Спаси меня собой

– Отбились от остальных… – протянул инспектор. – Фейри мастера дурить головы людям, особенно в лесу. И нанять их для убийства ничего не стоит. Вернее, стоит еще как, но если есть деньги… думаю, вы в курсе, насколько они корыстные существа. И вы даже не представляете, какой у них широкий спектр услуг.
– Отчего же, представляю, – хмыкнул Эв, который только минувшей ночью воспользовался одной из услуг фейри.
  
– На вашем месте, я бы проявлял предельную осторожность, – посоветовал Лестер Крамп, нехотя поднимаясь из-за стола.
– Разберусь, – ответил Эв, который действительно не собирался оставаться в стороне и планировал задействовать собственные связи.
А для начала решить, кому его смерть выгодна. Кроме дядюшки, которого подозревать не хотелось, но все же приходилось. Выходило, что многим. Кому-то он перешел дорогу, не уступил, поглотил, обанкротил и все такое прочее. Если подумать, список получается внушительным.
С инспектором они распрощались, и Эван вернулся к делам, вписав в них новую задачу: найти своего убийцу.
Но кроме этого и других забот хватало, и они затянули его с головой.
Вынырнул Эв только вечером, когда осознал две вещи: он не поужинал, так обрадовался вернувшимся возможностям, что увлекся, а напоминания Бетси, как и ее саму, проигнорировал. И боль возвращается. Снова. Опять.
В какой-то момент обычное движение рукой отдалось болью во всем теле, в глазах потемнело, но темнота быстро развеялась. А страх, что это всего лишь первая весточка, остался.
Эван знал, каково это, когда ради каждого движения начинаешь преодолевать себя. Знаешь, что будет больно, но деваться некуда. Пьешь микстуры и пилюли, которые уже почти не помогают. Теперь это пугало его еще сильнее, хотя раньше он считал, что ничего не боится.
Только теперь ему было куда идти, и он знал, что делать. Эв решительно отложил все бумаги и встал из-за стола. Видимо, действие чудотворного эликсира фейри подходило к концу и стоило поторопиться за второй порцией.
Пусть он пропустил время ужина – не беда. У него есть отличная возможность совместить приятное с полезным и получить свой десерт.
 
6.
 
Вечером ко мне забежала горничная и, толком ничего не объясняя, потащила в душ, заставив быстрее освежиться, а после начала спешно приводить меня в порядок. Весь день я провалялась в постели, изнывая от ничегонеделания, так что с одной стороны была только рада какому-то движению, с другой подобное поведение нервировало.
– Вчерашний клиент уже пришел и сидит внизу, – все-таки пояснила горничная, больно дернув мне волосы. – Так что придется поторопиться.
Я стоически все вытерпела, втайне радуясь, что пришел тот самый человек. Пусть только утром я решила, что лучше было бы не иметь с ним больше ничего общего. Но теперь чувствовала, как внутри разгораются желание и предвкушение.
– Все готово, – меня вновь облачили в красивый пеньюар и выставили в коридор.
Нужную комнату я нашла бы и сама, но идти пришлось под строгим надзором горничной. Она честно проконтролировала, чтобы я вошла и села на кровать, чувствуя себя куда увереннее, чем в первый раз.
И все равно испуганно замерла, когда дверь отворилась, и вчерашний человек прошел внутрь, плотно прикрыв за собой створку.
– Добрый вечер, – он улыбнулся и слегка наклонил голову в знак приветствия.
– Д-добрый, – отозвалась я, а он вскинул брови.
– Ты все еще боишься меня, – он осторожно приблизился и, уперевшись одной рукой о кровать, а другой подняв мой подбородок, заставил посмотреть на него.
– Нет, – неуверенно ответила я.
Вроде не боюсь его лично, но все равно отчего-то страшно…
– И не бойся, – то ли приказал, то ли попросил он. Я не разобрала его тон, а потом стало не до этого.
Он поцеловал меня сразу уверенно, пылко и страстно, легко раскрывая мои губы языком и увлекая за собой на постель, ложась на спину так, чтобы я оказалась сверху. Его руки чуть развели в стороны халат и легли на выпавшую из него грудь, слегка сжав и покрутив соски.
Я застонала, разрывая поцелуй и запрокидывая голову.
После чего он чуть потянул меня на себя, легко проходясь губами по шее, спускаясь все ниже, пока не добрался до груди, втянув одну вершинку внутрь, а вторую осторожно покручивая между пальцев.
Уже это заставляло хотеть большего, и я с нетерпением ждала, когда умелые и чуткие пальцы коснутся меня по-настоящему.
Но в этот раз человек не торопился, он словно издевался, лаская и гладя меня везде, только не там, где это действительно требовалось. Жар внизу становился нестерпимым, но стоило его руке оказаться где-то поблизости, на животе или на ягодице, как он тут же отводил ее дальше.
– Хочешь большего? – тихо спросил он, когда я начала сама тереться об него, не в силах справиться с разливающимся по телу огнем и устав ждать от человека помощи.
Его рука как раз легла мне между ног и застыла, не совершая больше никаких движений.
– Да, – выдохнула я едва ли не с мольбой в голосе и подвигалась, показывая, что именно мне нужно.
– А ты бы хотела остаться только со мной? – требовательно поинтересовался он.
Как вообще можно говорить о чем-то в такой момент?!
– Да, – сейчас я была готова согласиться вообще на все, лишь бы получить желаемое.
Он же сам нуждается во мне куда больше, чем я в нем, так чего же медлит?
– А если я заберу тебя отсюда?
– Мне нельзя! – от испуга и осознания того, что он предлагает, я немного пришла в себя и отпрянула.
– Ну-ну, – успокоил меня он, притянув ближе, и положил руку обратно, осторожно раздвинув складочки пальцами и слегка погладив.
Я застонала в голос, начав двигаться активнее.
– Есть что-то, что держит тебя? – продолжил допрос он, оставив руку, об которую я терлась сама.
– Да, д-да, – говорить внятно я была не в состоянии.
– Я все улажу, – пообещал он, и подтянул меня еще выше, одновременно соскальзывая вниз.
От позы, в которой мы оказались, закружилась голова. Я стояла на коленях, широко разведя ноги и опираясь об изголовье кровати руками. Мужчина же лежал лицом подо мной. Он надавил мне на ягодицы, заставляя опуститься ниже, и коснулся языком, срывая с моих губ крик. Его язык прошелся по самым влажным местам, а после губы нашли точку, откуда волнами расходилось наслаждение. Но мне хотелось больше, быстрее, так что я не могла усидеть, начав двигаться опять.
И даже когда наступила долгожданная разрядка, а я попыталась отстраниться, мне не дали, перевернув на спину и вылизывая еще долго, пока мое тело окончательно не успокоилось и не перестало вздрагивать от каждого прикосновения горячего языка или прохладных пальцев. Сумасшедший контраст.
Я немного пришла в себя и выдохнула от только что пережитой бури. Удивительно, но, кажется, в этот раз было еще лучше, чем в первый. И почему-то сейчас человек не спешил уходить, лежа рядом со мной и перебирая мои растрепавшиеся волосы. Но я все равно запахнула халатик и делала все, чтобы не смотреть не него. А еще искренне не понимала, почему он решил задержаться? Или он хочет чего-то от меня? Впрочем, чего именно он хочет, догадаться нетрудно, его хотение красноречиво упиралось мне в бедро. И я даже поймала себя на мысли, что сама бы с удовольствием коснулась, провела рукой вдоль напряженной плоти…
Но одернула себя, вцепившись пальцами в подушку. Я здесь не для этого, не для этого всего. И забывать о настоящей цели не должна.
Но рядом с этим человеком почему-то было сложно сохранять трезвость рассудка.
Я осторожно рассматривала его из-под ресниц, глядя снизу вверх и подмечая каждую деталь и черточку. Теперь, когда болезнь его чуть отступила, стало возможно делать какие-то выводы.
  
У фейри-мужчин черты лица мягкие, не растет щетина, да и в целом они выглядят иначе. Если мужчину-фейри переодеть в женское платье и самую малость накрасить, то отличить будет сложно. Люди до определенного момента казались мне некрасивыми. Всем, кого я успела увидеть по приезду сюда, не хватало изящества: грубые лица, нескладные фигуры, про движения вообще молчу.