Айлин (СИ)
— Почему ты столько времени молчал?! — Руслан хоть и выплевывает из себя слова, но открытой агрессии от него больше нет
— Я молчал из-за Айлин и дальше буду молчать, она для меня единственный человек в этой вселенной, о ком я всегда буду заботиться чтобы ни случилось, никто их вас не знает Айлин так как ее успел узнать я, никто из вас не понимает ее страхи так как я понимаю их, и я сделаю все, чтобы уберечь ее от этой «правды».
— Ты мог сказать мне! — негатив Руслана в мою сторону не понятен, — это тяжкое преступление нельзя оставлять безнаказанным!
— А судьи кто?! — игнорирую бешеный взгляд собеседника, — откуда такая склонность к возмездию?! Ты возомнил себя вершителем справедливости, изображая из себя безгрешного, хочешь докопаться до истины, а дальше что? Что даст тебе это истина?! Что-то вы не стали складывать два плюс два, когда скоропостижно ушла на тот свет молодая здоровая женщина сразу после родов, а сейчас что поменялось?
— Не надо оправдывать преступление!
— Я не оправдываю! И не скрываю, что столь кардинальные и жестокие методы избавления от соперницы не находят во мне понимания ни при каких обстоятельствах, я лишь хочу сказать, что спустя столько времени, не вижу смысла тормошить «осиное гнездо», — замолкаю, но замечаю, что все еще веду этот диалог в своей голове безмолвно.
В конце концов кто я такой, чтобы осуждать женщину за поступок. Добавляю больше для успокоения:
— Руслан, Алима сама себя наказала, с ее собственных слов покоя в душе у нее давно нет, новый грех на душу она не взяла.
— Какой еще грех? Егор я хочу знать содержание разговора двух женщин, подробнее, дозировать информацию не нужно, эти недомолвки только больше запутывают мое сознание
— Алима не взяла яд, который ей предлагала соседка, — стараюсь последовательно излагать события, но видя как с каждым новым фактом лицо Руслана меняется и становится мрачнее черной тучи, ограничиваюсь пару предложениями. Руслан часто дышит, бьет со злости кулаком в стену, крылья носа вздымаются
— Девчонка ни слова ни сказала о том что ее хотели отравить! — Руслан проводит руками по волосам, — убийство ровно как и намерения нельзя простить, Егор! — он начинает ходить по переговорной.
Для меня вопрос прощения всегда был чем-то очень личным. Переступив через боль предательства и гордыню, я только недавно понял, что есть закон кармы, такое своеобразное воздаяние за грехи, и я твердо убежден, что если возмездие высших сил не настигнет грешника на земле, то обязательно аукнется на том свете. А до этого момента человеку преступившему черту с этим жить, вне зависимости будет его кто-то ненавидеть либо мстить или нет.
Совершенный грех отмаливать тяжело.
Я больше не вижу свирепый взгляд родственника, решаю завершить переговоры:
— Руслан разбирайтесь в этом дерьме сами, — выдерживаю паузу, собираю документы со стола, мельком смотрю на часы, Айлин должна вот-вот подъехать, хочу завершить наши дебаты, но монолог Руслана меня останавливает:
— Жизнь намного проще Егор, если смотреть на нее трезвым взглядом, главное жить, отдавая отчет своим поступкам, любой правдой нужно уметь пользоваться, Алима должна была знать всю ответственность злодеяния, и понимать что за всем этим последует, — я не знаю что ему на это ответить, продолжаю слушать, — чувство несправедливости всегда вызывает во мне жгучее желание мстить
— Только насколько эта месть оправдана Руслан? — говорю первое что приходит в голову
— Она необходима, чтобы восстановить баланс, это своего рода долг если так понятнее, это единственная возможность обрести покой для разорванной в клочья души Казбека. И только дети Алимы останавливают меня немедленной расправы. Для них она мать, это свято.
— Руслан, каждый сам решает, с помощью каких действий он будет обретать душевный покой, Казбек жил со своей правдой, пусть с ней и остается не уверен, что с помощью мести он очистит горесть воспоминаний от потери.
— Егор к сожалению в моей практике безнаказанность порождает вседозволенность, которая порождает зло, его в нашем мире не становится меньше. Остановить зло можно ответной агрессией, с помощью страха, Егор. Когда убийца боится наказания, — Руслан снова закрывается в панцирь безразличия, собирается уходить, мы обмениваемся рукопожатиями, на ходу он добавляет:
— У нас такие законы жизни, они существуют веками никто их не отменял. Наказание должно быть хотя бы для того, чтобы другим не повадно было, месть как мерило, уравновешивает зло.
Руслан открывает дверь и мы оба застываем.
Айлин стоит напротив двери бледная.
Моя первая мысль как давно она находится под дверью и что могла слышать….
Глава 72
Айлин
С самого утра на нервах. Не могу нормально мыслить, все-таки это первые переговоры и сразу такая ответственность.
А вдруг я что-то сделаю не так?
Егор, конечно, меня во всем поддерживает, только не могу перестать думать о предстоящей встрече.
Когда муж уезжает на работу, я даю себе обещание, что еще раз все перечитаю, просмотрю судебную практику подобных процессов, у меня возможность подготовиться.
Так я думаю, пока не появляется Алена на пороге с огромным животом без предварительного звонка. Накануне мы созванивались и я говорила, что с утра буду дома.
Ей скоро рожать, а она расхаживает повсюду, объясняя свою тягу к передвижениям, что ребенку полезно гулять. Алан в силу закрутки по работе не может уделять ей должного внимания.
Вот и сейчас, Алена деловито заявляет:
— Айлин, я подумала, что раз у тебя первая половина дня свободна, то мы могли бы поболтать, — делаю шаг назад, пропуская ее на кухню, слежу за перемещением подружки и уже знаю, она будет искать что-то съедобное. Угадываю, она нашла печенье.
— Алена, я с самого утра, не нахожу себе места, — подружка жует выпечку, внимательно слушает мои стенания, параллельно достает пакетик заварки, кладет в кружку, нажимая кнопку чайника, удивляется:
— Я уверена все пройдет хорошо, зря волнуешься, я в тебя верю, — мне бы уверенность Алены, слабо улыбаюсь:
— Все утро тошнит от самой себя, складывается впечатление, что сомнения разрывают мои внутренности, — подружка перестает жевать, смотрит на меня пытливым взглядом:
— В смысле, тебя тошнит?
— Понимаешь, это мои первые переговоры, такие серьезные, если что-то пойдет не так… я подведу людей, это репутация Егора, я так не могу… — Алена перебивает меня
— Айлин не уходи от ответа, я спрашиваю про тошноту, — она играет бровями и смотрит на мой плоский живот
— Нет, это не то о чем ты думаешь, — вздыхаю, потому что уверена, что ничего нет, у меня недавно закончился цикл, какая может быть беременность? Исключено!
— Почему это? Я когда забеременела меня мутило, я ничего не могла есть по утрам. И давно это у тебя? — закусываю губу, если бы все было так как говорит Алена, я была бы самая счастливая. Только истинная причина моего самочувствия и тошноты в том, что последнюю неделю я тщательно готовлюсь к предстоящим переговорам. Беременности нет.
— Алена у меня недавно были "эти дни", я каждый месяц делаю тесты, этого не может быть, — она набирает цифры в телефоне, думаю звонит Алану, но когда слышу, что она общается с фармацевтом, недоумеваю:
— Вы не могли бы принять заказ, — не делая пауз, сообщает, — мне нужно несколько тестов на беременности, желательно разных производителей, — пауза, — а какие у вас есть? — она с серозным видом заказывает тесты которых у меня тьма, показываю жестами, у меня их много, я каждый месяц проверяю. После цикла не имеет смысла ничего делать.
Алена сделав заказ, отключается, недовольно бубню:
— У меня есть тесты, зачем ты заказывала? — подруга дергает плечами, а я не хочу расстраиваться, и так на нервах, а тут еще Алена с тестами!
— Лишним не будет, — она оглядывается в поисках еды, — Айлин, а пирожки есть?
Встаю и достаю ей лепешку с сыром из холодильника, ставлю разогревать.