Достойный любви
— Мы были у мирового судьи. Час назад мы поженились!
Глаза у Сары вылезли на лоб. Эмбер смущенно продемонстрировала сияющее колечко. Только тут Сара взвизгнула:
— Вы сделали это! Вот это да! Эмбер, ты же мне ни словечком не обмолвилась! И давно вы все решили?
Рыжеволосая кокетка потупилась и покраснела.
— А в прошлые выходные. Мы никого не приглашали на церемонию, потому что я жутко нервничала и до самого конца не знала точно, решусь ли сказать последнее слово…
— Она прекрасно справилась, — похвалил ее Леон. — Голосок у нее дрожал, ручонки были ледяные, но она все исполнила честь по чести! — Он поднял ее руку, словно судья на боксерском ринге. — Итак, отныне мы муж и жена. Теперь соберем вещички и рванем на недельку отдохнуть. Потом поживем у Эмбер, покуда я не подыщу дом попросторнее. — И, с нежностью поглядев на новоиспеченную жену, добавил: — Хочешь поболтать наедине с подружкой? Тогда я пойду собираться.
После продолжительного прощального поцелуя Леон удалился. Красная словно рак, Эмбер, бурно дыша, плюхнулась в кресло-качалку.
— С чего это ты вдруг передумала? — спросила Сара.
— Понимаешь, когда мы вместе с Леоном остались с твоим малышом, стряслось что-то эдакое… Если честно, Леон просто предъявил мне ультиматум. Сказал, что если я не выйду за него замуж, то между нами все кончено… Тут я представила, каково мне будет его потерять. Да и о детях пора подумать — я уже не девочка. Еще пара-тройка лет, и будет поздно…
— И ты ни минуты не колебалась? — с любопытством спросила Сара.
— Еще как! Психовала всю субботу. Кстати, это тебе. — Эмбер полезла в сумочку. — Чтобы не спятить вчера вечером, я заканчивала гороскоп Ната. Вот, кстати, и твой. Вы просто созданы друг для друга.
На листочках красовались замысловатые загогулины, испещренные еще и каракулями. Однако сейчас Саре совершенно не верилось в то, что они с Натом — идеальная пара. Она ведь так и не позвонила ему вчера вечером, да и сегодня утром тоже… Может, и днем не найдет в себе силы поднять трубку! Совершенно уверенная в том, что писания Эмбер бессильны тут чем-то помочь, она спросила:
— С чего ты это взяла?
— Смотри. Его Венера в твоем пятом доме. Это самая классная из всех возможных комбинаций. Вы оба чувственны, ставите любовь превыше денег. И Солнце его тоже в твоем пятом доме. Это усиливает взаимное влечение. Ты знак воздуха, он знак огня, ты Весы, он Стрелец. Идеальный союз! Но и проблемы налицо. Твоя Луна стоит прямо напротив его Урана. Нат разжигает твое воображение, но ты осторожничаешь — это мешает вам обоим. Но Солнце у него соединяется с твоим Юпитером — это означает, что вы будете поддерживать друг друга, невзирая ни на что.
— Бредятина какая-то… — пробормотала Сара. — Нату предложили работу в Балтиморе, и теперь он постоянно будет в разъездах. Если хочешь и впрямь мне помочь, скажи, примет ли он это предложение…
Эмбер покачала головой.
— Астрология не предсказывает будущее в деталях. Можно лишь определить общие тенденции.
— Ну и какие у нас с Натом тенденции?
Если бы гороскоп мог подсказать ей сейчас, как поступить!
— Я совру, сказав, что не думала об этом. Но слушай! У вас обоих сейчас период нестабильности. Вам надо прислушиваться к внутреннему голосу и полагаться на свои силы. Так вам удастся все преодолеть.
— Но как я могу любить человека, который не хочет мне принадлежать? На которого я не могу положиться?
— Сара, будь осторожна! Любить человека и пытаться его изменить не одно и то же…
— Думаешь, я этого не знаю?
Каблучки желтых туфелек Эмбер уперлись в пол.
— Умом ты все понимаешь, душа моя. Но сердцем… Тебе предстоит решить, что в нем ты можешь принять, а что — нет, и на чем-то остановиться. Именно так Леон поступил со мной. Но тебе необходимо принять в расчет еще кое-что. Если ты потребуешь от Ната слишком многого, если ради тебя он вынужден будет отказаться от любимого дела, то его чувства к тебе неминуемо охладеют. И ты потеряешь самое дорогое.
— Он ни разу не признавался мне в любви… — одними губами прошептала Сара.
— А ты?
— Нет. Мне кажется, до вчерашнего вечера я до конца не осознавала, как он дорог мне. Но заговори я о любви сейчас, боюсь, он сочтет это обычной женской хитростью. Нет, я не могу пойти на такое.
Золотые серьги Эмбер возмущенно затряслись.
— Какая же ты дура! Но я-то знаю тебя как облупленную. Ты выкарабкаешься. Только не забывай прислушиваться к собственному сердцу. В твоем уме я не сомневаюсь.
В принципе, то же самое говорил ей и Нат… Тем временем проснулся Дэнни и стал тихонько гулить. Эмбер улыбнулась.
— Через пару минут этот молодой человек потребует есть, а мне надо бежать к Леону. Чем скорее мы уедем, тем скорее начнется у нас настоящий медовый месяц. Ты будешь вынимать из ящика мою почту?
— Еще спрашиваешь…
Они сердечно обнялись. Как же Сара радовалась, что подруга обрела наконец счастье! Но как ей самой отстоять свое собственное?..
Вечером, съев без всякого аппетита салат, Сара позвонила Дженни и попросила посидеть с малышом. Девушка оказалась свободной и пообещала тотчас приехать.
Сара ехала к дому Ната, еще не зная наверняка, что ему скажет. В одном она не сомневалась: пора разрешить все вопросы. Ключ от его дома у нее был, и, когда Нат не открыл на звонок, она сама отперла дверь, подумав, что он наверняка в фотолаборатории. Спустившись в полуподвал, она наткнулась на запертую дверь темной комнаты и постучала.
— Нат, это Сара.
В ответ послышалось глуховатое:
— Через пять минут выйду!
Прислонившись к стене, Сара ждала. Забавно, но до сих пор ей еще ни разу не довелось побывать в святая святых Ната — его лаборатории…
Распахнув дверь, Нат шагнул к ней, но Сара, неожиданно для себя, слегка отодвинув его плечом бесцеремонно прошла внутрь.
— Так вот где ты работаешь…
Нат испытующе поглядел на нее, пытаясь угадать, в каком она настроении.
— Наверное, я провожу здесь больше времени, чем в гостиной…
Окон в комнате не было. Под потолком гудел вентилятор. У стены стоял стол, заставленный всевозможными увеличителями. Был тут и шкафчик с ящиками для фотопринадлежностей, и маленькая раковина. С натянутой под потолком лески свисали рулоны только что проявленных пленок. Стояли тут и бесчисленные коробки с наклейками «негативы».
Сара обошла комнату и провела рукой по крышке одной из коробок.
— И сколько у тебя таких?
— Тысячи. Видишь? — И Нат указал ей на белые квадратики с датами. — Здесь только последние. Остальные в сейфе наверху.
Сара поглядела на еще непросохшие снимки. Полуодетые и голенькие детишки самозабвенно плескались в какой-то канавке.
— Послушай, почему бы тебе не выпустить свой фотоальбом? — внезапно выпалила Сара, всячески оттягивая решительный момент.
— Никогда не думал об этом, — тихо произнес он. — А где Дэнни?
— С ним сидит Дженни.
— Сара…
Нат даже не счел нужным скрыть свое нетерпение. И Сара сдалась.
— Я знаю, нам необходимо поговорить. Честно скажу, мне этого очень не хочется, но дальше тянуть нельзя.
— Ты права, женщина! Промедление смерти подобно!
И Нат раскрыл ей объятия, но Сара отпрянула.
— Погоди. Прежде я должна кое-что тебе сказать.
Он поднял руки, словно сдаваясь.
— О'кей. Целься! Пли!
Сара грустно улыбнулась: он прав. Именно это она сейчас и проделает…
— Ты должен наконец принять решение по поводу новой работы сам, не считаясь с возможными последствиями.
Серые глаза Ната словно потухли.
— Похоже на угрозу…
Сердце у Сары защемило. Она вовсе не хотела его ранить или тем более разозлить… Но во что бы то ни стало нужно, чтобы он ее понял!
— Это не угроза, не шантаж и не ультиматум. Это правда. Я не имею права приказывать тебе, что делать. И подсказывать не стану. Решись я на это, ты бы возненавидел меня, стал презирать…