Босс под Новый Год (СИ)

— Уговорила! Если он позвонит опять, пожалуй, встречусь с ним разок, — сдаюсь я.
Как по заказу телефон, который я держу в руке, снова звонит.
— Ага! — преждевременно радуется Женька, наставляя на меня утюжок.
— Это шеф, — разочаровываю я ее..
Трубку брать ужасно не хочется. У меня есть законное право отдыхать в праздники, кроме того, я уведомляла его, что нахожусь на больничном. Однако проигнорировать звонок не позволяет совесть. И кроме того, я почти рада, что это не Александр. Не готова прямо сейчас принимать решения.
— Кирилл Сергеевич? Добрый день. Или, скорее, уже вечер.
— Алина! Ты мне срочно нужна. Валера улетел на моря, а договоры с сетевиками не продлил. Живо в офис!
Невольно бросаю взгляд за окно, где уже зажглась ночная иллюминация. Понятно, что зимой темнеет рано, но сам факт его звонка в праздники… Хотя, ничего необычного. В прошлом году он тоже меня дергал. И в позапрошлом… И еще раньше, кажется тоже…
Осознав, что меня все эти годы имели в хвост и в гриву, мрачнею.
Шеф кому-то что-то говорит, даже не подумав убрать в сторону трубку. Он в ресторане! Делает заказ, а на заднем плане раздаются звуки, по которым ясно, что он не один. То есть, пока он радуется жизни, я снова должна пахать?!
— Приятного аппетита, Кирилл Сергеевич. С новым годом и рождеством вас! — говорю ядовито-медовым голосом.
— Ты плохо слышишь, Радская? — возмущается шеф. — Чтобы была в офисе через час! — рычит он слегка пьяным голосом.
Да что за день сегодня такой?!
Всем от меня что-то нужно. Требуют, бесятся, как будто я им денег должна!
Ярость поднимается темной волной.
— Я на больничном! — отвечаю холодно.
— Но ведь не мертвая же? Ха-ха! Маску наденешь и придешь, — советует шеф так, как будто маска — средство от всех болезней.
Моему возмущению нет предела, я даже начинаю задыхаться.
— Кирилл Сергеевич, вам не кажется, что мое здоровье не повод для шуток?
— Даю тебе час, Радская!
Совершенно не желая меня слушать, шеф просто бросает трубку, уверенный, что его приказа достаточно. Уставившись на телефон в своей руке так, будто хочу его придушить, испытываю такую злость, какой прежде никогда не испытывала.
Пожалуй, даже тетя Катя не вызывала у меня подобной ненависти.
— Охренел вконец, мудила?! — ругаюсь вслух, да так громко, что Женька выглядывает из ванной.
— Ого! Что случилось? — интересуется она настороженно.
— Представляешь? Этот гад требует, чтобы я вышла на работу через час!
— Так ты же вроде на больничном, еще и увольняешься…
— Я пока еще не уволилась, только заявление написала. Думала, после праздников положить его шефу на стол, ну и поговорить по-человечески, хотя в то, что так получится, я не сильно верю. Но мне важнее предупредить подчиненных, дать им наставления. Они же без меня взвоют…
Я испытала легкий приступ вины, представив, на что обрекаю свой отдел.
— Я думала, ты выходишь сразу в новую контору. — Женька хмурится.
— Сперва медкомиссию нужно пройти, документы со старой работы забрать. Без них меня официально не трудоустроят. Точнее, по другому виду договора только могут.
— А ты медкомиссию-то пройдешь? — спрашивает подруга озабочено.
И на этот раз она даже не шутит.
Кусаю губы, глядя на нее. Ох, как не нравится мне вся эта история с возможной беременностью. Роман был осторожен, предохранялся с самого начала, но… Иногда мы немного шалили и чисто теоретически… В конце концов, стопроцентную защиту от беременности дает только воздержание.
Недовольно бурчу:
— Схожу-ка я, пожалуй, за тестом…
Накинув куртку и натянув сапоги, бегу в ближайшую аптеку и набираю там несколько разных. Только на обратном пути меня осеняет светлая мысль, вряд ли они хоть что-то покажут — времени прошло слишком мало, да и про задержку рано говорить.
Мне определенно нужно успокоиться. Тревожит ситуация с работой. Не хотелось мне идти на конфликт с Кириллом Сергеевичем, но это уже за гранью.
Чтобы немного успокоиться, гуляю вокруг дома. Уже в лифте смотрю приложение и понимаю, что осталось немного подождать два-три дня, и организм сам подскажет, все ли в порядке.
 
Женька встречает меня при полном параде.
— Взяла твое синее платье. Надеюсь, ты не против.
— Нет, конечно, — фыркаю я.
Мы еще со студенческих времен одалживаем друг-другу одежду, а Женька все равно каждый раз спрашивает.
— Оно еще с этикеткой. Купила недавно?
— Угу. — Киваю я, стягивая шапку.
На улице шел снег, а я задумалась и забыла ее отряхнуть. Так и принесла домой сугробы на плечах и голове.
— Я еще там такой комплект белья офигенский обнаружила! Прости, не удержалась, рассмотрела такую красоту. Тоже новый? Ты мне не показывала.
— Тоже недавно купила, но поторопилась, конечно… — Вздыхаю я. — Но это не для твоих глаз предназначалось, а для Романа.
— Может, после свидания с Александром он тебе пригодятся? — своеобразно утешает Женька и, смеясь, сбегает от моей вспышки гнева на кухню.
Ей вслед летит мокрая от снега шапка.
— Не попала! Не попала! — дурачится подруга, показывая мне нос из-за угла.
Такая глупая и веселая, что не рассмеяться невозможно. За это я ее и люблю.
После мы пьем чай, смеемся и ждем, напишет ли Влад, гадая позовет он Женьку на свидание сегодня или завтра?
— Слушай, а ты тоже одевайся, — неожиданно решает Женька. — А то вдруг мы все неправильно придумали, и Влад мне сегодня не светит. Сходим куда-нибудь вдвоем, а то я зря красилась, что ли?
— Же-е-ень, — тяну, корча физиономию. — Что-то мне неохота. Я планировала хоть денек провести дома…
— Надо! — отрезает она. — Или ты вздумала сидеть и грустить по Роману? Ты ведь сама говорила, что роман с Романом… — Женька пытается сдержать смех, но у нее не получается, и она хохочет. — Прости, смешно-то как звучит. Роман с романом…
— Есть такое… — Я улыбаюсь одними губами.
Мне шутка отчего не кажется особо веселой.
— В общем, роман с Романом — это что-то вроде курортного романа. Только зимний вариант. Был — и хорошо. Если обойдется без последствий — вообще, прекрасно!
— Обойдется! — говорю не от великой уверенности, а чтобы себя немного успокоить.
Понятнее станет через несколько дней. Главное не думать об этом слишком много.
— Ну так и живи дальше, Алин! Никто не говорит, что ты должна прыгнуть в постель к этому Александру, но от свидания-другого хуже точно не будет. Зато немного развеешься, — уверяет подруга.
— Не знаю... Не нравится он мне, Жень. Душа не лежит, и дело тут даже не в Романе.
Подруга смотрит скептически. Но молчит и чай подливает мне в чашку.
— Пей давай и собирайся. Пойдем погуляем на площади, может, на ярмарке что-нибудь купим.
— Вроде бы мне ничего не нужно… — Я впадаю в какую-то меланхолию.
Подспудно гнетет звонок шефа. Все, что касается работы, давит на мое чувство ответственности. Я понимаю, что грозит, если мы не продлим контракты. Как бы шеф мне не отомстил за этот взбрык…
— Фотографий наделаем, значит! — отрезает Женька и подозрительно щурится. — Или ты в офис собралась?
Как быстро она меня просчитала!
— Нет! — зло отвечаю я.
— Вот и замечательно! И фото в статус выложишь. Пусть твой Кирилл Злодеевич знает, что ты тоже гуляешь!
Закатываю глаза, но все-таки иду одеваться. Просто потому, что всегда хотела побывать на украшенной к празднику площади, но из-за дурацкой работы никогда не успевала туда попасть. То командировки, то офисные бдения в попытке успеть за праздники переделать все то, что не сделал Валера за ноябрь-декабрь, то…
А, собственно, других причин и не было. Я всегда работала, сколько себя помню в «Кривино».
Через час звонит телефон. Я не в настроении выслушивать вопли шефа, но решаю не быть тряпкой и прямо с ним поговорить, потому, дождавшись, пока он проорется, говорю холодно:
— Я сказала, что не приеду, у меня законные выходные. Свою работу я всю выполнила, а чужую больше делать не собираюсь.