Айлин (СИ)

— Мариям, наш солнечный цветок, ей сейчас не просто, — складывая в корзины нужное количество постельного белья, доставая что-то с полок, хозяйка дома добавляет между делом, — не нагнетай, пройдет время, все забудется
— Алима ты же видела эту девчонку беременную, хитростью вцепилась в твоего сына, не будет ему с ней счастья, поверь мне, не будет, — хозяйка дома поднимает корзину, но вторая женщина останавливает ее, хватая за руку:
— Помоги мне, — она роется в карманах одежды, быстро достает пакетик, протягивает его, заговорщически добавляя, — возьми вот этот порошок, — женщина смотрит в сторону, предложенный предмет игнорирует, слушая убеждения собеседницы, — никто не узнает, все будет быстро, как с матерью Айлин, тут достаточная дозировка, избавимся от девчонки и будет дочке моей Мариям и твоему сыну счастье, — у меня звенит в ушах, боюсь только что подруга Айлин заявит о себе, устроит скандал, потому что слышала наверняка тоже что и я минутами ранее
— Ты хоть понимаешь о чем просишь?
Я не вижу подругу Айлин, но мне отчетливо видно лицо так называемой матери моей жены: она бледная, как мел, облокотилась на дверку шкафа, будто не может стоять на ногах, слабым голосом пытается объяснить собеседнице:
— Не возьму грех на свою душу больше, ни одного дня я не спала спокойно с тех самых пор, тысячу раз пожалела о том, что поддалась на уговоры, Казбек ведь так и не стал моим, жить живем, только ощущение, что верность матери Айлин хранит….
— Думаешь будешь спокойна, когда твой сын с этой девкой будет жить, она ведь не наша, какое воспитание получат дети?! Не поверю, что так просто смирилась!
— Пусть живет как хочет, Казбек уже достаточно наказал моего упрямого сына, оставив без содержания, девчонка сама от него уйдет, когда поймет что денег и прежних возможностей у него больше не будет, — в коридоре кто-то быстрым шагом проходит мимо, я максимально прижимаюсь к стене, захожу за угол, в нескольких шагах от меня двое взрослых мужчин следуют по коридору дальше, женщины замолкают, собеседница прячет порошок в карман. Вручить его хозяйке дома не удалось.
Обе переглядываются, затем молча следуют в противоположную сторону. Как только они покидают пространство комнаты, Алена пытается выбежать, вырастаю на ее пути словно скала, преграждая проем. Она врезается в меня, отталкивая. Мне понятно ее состояние. Зажимаю ее рот ладонью, понимая, что в сейчас ее нельзя отпускать. Девчонка брыкается, первый начинаю:
— Ты никому не скажешь, поняла меня?! — ее глаза в момент округляются, она пытается вырываться, предупреждаю, — я сейчас отпущу тебя, но только при условии, что ты не будешь устраивать концерта по заявкам, — девчонка моргает, я воспринимаю это как согласие, на свой страх отодвигаю ее от себя, наблюдаю за реакцией, она отскакивает от меня к стене, словно ужаленная.
Пытаюсь ее успокоить смягчая тональность, продолжаю:
— Какие бы эмоции сейчас не овладели тобой, подумай про Айлин, она недавно пережила психологическую травму, только-только начала приходить в себя, впереди важное событие, приглашено много гостей, скандал сейчас не уместен, — пытаюсь взять ее ладонь, но она тут же отталкивает меня, шипит в ответ:
— Больной что ли! Эти мымры хотят отравить меня и моего ребенка и я, по твоему, должна молчать и ждать когда они подсыпет мне в еду этот порошок!? — она дергает руку, игнорируя попытки успокоить.
Девчонка, не скрывая намерений, пытается уйти, только не даю этого сделать, дергаю на себя, игнорируя ругательства:
— Отстань от меня, козел, я здесь не останусь!
— Да послушай ты бестолочь! Ну чего ты добьешься сейчас? Кому пойдешь жаловаться? Айлин? Ты же видела как она радовалась, когда приехала, тут ее семья, ее тут любят, в этом доме прошли лучшие годы ее жизни….
— Ага, лучшие, с мамашей, которая показывая несуществующую любовь, скрывая под лицемерной улыбкой истинную сущность! По — твоему, это нормально, что эти женщины хотят сделать???
— Не нормально, — тру переносицу, — я просто прошу не нагнетать, Алена! — девчонку угомонить не могу, с ее темпераментом трудно справится, она неуправляемая:
 
— Пусти, ноги моей тут не будет, — единственное, что могу делать это сжимать ее запястья и игнорировать попытки высвободиться из тисков моих рук, чтобы сбежать.
Вынужденно слушаю ее речь:
— Я буду защищаться, нравится это кому-то или нет! — она пытается освободиться из моего захвата
— Куда ты собралась, ты никого не знаешь, за пределами дома с тобой может случиться все что угодно! — пытаюсь включить ее логику, но кажется она напрочь отсутствует.
— В этом доме со мной тоже может случиться все что угодно! — не знаю что на меня нашло разворачиваю девчонку за плечи к себе лицом и трясу:
— Ты ведешь себя как истеричка! Не хочешь думать о последствиях, подумай о ребенке, внутри тебя живет маленькая жизнь, — девчонка замолкает, медленно оседая по стене ощущение, что сдается
— Ты же слышал что говорили эти женщины…., - глаза на мокром месте, кажется, я стал видеть отчаяние в ее глазах. Выдыхаю, сажусь рядом с ней на корточки, смотрю в глаза
— Лучше бы не слышал, Алена, — после паузы добавляю, — истерикой делу не поможешь, скоро приедет Артур, он обещал забрать тебя и отвезти к Алану, — девчонка с недоверием всматривается в мое лицо:
— Откуда мне знать куда этот Артур повезет меня на самом деле? — она смотрит стеклянным взглядом передо собой, — Алан не звонит мне, а я с ума схожу!
— Артур человек Руслана Ибрагимовича, он не причинит вреда, не отходи от меня, держись рядом, тут свои порядки и законы, которые нам не понять, и потом произвести первое впечатление ты сможешь только один раз, не уверен, что все поймут правильно твою исповедь, — нас прерывает звонок моего телефона
Глава 64
Айлин
Мой дом, любимый родительский дом, каждый угол которого вызывает во мне столько счастливых воспоминаний. Еще в аэропорту я думала о том, что тут на родной земле испытываю особое чувство счастья и эйфории. Тут все для меня родное каждый сантиметр земли я считаю частью своего беззаботного прошлого, когда я босиком бегала по двору, когда думала что весь мир это и есть наша семья.
Так глупо, считала раньше, что можно быть счастливой только если что-то произойдет. Сейчас же, встретив Егора, я уверена, что должна быть счастлива несмотря ни на что. Главное, чтобы родные и близкие мне люди были живы и здоровы, только лишь от одного сознания этого факта я готова просыпаться с улыбкой на устах.
Дома и стены лечат, тут я счастлива.
Папочка уводит меня от толпы родственников, которые все как на подбор заваливают вопросами о предстоящем торжестве, за что я очень благодарна ему.
Внутри кабинета без изменений: та же мебель, те же стеллажи с книгами, которые я так любила читать в своем детстве, утаскивая по одной незаметно для отчего взора. Папа долгое время считал, что читать великих философов в школе рановато и не хотел чтобы я забивала себе голову проблематикой различных учений, а мне все было интересно. Даже фото, где я маленькая у него на руках в сарафане с косичками на прежнем месте.
Папа садится за стол, я же внимательно всматриваюсь в черты лица, пытаюсь уловить настроение и тему предстоящего разговора.
По его теплой улыбке знаю, он рад что я дома. На эмоциях подхожу к нему ближе, сажусь на коленки, опуская голову на плечо, как в детстве. Сразу так спокойно и хорошо становится, как будто я снова переместилась на несколько лет назад во времена, когда можно было беспрепятственно залезать на ручки и просить папу о чем угодно. Он никогда не прогонял меня, всегда уделял внимание, даже если был занят. Я чувствую его любовь и по сей день.
— Гостей разместили, не волнуйся, — он поглаживает мою спину, — как моя любимая дочка, не обижает тебя твой мужчина? — удивленно поворачиваю голову сразу отвечаю
— Нет, не обижает, папочка с ним я счастлива, — уточняю при этом, — а почему ты спросил?
— Не спокойно мне как то Линка, думаю про тебя, ты ведь моя любимая дочка, хочу от всех бед этого мира тебя уберечь, — родитель вздыхает, а я прижимаясь ближе, слушаю биение сердца родного мне человека, — не хочу чтобы на твоем пути были искаженные зеркала, которые будут отражать пороки выдавая за достоинства, хочу чтобы ты всегда видела, смотря на себя в зеркало, себя настоящую, и никогда не позволила дьяволу овладеть твоей душой.