Айлин (СИ)
Егор аккуратно приподнимает меня со столешницы, несет в ванну
— Ты мой волшебник, исполняешь все желания! — не могу не улыбаться, ведь несколько дней назад я хотела, чтобы мы делали это за пределами спальни.
А поскольку открыто заявить я не могла о своих предпочтениях, боясь что Егор подумает что я нимфоманка, то не придумала ничего лучше как рассказать, что прочитала в интернете о том, как некоторые пары делают это не на диване в строго отведенном месте, но и в других комнатах, например, на кухне. Егор тогда никак не отреагировал, думала, что намека не понял, но судя по его действиям все наоборот. Он все понял правильно.
— Ты меня доконаешь, Айлин, — тихий смешок
Заботливые и и нежные руки моют мое тело основательно проходясь по каждому миллиметру кожи, касаясь промежности, груди, шеи, вызывая волну мурашек. Егор присоединился ко мне, почти сразу же, быстро поливая себя более прохладной водой.
Намыливая мочалку и водя ею по спине, не могу оторвать взгляда от его тела, пользуясь возможностью исследую его мышцы спины, рисуя на коже сердечки, это всегда веселит моего мужчину. Егор, обернув меня полотенцем, промокнув всю влагу, снова подхватывая на руки с такой легкостью, будто во мне не пятьдесят, а только пять килограммов, предупреждает:
— На сегодня все, лисица, — стоило все-таки ждать так долго своего единственного мужчину, он каждый раз раскрывает во мне новые грани.
Глава 60
Егор
Добраться в родной город Айлин оказалось довольно простой задачей. Дядя Айлин организовал частный лайнер, на котором присутствовала большая часть родственников.
Самолет приземлился в небольшом аэропорту в минеральных Водах, представляющий из себя компактный комплекс с двумя пассажирскими терминалами.
Никогда не летал частным лайнером, потому сразу заметил разницу: специальный коридор, личный автомобиль, подъехавший прямо к борту самолета.
Пока выезжали, так и не понял, что с общественным транспортом: повсюду снуют таксисты, довольно в агрессивной форме атакующие прилетевших пассажиров.
Добирался бы своим ходом, все неудобства провинции прочувствовал бы сполна.
Понравилось, как все организовано: большая часть родственников рассаживается в просторный микроавтобус, куда сразу направились мои родители с женой и детьми Руслана Ибрагимовича.
Думал, что все поместимся в автобусе, но Алан ориентирует нас и мы следуем в уютный минивэн представительского класса, выезжая в противоположную сторону от аэропорта.
Не заметил, как миновали городской пейзаж, выехав на крутую дорогу с обрывами вдоль реки. Микроавтобус с родственниками поехал в другом направлении.
Моя Айлин то и дело втягивая в себя воздух, уверяет всех присутствующих, что через салон чувствует запах гор. И это при закрытых окнах, которые Алан открывать категорически не разрешает, мотивируя что работает кондиционер.
По мере отдаления от аэропорта, наблюдаю за красотой Хребтов большого Кавказа понимаю, что не могла моя девчонка быть другой.
Очарование, самобытность Карачаево-Черкессии запоминается и откладывается в памяти в режиме онлайн.
Тут не так плохо, как я себе представлял.
— Егор, а ты знал что родиной кефира является Карачаево-Черкессия? — Айлин всю дорогу много говорит, в основном не со мной, они с подружкой не переставая обсуждают местные достопримечательности.
— Не знал, Айлин, — хотя, если быть честным, никогда и не интересовался, отвечаю односложно, наблюдая за напряженным взглядом Алана. С самого нашего вылета из столицы он ведет себя сдержанно, почти не говорит.
— Айлин можно же за ту неделю, что мы тут пробудем, найти время и посетить местные красоты? — подруга с восторженными глазами реагирует на рассказы жены относительно минеральных источников, выражая желание попасть на склоны трех долин, с современными курортами, часть которых, как я понял, принадлежит семье Айлин.
По очарованному взгляду подруги понятно — ей как и мне тут все в новинку, но в целом она довольна, с интересом слушает все, что ей рассказывают.
— Алена, нельзя, — Алан весьма резко обрывает надежды на экскурсии, добавляя, — чтобы без меня ни шагу, это тебе не Москва, — настроение брата Айлин, не меняется, по моим ощущениям с каждым километром становится хуже.
Не могу дать точного определения его тревожности, с вопросами не лезу, парню и так тяжело. Везет девушку другой культуры в родной дом, где надо будет отстаивать свою позицию среди родственников, которые, уверен, не так лояльны, как дядя Айлин ко мне в свое время, настроены скорее всего не столь радужно к «девочке-войне».
— Алан, я не в тюрьме, наверное!? — это единственную фразу подружка успевает проговорить вслух в сторону брата. Все остальные фразы, она скорее всего проговорила только в своей голове, потому что недвусмысленный взгляд явно дал понять — лучше промолчать. Что Алена и делает, отвернувшись к окну, отстранённо комментируя:
— Айлин, жаль, не смогу увидеть тех красот, которые ты описывала мне на первом курсе, — моя жена обещает что все успеем посмотреть не в последний раз приезжаем, объясняя, что подготовка к церемонии велась серьезная, будет много родственников, времени будет не так много.
Расстегиваю верхние пуговицы рубашки, меня каждый раз потряхивает, стоит толь подумать про многочисленную родню и их танцы, тосты, обряды.
Надеюсь, все будет не так помпезно, и меня не сожгут на костре за возможные ошибки. Хотя, если учесть то, в каких условиях мы едем, как оказалось, по более длинному маршруту, все не так однозначно.
Айлин прерывает мой поток мыслей, уточняет у Алана, всматриваясь в пейзаж:
— Алан а почему мы едем по объездной? Это уже второй поворот, который мы проехали, удлиняя наш маршрут вдвое, это огромный крюк, а я хотела показать Алене медовые водопады.
— Так надо, — он смотрит на дорогу, его взгляд, по — прежнему, напряжен, — Айлин замолкает, но потом снова продолжает рассказ о легендах древних водопадов.
Она знает столько информации, уверен, никакой гид не сравнится с Айлин в знаниях, которые она черпала с детства, находясь в этой местности постоянно.
Хотя, буду откровенным, я про эти места никогда не думал, желания побывать тут не было сильным.
И только увидев местные пейзажи на фоне горных вершин, понял как много я потерял: все тут кажется таким маленьким, люди, машины на фоне горных скал подобны муравьям.
Зрелище бесподобное: хребты большого Кавказа, быстротечность горных рек, цветущие луга и равнины, несмотря не неудобства, вызванные узкими дорогами по краю обрыва ущелье рек поражает красотой и многообразием природных достопримечательностей.
Ощущение, что в другую страну приехал, не могу сформулировать для себя, тут тупо по-другому. Может некая самобытность, которую пока не могу до конца осознать.
Машина резко тормозит на дороге.
Брат Айлин обращается к водителю на другом языке, по глазам Айлин, вижу она понимает родную для нее речь, но не комментирует
— Что случилось? — первая голос подает Алена
Машина стоит, Алан дает указания, водитель выходит из машины. И только провожая глазами вышедшего из машины мужчину, понимаю причину по которой мы остановились.
На трассе, посредине дороги, ничего не боясь стоит девушка, ступни босые, но не похоже, что бездомная. На ней легкое длинное платье до щиколоток, волосы спрятаны под косынкой, которую треплет ветер. Она смотрит в сторону машины, не двигается с места. И только, когда водитель подходит ближе, девчонка, не произнося ни слова, обходит мужчину и уверенным шагом следует ближе к машине.
Кулаки незнакомки сжаты, по мере ее приближения ощущение тревоги не покидает меня. Она словно безумная, идет вперёд, несмотря на поднявшийся ветер, осанка прямая, взгляд серьёзный.
Первой меняется в лице Айлин, я мгновенно напрягаюсь, думая что это приступ. Хорошо, что дышит она ровно, бледнея на моих глазах шевелит губами, уточняю:
— Айлин, все хорошо? — накрываю рукой ее ледяные ладошки, жена не моргая и не отрывая взгляда от дороги, тихо произносит, обращается к брату: