Профессор-Целитель (СИ)

Хинин, корень ревеля, солодка, йод… А вот и какой-то «Пожаровик». Не припомню такого названия в лекарствах, но оно довольно говорящее. Если мой Источник и правда безвозвратно потерян, алхимия может стать выходом.
В больнице служащие наконец-то забрали Тадеуша и увезли его на тщательный осмотр к дежурному лекарю. Мы же с Колей и Анной остались в приёмном зале. Вокруг никого, ночью персонал лишь частично присутствует. Тишина и запах лекарственных трав, пропитавший стены.
  
— Анна, — обратился я к девушке. — Огромное вам спасибо.
— Спасительница! — лучезарно улыбнулся Коля. — Настоящая кудесница. Как я рад, что вы присоединитесь к нам в этом нелёгком деле, ваш дар удивительный!
Анна слегка покраснела и смущённо опустила взгляд. Но по лёгкой улыбке я понял, что комплименты ей понравились.
— Не стоит, господа, — тихо пролепетала она. — Я всего лишь выполнила свой долг целительницы, к тому же мне предстоит ещё многому научиться.
— Вы уже получили статус лекаря? Учёбу закончили? — спросил я.
Выглядела она молодо, вполне могла бы ещё учиться.
— Недавно закончила клинический год, — поделилась девушка.
По смыслу я примерно представлял, что это значит, но без конкретики. Однако меня снова выручил Задорин.
— Когда выпускался ты, Гриша, такого ещё не ввели. Пятый курс у студентов полностью проходит в практике под присмотром курирующего профессора. А по итогам курса нужно сдать экзамены, и тогда уже станешь полноценным лекарем.
Значит, что-то вроде нашей интернатуры, но без полноценного статуса врача. Вполне неплохо.
— Кстати, Анна Ивановна сдала экзамены выше всяких похвал! — заявил Николай. — И теперь занимается практикой не только в больнице, но и у нас в университете. Преподаёт медицинскую этику.
— Ну что вы, Николай Олегович, — девушка совсем засмущалась. — Не стоит…
— Полезная наука, — серьёзно кивнул я. — Иные лекари могут калечить одним только отношением к больным. Спокойствие и настрой пациента играют важную роль в выздоровлении.
— Полностью с вами согласна! — вдруг оживилась Анна. — Особенно это касается девушек и крестьян или рабочих. Некоторые господа…
Тут она прервалась и снова спрятала глаза в пол.
— Да, некоторые господа не умеют обращаться с прекрасным полом, какого бы сословия те ни были, — улыбнулся я.
— Подтверждаю, — присоединился Задорин. — Не раз я слышал от больных девушек, что им проще умереть, чем оголяться перед мужчиной. Особенно если они не понимают всей сложности ситуации.
Такая проблема встречалась и в моём мире, но здесь нравы куда более строгие. Не удивлюсь, если в больницу просто боятся обращаться из-за подобных вещей. Кстати, нужно это намотать на ус, когда сам выйду на дежурство.
— Кстати, — я достал из кармана скальпель, чтобы вернуть его Задорину. — Благодарю.
Но тот почему-то не спешил принимать инструмент.
— Знаешь, друг… — задумчиво произнёс он, — оставь его себе. Дарю.
— Уверен? — удивился я. — Всё же это дорогая вещица.
— Ещё как уверен, — улыбнулся Коля. — Думаю, в твоих руках он принесёт куда больше пользы. Я сегодня смотрел, как ты работаешь без капли магии. Мастер, у которого я этот скальпель заказывал, говорил: инструмент должен жить у того, кто без него не может.
Удивил так удивил… Но приятно. Отказываться от такой полезной штуки явно не стоит.
— Это честь для меня, — поклонился я с уважением. — Обещаю, что постараюсь оправдать этот подарок.
Мы пожали друг другу руки. Всего за один день Коля стал мне почти родным человеком. И пока что единственным. Надеюсь, наша дружба не закончится, а будет только крепнуть, и я найду способ отблагодарить его.
А пока…
— Что ж, думаю, нам пора закругляться? — предложил я. — Анна, позвольте проводить вас.
Девушка вдруг распахнула свои карие глаза и взглянула на меня с удивлением. Щёки её зарумянились, хотя ничего этакого я не имел в виду. Конечно, здоровяк Герасим ждал её с экипажем на улице, но всё же следовало убедиться, что дама добралась благополучно.
Завтра нам придётся известить полицию о произошедшем, но это завтра, у нас есть целые сутки. Сейчас же я хочу поскорее попасть домой.
— Д-да, к-конечно… — пропищала она в ответ и снова спрятала взгляд. — Благодарю…
— Анна! — раздался вдруг суровый голос.
Мы втроём тут же обернулись, в дверях стоял Иван Николаевич.
— Папенька! — откликнулась девушка.
И, словно отыскав спасительную соломинку, направилась к нему.
— Что ты здесь делаешь? — Лазарев нахмурил брови, затем посмотрел на меня, на Задорина, и нахмурился ещё сильнее. — Господа, надеюсь, у вас есть достойное объяснение!
— Более чем, — ответил я, выдержав суровый взгляд ректора.
А затем с удивлением заметил, как Задорин прям ужался в плечах, занервничал и заметно притих, словно нашкодивший мальчишка перед воспитателем.
— Судари не виноваты, папенька, — вступилась Анна. — Я увидела их случайно и посчитала необходимым помочь.
— Дочь, возвращайся в квартиру, — Иван Николаевич приобнял её с осторожной нежностью, но быстро убрал руку, сохраняя строгий вид. — Герасим здесь?
Анна кивнула.
— Вот и отлично. Пусть сей же час отвезёт тебя. А вас, судари, — он обернулся в нашу сторону, — я попрошу остаться.
— Хорошо, — кивнул я.
С возвращением домой придётся повременить. Жаль, мне бы сейчас лечь в кровать и отрубиться до утра.
Я снова глянул на Колю и не поверил своим глазам. Где тот вальяжный гуляка, задира и плут с щегольскими усами? Даже эти самые усы будто поникли перед ректором. Неужели он настолько сильно действует на людей?
Что ж, со мной такое не пройдёт.
━─━────༺༻────━─━
Анна уехала домой, а мы с Задориным ждали Ивана Николаевича в его кабинете. Здесь запах лекарственных трав стоял особенно плотно, мебель была дорогая и тяжёлая, из шкафов выглядывали корешки толстых книг, которых хватило бы на небольшую библиотеку.
Мне бы тут посидеть в одиночестве недельку…
Коля рядом громко сглотнул.
— Почему ты боишься? — нарушил я затянувшееся молчание.
— Гриша, ты хочешь нарваться на дуэль? — нервно хмыкнул Задорин. — Потому что, если да, то сейчас я совсем не против.
Я не ответил на шутку, а просто улыбнулся. Коля выдержал небольшую паузу, тяжело вздохнул и пояснил:
— Иван Николаевич меня обучал ещё в университете, но дрожу перед ним до сих пор. Ты наверняка даже не представляешь, какая это глыба целительства. Говорят, даже Его Величество перед ним трепещет, и потому предпочитает звать лишь в крайнем случае.
М-да, запущенный случай. Но если он будет и дальше так нервничать, то ничего хорошего из этого не выйдет. Надо его отвлечь.
— Так что там с твоими ста рублями? — спросил я. — Ты так и не закончил рассказывать.
— А, точно! — заулыбался Коля. — Кхм, в общем, стою я с последними деньгами напротив…
Дверь распахнулась и не дала ему договорить. Лазарев грозно вошёл, прошёл мимо нас, сел за своё кресло и с грохотом пододвинул его ближе.
— Итак, господа, — начал он. — Почему-то я не удивлён, что именно вы умудрились вляпаться в эту историю, но должен предупредить, дело серьёзное. Я обнаружил у раненого следы применения запрещённой магии, так что это теперь не просто рядовой случай, а срочное происшествие. Жандармерия уже направляется сюда. Если всё так, как я предполагаю, на вас будет обращено их пристальное внимание.
А вот это плохо. Если мои догадки верны и в квартире находится то, что я думаю, то пристальное внимание даже не полиции, а жандармов, для меня может закончиться самым худшим образом. Разница между ними примерно как между МВД и ФСБ.
  
По Законнику за запрещённую магию лишают всех регалий, а затем отправляют на каторгу или даже на плаху.
Нужно сделать всё, чтобы жандармы не получили повода заглянуть ко мне. Хотя бы сутки. За сутки можно многое успеть — например, вычистить из квартиры всё, что осталось от предшественника и его… увлечений.