Очень киллерское Рождество (ЛП)

Кровь отхлынула от моей промежности, и мозг снова заработал. Суровая реальность смотрит мне в лицо. Я облажался.
— Твою ж, — шепчу себе под нос, заставляя её вздрогнуть. Я сдерживаю очередное проклятие. — Прости, детка. Мне так, так жаль. Пожалуйста, не надо меня ненавидеть.
Я пытаюсь встать с кровати, но она хватает меня за руку и нежно, нерешительно удерживает на месте. Я вижу только часть её лица. Кажется, глаза у неё плотно закрыты.
  
— Я тебя не ненавижу, — её голос тихий, и в нём есть эта дрожащая нотка, что-то невинное и любопытное, что мой мозг, одурманенный тестостероном, воспринимает как возбуждение. — Я просто… Это… Останься. Но, может быть, немного сбавь обороты. Я никогда…
Она замолкает, и её щёки краснеют, а хватка на моей руке становится крепче. Я резко выдыхаю, осознавая весь смысл её слов, а где-то в глубине моего сознания раздаётся песнь хора ангелов.
Она хочет меня.
Но она девственница, и она боится.
Это нормально. Я буду самым нежным, самым милым и внимательным любовником, о котором она когда-либо могла мечтать.
— Ш-ш-ш, детка, — шепчу я, сжимая её руку в ответ и расслабляясь, пока наши тела не сливаются воедино, идеально подходя друг другу. — Всё будет хорошо. Я позабочусь о тебе.
  
Глава 11
 
Всё моё тело пылает и липнет, я ощущаю незнакомое возбуждение. Что-то должно произойти, и это должно произойти прямо сейчас, но я не уверена, чего именно я хочу.
Кроме того, что Роули сейчас не может уйти. Он должен остаться здесь.
— Дыши для меня, милая, — говорит он таким нежным голосом, что я немедленно делаю, как он говорит. Я чувствую себя в безопасности. Он сказал, что позаботится обо мне, и я ему верю.
— Вот так. Сделай ещё один глубокий вдох. Ммм, приятно, правда? Вот так. Чувствуешь, какое мягкое твоё тело? Ты чувствуешь себя гораздо лучше, когда расслаблена.
Я готова сказать, что да, это приятно, когда его губы прижимаются к моей шее в горячем, полном желания поцелуе. Я вскрикиваю, все мышцы мгновенно напрягаются, когда ощущения обжигающими волнами проносятся по мне. Покалывания пробирают кожу. Это как электричество, только хуже, потому что оно пульсирует глубоко в моём теле и его не отключить.
Он завершает поцелуй жарким, томным облизыванием, и из моего горла вырывается жалобный, животный звук. Мне некогда смущаться, потому что он отвечает тем же, издавая глубокий, хриплый стон, вибрирующий на моей влажной коже, когда его губы снова прижимаются к ней.
Ну, тогда всё в порядке. Он тоже издаёт звуки.
— Это было прекрасно, — говорит он, обдавая горячим дыханием мой затылок, когда его губы скользят к другому месту. — Мне нравится этот звук, детка. Мне нравится слышать, как сильно тебе это нравится, так что не сдерживайся. Делай всё, что тебе нравится, всё, что ты хочешь.
Он посасывает мою кожу, и волна тепла разливается по моему позвоночнику, оседая где-то внизу живота. Я с резким стоном подаюсь к нему, а он хватает меня за бедро и удерживает его, прижимаясь ко мне.
И у меня нет возможности сравнить, нет возможности сказать, права ли я, пока я сама этого не увижу, но у меня есть сильное подозрение, что он не лгал, когда сказал, что он вырастет.
Такое ощущение, будто он вырос. Значительно. И весь этот рост прижат прямо между моих ягодиц.
— Чёрт, ты такая горячая, — выдыхает он, проводя губами по моим позвонкам. — Если бы это был не твой первый раз, я бы спустил с тебя шорты и трахнул бы тебя жёстко. Ты даже не представляешь, сколько самообладания нужно, чтобы сдержаться, потому что ты сводишь меня с ума. Но я буду терпелив. Я буду добр к тебе, детка. Обещаю.
По спине пробегают мурашки, когда представляю это: я даже не сняла одежду, она просто запуталась между ног, а он внутри меня, растягивает меня, берёт всё, потому что так сильно хочет меня. Моя киска пульсирует, и я задыхаюсь, когда понимаю, насколько влажно и горячо между ног.
— Тебе это нравится, да? — спрашивает он низким, хриплым голосом. — Тебе нравится, когда я говорю это, детка? Скажи мне.
Мне тяжело вымолвить хоть слово. Я так сосредоточена на своём теле, так запуталась во всех этих шокирующих ощущениях, что язык словно полностью отключился. Я прочищаю горло, делаю глубокий вдох и еле слышно хмыкаю в подтверждение.
— А ты, я вижу, вообще не любишь разговаривать, — он звучит радостно и торжествующе, словно моя неспособность говорить — это то, чем можно гордиться. — Но, если тебе что-то не нравится или тебя что-то беспокоит, что угодно, тебе придётся мне сказать. Скажи «да», чтобы я знал, что ты понимаешь меня.
— Да.
Он прижимается бёдрами к моей заднице с тихим шипящим звуком удовольствия. Его большая рука поднимается вверх по моему бедру, по рёбрам и останавливается на груди. Я задыхаюсь, когда он нежно мнёт мою плоть, его тело движется плавными, лёгкими движениями. Как будто он уже трахает меня, и в то же время нет. Моя киска сжимается сама по себе, непроизвольное движение Кегеля, о котором я и не подозревала, что способна.
Его большой палец ложится на мой сосок и обводит его через мягкую ткань моей кофточки.
— О боже, — бормочу я, крепко зажмурив глаза, когда удовольствие разливается по моим нервам, оседая прямо в моём клиторе.
Он удовлетворённо мычит, пощипывая мой сосок, и ощущения накатывают во мне, словно прилив, всё сильнее и сильнее, пока я не начинаю извиваться, едва сдерживая это. Когда я думаю, что больше не выдержу, он останавливается и просто держит мою чувствительную грудь своей тёплой и властной рукой. Я с облегчением вздыхаю.
— Вот, детка. Выпей воды.
Он даёт мне в руку бутылку, которая стоит на тумбочке, и я понимаю, что ужасно хочу пить. Я не смотрю на него, неуклюже сажусь и пью, полоща рот водой. Когда я заканчиваю, Роули допивает остатки, а затем осторожно укладывает меня на спину.
Я ахаю, когда он устраивается на мне сверху, его лицо прямо передо мной, довольное, но серьёзное, глаза прикрыты. Он прикоснулся ко мне и поцеловал так нежно, но я впервые за это утро вижу его лицо.
Каким-то образом это делает всё гораздо реальнее. Это почти… невыносимо. Было легко, когда я не смотрела ему в глаза, но теперь его взгляд заставляет меня осознать, насколько мы близки.
Мужчина и женщина в постели. Не могу поверить, что это происходит со мной.
— Привет, — тихо говорит он. — Ты сегодня прекрасно выглядишь.
Я сжимаю губы, пытаясь найти на его лице ложь, потому что не думаю, что это правда. Волосы, наверное, растрёпаны, глаза опухшие от вчерашних слёз. Но его взгляд ясен, выражение мягкое и восхищённое, и я не вижу никаких признаков обмана.
— Я поцелую тебя как следует, — говорит он, проводя большим пальцем по моей щеке. — Хорошо?
Я киваю. Это просто рефлекс моих взвинченных, на пределе нервов. Он улыбается, снова лаская моё лицо, и наклоняется ко мне.
Когда он поцеловал меня в первый раз, всё закончилось, прежде чем я успела сориентироваться. Теперь же он не торопится, и это гораздо важнее. Я чувствую его вес, весомый, но не сокрушительный, потому что он опирается на предплечья, и его губы терпеливо и исследующе скользят по моим.
Когда его язык проникает внутрь, я задыхаюсь и раскрываюсь шире, а затем словно сокровенное, тайное знание того, что делать, вливается в меня вместе с его дыханием. Мои руки поднимаются, чтобы обхватить его плечи, и я целую его в ответ, губы мягкие и ищущие, язык робкий, но смелый. Он мычит от удовольствия и входит глубже, его любопытная, собственническая плоть внутри меня, и я облизываю его язык в ответ, приветствуя.
  
Дальше всё грязно. Его руки обхватывают моё лицо, надёжно удерживая меня, а ноги сжимаются и перекручиваются, раздвигая мои колени, пока внезапно твёрдость не опускается на моё нутро, и он издаёт глубокий горловой стон, продолжая целовать меня с ненасытной жадностью. Его бёдра двигаются, побуждая меня раскрыться шире, стимулируя мой клитор сквозь тонкие шорты.