Босс под Новый Год (СИ)

— Его зовут Роман? Хорошее имя. И чем этот Роман занимается? — в маминых глазах сияет любопытство.
— Да… — я теряюсь, не зная, что сказать, но потом нахожусь: — У него свой бизнес. Мы познакомились на конференции.
Подозреваю, что даже не слишком ошиблась в выводах. Если, конечно, мои фантазии о спецагенте вдруг не окажутся правдой.
От подозрений становится немного смешно, еще и пузырьки остро щиплют нос.
— Он хороший человек? Не женатый? — Подозрительно глядит на меня мама.
Блин! Следующие вопросы будут вроде: «Когда свадьба?» и «Как назовете детей?», что мне совсем не нравится. Пожалуй, стоит съехать с этой ненавистной мне темы.
— Мама, это не важно. Может, мы больше не встретимся вовсе, — произношу твердо и даже немного сухо, недовольно. — Лучше вы мне расскажите, второй этаж тоже доделали? А там будет для меня комната, или мне тут на диванчике постелите? Если честно, я ужасно устала и хочу спать.
Мама напрягается и расстроенно поджимает губы. Не сразу переключается на новую тему. Но я действительно не готова сейчас обсуждать свою личную жизнь, которая вроде бы и есть и которой в то же время, возможно, совсем нет. Все слишком зыбко.
Хорошо, в нашей семье вся неделикатность отошла теть Кате. У нас таких не водится.
— Обижаешь! — Подхватывается дядя Миша, отставляя приборы и громко отодвигая стул.
Он готов действовать, чтобы меня точно не поставили в неудобное положение еще одним вопросом. И я не ответила на него столь же категорично, как сейчас перевела тему.
Я тоже поднимаюсь, извиняюще улыбаясь маме. И она отвечает нежной материнской улыбкой. Любимой доченьке все прощается.
Смеюсь. А дядь Миша продолжает:
— Для тебя целая собственная комната есть. Зина уже постелила. Идем скорее. Заодно посмотришь, какой мы там ремонт отгрохали — ди-зай-нер-ский! — нарочно произносит он по слогам.
Комната и правда прекрасна. Мама явно воспользовалась моим советом и активно тренировала насмотренность. Картинка получилась точно из журнала.
— Мамуле теперь запросто можно подрабатывать дизайнером. — Хвалю я под звонкий смех отчима.
Все здесь в природных тонах. Белое, бежевое, приглушенно-зеленое. Немного ковки, немного дерева, мягкий текстиль. Милые занавесочки, застеленная по науке кровать. Живая елка в углу мягко мерцает гирляндой. Все то, о чем мама мечтала, когда мы еще ютились в тесной двушке… Набитой доверху родственниками каждое лето.
— Мама, пообещай мне одну вещь? — прошу хрипло, еле справляясь с комом в горле.
— Какую, солнышко?
— Чтобы ноги тети Кати в этой комнате не было. Ни ее, ни ее дочурки. Поклянись!
Поворачиваюсь и строго гляжу в глаза родительницы. А позади одобрительно подмигивает дядя Миша, демонстрируя мне два поднятых вверх больших пальца.
— Но как же? Она ведь…
— Мама! Пообещай! А то… А то я еще целый год не приеду или даже два! — Перехожу к угрозам.
— Какая сердитая! Ладно… Я попробую, конечно.
Такой ответ далек от идеала, но хоть что-то.
— Я прослежу. Если надо, навесной замок повешу, — шепчет дядя Миша из коридора.
— Иди ты! — беззлобно огрызается мама, обнимая меня перед сном.
Быстро покончив с водными процедурами, с удовольствием опускаюсь на мягкую постель с хрустящим бельем, которое пахнет лавандой. Похоже, где-то здесь припрятано саше «добрый сон», мама такие штуки обожает. С тех пор, как дядя Миша взял на себя заботу о финансовом благополучии семьи, она занялась уютом, и у нее чудесно получается.
Уже проваливаясь в дрему, вспоминаю о том, что не поставила мобильный на зарядку. Приходится вставать.
Ложась обратно, привычно проверяю сообщения, и сердце ускоряется, когда вижу непрочитанное от контакта «Принц».
Мы как раз шутили о Золушке, когда я его создавала, вот и записала Рому так. Непривычно, но даже приятно. Выделяется среди «Мария Горгаз» и «Георгий Поставщик», которых у меня полный мессенджер.
Открываю сообщение, в котором всего одно слово:
«Долетела?»
— А где хоть один смайлик? — возмущаюсь я.
Как-то слишком сухо и официально.
 
Несколько раз пишу ответ и стираю. Определившись со стилем, отправляю ответ:
«Да. А ты?»
Максимально коротко и бесстрастно. Совершенно не соответствующе той гормональной буре, что бушует внутри.
Жду реакции, но телефон молчит. Проходит минута, другая, а я как дура все пялюсь в экран. Ничего. Рассердившись, вырубаю звук и прячу устройство под подушку. Отворачиваюсь.
Сон не идет. Кажется, что внутри завелся таймер, который отсчитывает мгновения до момента, когда я сорвусь и снова проверю, не ответил ли мне Рома.
Ответ получаю только утром. И он чуть более эмоциональный и подробный:
«Долетел, все хорошо. Была пересадка, мало времени. Как ты? Скучаю».
Но никаких сюси-пуси.
— Похоже, ты привык писать только по делу… — бормочу сонно и потягиваюсь, не выпуская из рук телефон.
Впервые за последнюю неделю мне удается как следует выспаться. Улыбаясь, принимаюсь сочинять ответ:
«Рада за тебя. У меня все хорошо. На улице холодно, дома тепло. А у тебя?»
Почему-то спросить напрямую, где он сейчас, стесняюсь. Мне это кажется неким посягательством на свободу. Да и хотел бы, еще тогда рассказал. Но ведь не рассказал же.
«А у меня все наоборот», — приходит ответ. — «Дома холодно, на улице жарища!»
И смайлик с высунутым языком! Наконец-то смайлик!
Не удержавшись от хулиганства, набираю:
«Это был намек?»
«Ты о чем?»
Копирую его смайл.
«Я не намекаю, милая Золушка. Предпочитаю действовать ;)»
В лицо бросается краска. Низ живота приятно тянет от воспоминаний о ласках, которым меня подвергли добровольно-принудительно. Ловкий язык, умело порхающий там, где… больше всего хотелось!
— Черт! — ругаюсь, стискивая бедра, а пальцы сами собой проникают в трусики…
Оргазм пронизывает тело мгновенно. Мне многого и не надо, хватило припомнить увиденный под утро сон и пару моментов из наших с Романом приключений.
«Подумай об этом. Я в офф. Без связи до вечера. Не скучай»
И все! Ни поцелуйчика, ни сердечка!
Я и не думала раньше, что такие незначительные вещи имеют для меня значение. И сама не отличалась подобными излишествами. Но сейчас почему-то остро их хотелось. Будто раз позволив себе отступить от собственных правил, навсегда изменилась. Стала более женственной и милой. Девчонкой!
Вздыхаю и принимаюсь одеваться. Пора бы позавтракать или, скорее, уже пообедать. Я умудрилась продрыхнуть до половины второго. Организм взял свое.
На каникулах я позволяю себе расслабиться. Объедаюсь вкусностями — мама и отчим как будто соревнуются в кулинарном искусстве. О лишних килограммах не переживаю, они сойдут сами при моем темпе работы.
Мы с мамой долго гуляем по заснеженному лесу, начинающемуся сразу за домом. Местные натоптали там троп. А после дядя Миша отогревает нас в бане, ловко охаживая березовыми вениками.
Через день в гости приезжает дядя Антон с семьей, и мы с ним, его старшим сыном и дядей Мишей гоняем на снегоходах. Разве что от зимней рыбалки я отказываюсь, оставив это занятие суровым мужчинам.
Еще день провожу в обществе родителей. Думаю только о приятном: о том, как утру нос шефу, положив заявление на стол, и о новой работе, где мне так все понравилось на первый взгляд. И, конечно же, о Романе.
Мы с ним изредка переписываемся, и я даже почти привыкла к его сухим коротким фразам, которые внезапно перемежаются с острыми намеками, что бы он ни говорил.
С нетерпением жду нашей новой встречи в Москве, и одновременно опасаюсь, что она может стать последней. Как бы хорошо нам не было вместе, но следует определиться, кто мы друг для друга. В каком я статусе?
Словам мужчины хочу верить, но не верится. Слишком все у нас началось не классически. Я ничего о нем не знаю, он не распространяется. Да и вообще, страхов больше, чем ожиданий.