Успокой мое сердце (ЛП)

Слова Кинга пронзили Рэда, и он вскочил на ноги.
– В чем дело? – спросил Лаз, становясь рядом с ним.
– Мы в десяти минутах езды.
Голос Кинга звучал напряженно, и Рэд знал, что Кинг ненавидит тот факт, что его здесь нет. Он открыл было рот, чтобы ответить, но наушник ожил, и от слов Игнасио его кровь превратилась в лед.
– Кинг, встретимся в саду, как только ты и ребята прибудут. Что-то произошло. Это может быть он.
– Черт. Оставайся в безопасности.
Рэд быстро повесил трубку и сообщил Игнасио, что уже идет.
– Что происходит? – спросил Лаз.
– Мне нужно идти. Только что звонил Игнасио. Они заметили, что кто-то подозрительно ведет себя в саду, а когда подошли к парню, он напал на одного из охранников. Там кровь, и это чертовски неприятно. Это может быть наш стрелок.
Рэд открыл дверь и повернулся к одному из охранников. Это была огромная кирпичная стена, почти такого же роста и ширины, как Рэд, с суровым выражением лица, способным остановить кого угодно на месте.
– Оставайтесь у этой двери, пока не прибудет кто-нибудь из «Четырех королей безопасности». Поняли?
Охранник заколебался, но потом кивнул, и Рэд повернулся к Лазу. Он притянул его к себе.
– Я сейчас вернусь. Если тебе что-то понадобится, охрана будет снаружи, хорошо? Кинг и ребята будут здесь с минуты на минуту, и я пришлю кого-нибудь. Если по какой-то причине что-то случится, не открывай дверь никому, кто не является одним из нас.
Лаз кивнул, его большие голубые глаза были полны беспокойства.
– Пожалуйста, будь осторожен, Рэд. Больше никаких пулевых ранений.
– Я постараюсь сделать все возможное, – пообещал Рэд.
Его работа короля была связана с риском, и он не мог притворяться, что в том, что он делает, нет никакой опасности. Дело Колтона было не первым случаем, когда он пострадал, особенно когда речь шла о защите руководителей. Он не стал бы лгать Лазу об опасностях, с которыми сталкивался, но и постарался бы успокоить его. Они быстро, но сладко поцеловались, прежде чем Рэд ушел. Он закрыл за собой дверь и, убедившись, что она заперта, поспешил на главный этаж. Бег мог вызвать подозрения, поэтому Рэд шел так быстро, как только мог, не привлекая к себе внимания, что было не всегда просто с его ростом и рыжими волосами.
К счастью, показ мод был в самом разгаре, поэтому никто не обращал на него внимания, пробирающегося по комнате вдоль стены, пока он не добрался до вестибюля. Тогда он побежал. Если кто-то пришел сюда, чтобы навредить Лазу, Рэд собирался сделать так, чтобы они никогда больше не приближались к Лазу.
****
– Зачем он это сделал?
Елена была в бешенстве. Рэд только что ушел, но казалось, что прошла целая вечность. Лаз изо всех сил старался не дать своему воображению разгуляться. Что, если это был стрелок? Рэд не был вооружен. Не то чтобы он не верил, что Рэд не способен справиться с вооруженным человеком, но это не означало, что Лаз не будет волноваться. Ждать ответа было хуже всего. Находиться рядом с человеком, выполняющим такую потенциально опасную работу, было непросто. Он не слишком задумывался о положении Рэда как короля, ведь после случая с Колтоном Рэд не выходил на работу. Беспокоиться о Рэде, как ему казалось, он должен был всегда, но он не мог позволить себе думать о «что-если», иначе он свел бы с ума и себя, и бедного Рэда.
– Как ты думаешь, он действительно послал за нами убийцу? – Елена размахивала руками, суетливо порхая из одного конца комнаты в другой, как колибри, и дышала с трудом.
– Все будет хорошо, Елена, – Лаз пытался успокоить ее, но она доводила себя до бешенства.
– Насколько хорошо мы знаем человека? Я никогда не думала, что он причинит мне вред, но что, если он послал за мной убийцу? Dio, no, no, no [43], это не может происходить, – она захрипела, и Лаз попытался подхватить ее под руки в надежде довести до дивана.
– Почему бы вам не присесть. Я попробую попросить кого-нибудь принести вам чаю или воды, – Лаз поспешил к двери.
– Да, спасибо. Чай был бы очень кстати. В моей сумке, в гримерке. У меня есть tisane della salute [44] на случай, когда я путешествую и плохо себя чувствую.
  
Лаз быстро направился к двери, где стоял охранник, сосредоточенно хмурясь, на его лице было написано беспокойство.
– Госпожа Висенте плохо себя чувствует. Ей нужен чай. Не могли бы вы принести его? Он в ее сумке в гардеробной.
Охранник покачал головой.
– Мне приказано не покидать этот пост, – он указал на крошечную стойку с раковиной, кофеваркой и электрическим чайником. – Там была коробка мятного чая.
Елена нахмурилась и топнула ногой.
– Нет! Мне нужен мой чай. Ты думаешь, я буду пить прогорклую листовую воду неизвестно откуда? Мой чай - от одного из величайших производителей чая в Европе, а не из какого-то болота в Джерси!
О, Боже. Лаз и не подозревал, что человеческий голос может быть настолько высоким.
– Ананас, – вскрикнула Елена.
– Нам нужен этот чай, – сказал Лаз. – Либо вы идете, либо я, но если я пойду, а кто-то будет ждать меня в гримерке Елены, короли будут в бешенстве.
Он ненавидел использовать королей в качестве тактики устрашения, но он знал их достаточно долго, чтобы понять, каким влиянием они обладают, и, будучи сотрудником частной охранной фирмы, этот парень не захочет злить Кинга, особенно Кинга.
– Хорошо, просто оставайтесь в комнате, закройте дверь и никого не впускайте. Я сейчас вернусь, – хрипло сказал он и направился в гримерку Елены. Лаз выполнил указание и снова повернулся к Елене.
– Не волнуйтесь, он вернется с минуты на минуту, – заверил ее Лаз, подойдя к ней.
– Спасибо, – сказала она хриплым голосом, обмахиваясь сложенным в несколько раз листком бумаги. – Ты хороший мальчик. Прости меня. Я очень внимательно отношусь к тому, что употребляю внутрь.
– Я понимаю. Могу ли я еще чем-нибудь помочь в данный момент? – наверное, ему следовало спросить, что она имеет в виду под ананасом. У него было ощущение, что именно это, вероятно, и задерживает охрану. Насколько он знал, у нее был полый ананас в качестве сумочки или что-то в этом роде. Бросив взгляд на кухонную раковину, он почувствовал, что вода из-под крана для ее чая не подойдет, и предпочел бы предотвратить еще один срыв. – Я должен позвать кого-нибудь и попросить принести вам бутилированную воду для чая.
– Такой хороший мальчик, – она оттолкнулась от стола и повернулась к нему с улыбкой. – Жаль, что ты должен умереть.
Лаз опустил взгляд на огромные ножницы в ее руке. Он вскинул голову, и ее улыбка померкла, а взгляд превратил его кровь в лед. Она разделила большие ножницы на части. Отбросив одну половину на стол, она замахнулась другой, как ножом.
– Елена? Что... – Правда врезалась в него, как пуля в поезд. – О Боже, это были вы. Все это время... это были вы. – Все это имело смысл. Кто еще мог иметь доступ к счетам Паоло, его электронной почте, каждому его шагу. – Вы знали о романе, о фотографиях, обо всем, что было все это время, не так ли?
– Ты должен был умереть на пляже, Лазарус, но я же не нанимала убийц раньше. Это не то, что можно просто найти в Интернете, – сказала она, невинно моргая, словно рассуждала о том, как трудно найти приличное место для парковки на пляже или что-то в этом роде. – Он был братом приятеля друга моего друга, – она пожала плечами. – В любом случае, что сделано, то сделано. Я должна была лучше знать, как доверять мужчине. Лгуны, обманщики, бабники, ублюдки, все вы!
– Паоло не посылал никого сюда, чтобы убить меня. Это вы, не так ли? – спросил Лаз, медленно отступая к двери. Каким-то образом Паоло должен был узнать об этом, но как?
От тихой ярости, исходящей от нее, сердце Лаза заколотилось в ушах. Ему хотелось знать, какого черта она это делает, но он не собирался стоять и ждать, пока в него вонзится половина ножниц, чтобы услышать ее злодейский монолог.
– Я, эм, думаю, что сегодня я пропущу всю эту историю с умиранием. Спасибо.