Профессор-Целитель (СИ)

— Н-но как же… — пробормотала Роксана, с ужасом глядя на расшалившихся детей.
— Тамара Семёновна, передаю Роксану Демидовну в ваши хваткие руки, — кивнул я и быстро шмыгнул наружу, захлопнув дверь.
Как раз вовремя — мгновением позже дверь распахнулась, и раздались возмущённые женские возгласы:
— Григорий Романович, так нечестно! Это несправедливо! Это потому, что я женщина⁈
  
— Идём отсюда, — я кивнул Задорину и Пете в сторону лестницы.
Задорин на удивление ловко передвигал тростью, и скоро мы скрылись в лестничном пролёте.
Кажется, Роксана хотела последовать за нами и даже высунулась наружу, но в последний миг я успел заметить, как её затащила обратно Тамара Семёновна, заявив:
— Я одна здесь больше не останусь!
Следующим мы добрались до третьего этажа. Задорин так старательно карабкался по ступеням, что, когда мы ступили на ровный пол, ему пришлось дать время отдышаться.
— Правильно ты, Григорий Романович, придумал, что Аверину к детям приставил, — перевёл дух Задорин. — Петра Демьяновича они бы живьём съели.
— И ничего не съели бы, — буркнул Петя.
— Хочешь проверить? — поинтересовался я.
Лицо студента тут же переменилось. Он поспешно замотал головой и будто бы ничего не услышал, поинтересовался:
— Так куда мы дальше, Григорий Романович? Что мне там достанется интересненького?
— Пошли, — хмыкнул я и направился к палате №211.
Постучал, чуть приоткрыл дверь и поинтересовался:
— Дамы, можно заглянуть? Только стульями, пожалуйста, не бросайтесь.
Когда распахнул дверь, на меня устремили удивлённые взгляды две женщины. Юная Маруся забавно приоткрыла рот и надула утиные губки. Маргарита же с кряхтением присела на койку.
— Григорий Романович, вы снова наш дежурный лекарь? — улыбнулась она. — Ой, как замечательно.
Мы зашли внутрь. Пётр и Коля поздоровались с пациентками, и я поинтересовался, где все остальные.
— Да их выписали, — пожала плечами Маруся.
— Быстро они, — удивился я.
— Их Анна Ивановна подлечила, — пояснила Маргарита. — На следующий день после вашей смены она заходила. Баб подлечила и меня ещё осматривала, но так и не объяснила зачем.
Значит, она была здесь, причём не по расписанию. Я видел в журнале фамилии предыдущих дежурных.
Сердобольная девушка, ничего не скажешь. Но надеюсь, она правильно рассчитывает свои силы. Если опять израсходует запас Источника в нужный момент, ей придётся очень несладко.
Петя тем временем поглядывал в сторону Маруси. Девушка смутилась и повыше накрыла себя одеялом.
— Пётр Демьянович! — окликнул я его. — Вот ваша пациентка. Маргарита.
Услышав знакомое имя, Пётр тут же сконцентрировался.
— Пожалуйста, ознакомьтесь, — с этими словами я передал ему историю болезни.
Парень пару минут сосредоточенно изучал её, нахмурился, а затем настороженно глянул мне в глаза:
— Остеомиелит… Операция. Мне тоже нужно подготовить пациентку?
— Что, всё-таки будут резать? — заволновалась женщина.
— Маргоша, не бойся, — тоненьким голоском, в котором тоже чувствовался страх, произнесла Маруся. — Если здесь Григорий Романович, значит, всё будет хорошо.
— Успокойтесь, дамы, — мягко остановил я их. — Пока что обойдёмся без операции. Пётр Демьянович, у меня к вам особое поручение.
— Слушаю! — вытянулся по струнке парень.
— Ишь, прыткий, — хмыкнул Задорин. — Мы не в армии, Пётр Демьянович, команды «смирно» не было.
— Ой, простите, — сконфузился Петя.
— Дело вот в чём, — начал я объяснять. — Действительно, поставленный диагноз — остеомиелит. Однако консервативное лечение существенных результатов не принесло, в том числе вмешательство целительской магии. И теперь Маргарите хотят вскрыть бедро, добраться до поражённой кости и лечить её непосредственно.
Женщина тихо сглотнула, выдавая свой страх.
— Однако я всё же сомневаюсь в правильности поставленного диагноза, — продолжил я. — И хочу, чтобы вы, Пётр Демьянович, развеяли мои сомнения. Подтвердили диагноз или нашли нестыковки.
— Что? — удивился Петя. — Но как я смогу это сделать, если даже вы не уверены?
— Григорий Романович, — понизил голос Задорин. — Что вы задумали?
— Сейчас всё поймёте, — сказал я. — Пётр Демьянович, вспомните, как во время операции вы почувствовали, что состояние Марии резко ухудшилось. Но при этом вы не держали под контролем её пульс и давление. Было такое?
Пётр нахмурился. Думаю, операция уже смешалась у него в голове со всем остальным безумным днём. Слишком уж он был под впечатлением.
— Ну-у… возможно, — неуверенно кивнул он.
— Лучше бы вам вспомнить, — настоял я.
Задорин вдруг понял, к чему я клоню. А затем уже совсем иначе посмотрел на Петю.
— Гриша, — позабыл он про формальности. — Неужто ты думаешь, что у этого юноши…
— Да, — кивнул я. — Вполне возможно, Пётр Демьянович, у вас имеется дар обследования. Вы про него слышали?
Петя широко распахнул глаза.
— Дар обследования? Да, конечно. Но это невозможно. Это же просто невероятная удача!
— Ну почему же невозможно? — Задорин принялся крутить свой ус. — Дар нередко развивается вслед за практикой целителя. Очень большая удача, вы правы, — получить дар обследования. Но ни происхождение, ни возраст этому не помеха.
Петя медленно присел на пустую койку напротив Маргариты.
— Если это так, — продолжил я говорить, — то у вас есть все шансы проверить правильность диагноза, поставленного Маргарите.
Парень медленно повернул голову в сторону пациентки. Они встретились взглядами, несколько секунд молчали, и он вдруг произнёс:
— Э-эм… Маргарита? Мою маму так зовут…
Женщина заулыбалась.
— А вы, Пётр Демьянович, немного похожи на моего сына.
Кажется, они друг другу понравились. Надеюсь, Маргарита не станет пугаться паренька. Я совсем не уверен, что именно ему потребуется для результата.
— Так что, господин Анисимов, — я снова привлёк его внимание. — Вы уж постарайтесь вспомнить то состояние, когда поняли, что сестра находилась в опасности. Вы знаете, что именно искать и какие у Маргариты симптомы. Вам предстоит либо подтвердить диагноз, либо отыскать настоящую хворь. Задание понятно?
— Да! — уверенно кивнул Петя.
Он явно загорелся этой идеей. Хотя, быть может, я слишком поспешно внушил ему такую надежду. Вдруг я окажусь неправ?
Но, по словам Задорина, мой вывод вполне вероятен. Да и проверить его без практической попытки никак не получится.
— Что ж, — повернулся я к Коле. — А мы с вами пока что…
Тут в палату ворвался Артём.
— Григорий Романович! — воскликнул он с ошарашенным взглядом. — Вот вы где. А я вас по всей больнице уже ищу. Прошу, скорее! Пациентка, она… Она срочно требует вашего присутствия!
  
Глава 22
 
Я последовал за Артёмом из палаты и промчался по коридору, заставляя оглядываться проходящих мимо пациентов и служащих. Задорин ковылял за нами, но отставал, поэтому сначала в кабинет дежурного я вошёл только вместе с Артёмом.
— Григорий Романович, вот пациентка, — указал он на всё ту же Матрону, которую принял ещё в самом начале.
Только сейчас бедняжка выглядела совсем уж побледневшей и испуганной. Сидела, съёжившись на стуле, и крепко вцепилась в платье на коленях.
— Что произошло? — я встал напротив неё, анализируя состояние сначала внешне.
Пациентка выглядела куда хуже, чем была до начала приёма.
— Кажется, Григорий Романович, у пациентки воспаление лёгких, — заявил Артём. — Или дифтерия. А возможно, всё вместе. Если так, то требуется срочный карантин!
— Ой, к-как же так⁈ — дрожащими губами произнесла женщина. — Я ведь не думала, не гадала… Карантин? Да я ж… мне ж нельзя!..
  
— Успокойтесь, Матрона, — мягко произнёс я. — Позвольте, сперва я вас осмотрю.
В глазах у бедняжки поселилась надежда, а у Артёма заиграло беспокойство. Я достал из саквояжа свой новенький фонендоскоп, не удержался — пальцем провёл по новенькому металлу акустической головки, а затем приступил к осмотру.