаться на одном месте, если при жизни это все принадлежало им. А теперь, как говорят, мертвые короли оберегают своих потомков…
— Что-то его величество Густава Четвертого они не уберегли, — с долей скепсиса проговорила я, начиная подозревать, что трачу время на ерунду вместо того, чтобы поискать мерзавца-шутника.
— Его величество погиб не в замке, а на охоте, — покачала головой Глория.
— Ну разве что…
— А может быть… — она с опаской оглянулась на дверь и понизила голос почти до шепота. — Это не я говорю, так шепчутся слуги на заднем дворе. Но может быть, он чем-то разгневал своих великих предков, и они отказали ему в защите.
 
«Например, разрушил жизнь одной обычной принцессы, превратив ее в воровку», — проворчала я про себя.
— Понятно, спасибо, — кивнула я, собираясь подняться.
— Вы мне не верите? — нарушая все нормы приличий, Глория схватила меня за руку. — Не надо! Призраки не любят, когда в них не верят. Они могут отомстить. А могут и помочь, если человек им понравился. Все слуги это знают. Особенно те, кто служил еще старому королю.
— Густаву Четвертому?
— Нет, его отцу.
— А! Когда это было, — разочаровано махнула рукой я.
— Давно, — вынуждена была признать Глория. — Тогда старый король только- только признал молодого герцога ла Вейна. Марта говорила, что он был очень милым и добрым…
— Герцог ла Вейн?
— Ага, — совсем по-детски закивала кормилица. — Он часто забегал на кухню, хоть отец и сердился на него за это. Марта боялась, что ее выгонят за такое дело. Но герцог только смеялся и говорил, что призраки всегда предупредят его, если что. И их ни разу не застали, вот!
— Повезло, — хмыкнула я.
И тут же вздрогнула, вспомнив, как проклятый герцог смотрел сквозь меня, словно видел за моей спиной нечто, недоступное моему взгляду. Как он предсказал появление Глории. Его уверенность в том, что никто не подслушает наш разговор.
— Глория… — медленно проговорила я. — А слуги не рассказывали тебе, почему на самом деле герцога ла Вейна называют проклятым?
  
ГЛАВА 20
 
Очень кстати Глория вообразила, что я убила юного короля. После такого конфуза она, стремясь загладить свою вину, отвечала на мои вопросы сравнительно охотно.
— Говорят, его принесли в замок призраки, — едва слышно начала рассказывать кормилица. — Вроде бы не было никаких гостей. Никто никуда не уезжал из королевских приближенных. Но одним ничем не примечательным утром Густав Третий вдруг объявил, что в замок прибыл его сын.
— И никого это не удивило? Никто ни о чем не спросил?
— Удивило… А спросить… Вы, наверное, воспитывались очень далеко от столицы. Даже я наслышана о старом короле. Вопросы задавать ему не хотелось. Ой, — Глория снова покраснела и опустила глаза. — Только вы не обижайтесь. Я вовсе не хотела сказать, что вы провинциалка…
— Я не обижаюсь, — нетерпеливо прервала поток ненужных извинений я. — Меня действительно воспитывали далеко от столицы.
— Ну, я так… Мало ли, — нервно разгладила передник молодая женщина, избегая смотреть мне в глаза. — Я вообще не привыкла сплетничать…
«Поздно, моя дорогая, — усмехнулась про себя я. — Коготок увяз, всей птичке пропасть. Ты уже заговорила. Значит, расскажешь все, что узнала, подсмотрела или подслушала. А вот потом, когда поймешь, как не вовремя распустила язык, ты будешь бояться меня сильнее, чем этого странного герцога. И в этом проклятом дворце наконец появится хоть один человек, к которому я почти безбоязненно смогу повернуться спиной!»
— Какие сплетни, Глория. О чем вы! — я покачала головой. — Вы просто вводите меня в курс дела. Глупо будет, если я по незнанию сделаю какую-нибудь глупость.
— Если так, — Глория с сомнением облизнула губы. Но я смотрела на нее самым честным взглядом, на который только была способна, и она продолжила. — В общем, когда он еще начал всем рассказывать, что призраки ему помогают, то слуги уверились: мальчика принесли во дворец именно привидения. Кое-кто, конечно, не верил, особенно государь-наследник. Вот уж кто появлению братца- бастарда не обрадовался. Никогда не упускал случая оттолкнуть или посмеяться.
«Оригинально… — задумалась я. — Ненавидит, при этом доверяет ему настолько, что делает чуть ли не всесильным главой тайной службы. Что-то здесь не так…»