Ниочёма 2 (СИ)

- Что в сундуках?
- Неизвестно. Они обиты свинцом.
- Надо полагать, потому ты их и достать не можешь.
- Именно.
- А чьи останки? Можешь узнать?
- Попытаюсь. Это потребует времени.
- Ничего, это не к спеху. Ты пока что поставь вешки на том участке, где сундуки лежат. Завтра займемся.
***
В гостиной, в полутьме, при свете одного лишь неяркого торшера, шел секретный разговор. Тихо, вполголоса, а то и шепотом, девчонки делились ощущениями и впечатлениями. Вернее, делились только две из них. Алёна, в основном, жадно слушала, и лишь изредка осторожно уточняла отдельные моменты. Кажется, дай ей волю, она бы и конспектировала. И все это под сдержанные смешки, да со смущенным румянцем на щеках, к счастью, не слишком заметным в полутьме.
- Ну что, Алёнка, нынче твоя очередь, - подмигнула Каракалова. – Ты одна осталась, пороху не нюхавшая.
- Ой, девочки, боязно! – замотала головой Щукина. – Нет, не сегодня. Я ж со страху помру!
- Да чего там! – махнула рукой Маша. – Не страшнее, чем на прививку сходить. Ты ж мне половину гардероба промочила да просолила. Всё рассказывала, какой Олежек хороший, и как ты его любишь. Вот и докажи свою любовь делом.
- Он нежный, - добавила Вера. – не бойся.
- А сама-то боялась, да еще как! – парировала Алёнка.
- Сдуру боялась, - отрезала Вера. - Да и то: не самого процесса, а, скорее, неизвестности. И только до первого поцелуя. Но я хотела сильней, чем боялась.
- Вот именно. А у меня всё наоборот. Я едва представлю себя перед ним, у меня сразу ступор начинается. Меня и так-то трясет, а тут как бы и вовсе не опозориться.
В коридоре раздались шаги, потом стук в дверь и знакомый голос спросил:
- Девушки, можно войти?
- Минуту!
Девчонки быстро проверили состояние нарядов, прически, макияжа, и разрешили:
- Можно!
Олег вошел, подозрительно покосился на застигнутых врасплох девушек
- За мной должок образовался. Ты, Вера, свое получила. Поди, на другой же день похвасталась.
Та потупилась и покраснела.
- Можно подумать, я не знаю, как это обычно бывает. Но я не о том. Я считал, что жених к свадьбе должен подарок невестам преподнести. А тут – сами видите: то одно, то другое, то еще чего. Так что я собираюсь исправиться. Думаю, Верин подарок вы уже пересмотрели, и даже перемерили.
Три пары глаз гневно взглянули на святотатца.
- Как, ещё не успели? Ну, значит, будете мерить сразу два.
Олег театральным жестом протянул руку в сторону, мысленно скомандовал Маркусу и сполна насладился удивлением своих жен. Даже Вера, хотя она уже видела подобное, удивленно раскрыла глаза.
- Алёна, это тебе.
Алёна осторожно приняла увесистый деревянный сундучок, открыла и тихо выдохнула:
- Какая красота!
Она поставила раскрытую шкатулку на столик и принялась по одному вынимать предметы гарнитура. Девчонки со знанием дела разглядывали украшения, а Олег при этом с не меньшим знанием дела разглядывал девчонок. Хороши! Каждая по-своему, но хороши.
- А это, - громко сказал он, ломая девчонкам кайф, - тебе, Маша.
Он опять исполнил тот же трюк, но коробочка при этом была намного меньше.
- Не суди заранее, - поспешил он сказать, видя, как лицо девушки принимает разочарованное выражение. – Сперва погляди внутрь.
Маша под недоуменными взглядами подруг приняла футляр, открыла и тут же, вздрогнув, широко распахнула глаза, и без того немаленькие от природы.
- Я не думаю, что это весь набор, - поспешил уточнить Олег. – Но для тебя это наверняка важнее полной парюры с бриллиантами.
Маша, не говоря ни слова, закрыла футляр, подошла к Олегу и поблагодарила его сочным чувственным поцелуем.Потом развернулась и всё так же, молча, вышла из гостиной.
- Что это было? – недоуменно спросила Алёна, нацепившая уже половину своего подарка.
- Думаю, стоит спросить у Маши, - ответила ей Вера. – Но не прямо сейчас. А лучше всего дождаться, пока она сама расскажет. Правда, Олег?
- Правда.
***
Поздно вечером, когда Олег уже собрался ложиться спать, в коридоре послышалась возня.
 
- Хозяин, впускать? – поинтересовался Маркус.
- Девчонки?
- Да.
- Впускай.
Возня усилилась, стали слышны невнятные голоса. Наконец, дверь приоткрылась, в образовавшуюся щель впихнули Алёну и тут же захлопнули створку за её спиной. И, кажется, налегли на дверь с обратной стороны, чтобы отрезать пути к бегству.
Алёнка была одета в длинную, до пола, холщовую ночную рубашку и свежеподаренный гарнитур. Тонкая ткань не слишком облегала тело, но для работы фантазии вполне хватало. На Олега она смотрела с ужасом и обреченностью. Ну просто картина Репина: голодный дракон поедает девственницу.
- Неужели я такой страшный? – спросил Олег, усаживаясь на кровать. К сожалению, других сидячих мест в спальне не наблюдалось.
Девушка замотала головой так, что массивные серьги чуть не оторвались вместе с ушами.
- Но поговорить всё же нужно. Садись на кровать. Ну что ты стоишь? Видишь ведь – здесь у меня даже несчастного трехногого табурета нет. Давай так: я сдвигаюсь на один угол, а ты садишься на другой. Хорошо?
Бочком, не сводя с Олега настороженного взгляда, Алена пробралась к кровати, присела на краешек.
- Замечательно. Как я понимаю, говорить ты сейчас не в состоянии.
Голова девушки отрицательно замоталась.
- Зато можешь кивать.
Алёна неуверенно кивнула.
- Вон там, у изголовья, лежит плед. Можешь обмотаться, если это тебе поможет.
Через полминуты девушка уже сидела, целиком закутанная в плед. Из груды ткани торчала лишь голова с воткнутым в волосы драгоценным гребнем.
- Девкам я завтра, конечно, устрою клизму с патефонными иголками. Ишь, великие психолухи нашлись! – задумчиво произнес Олег. – А что мне с тобой делать?
Алёна, чуть успокоившаяся, снова принялась ударяться в панику.
- Да не бойся ты, - раздраженно бросил Олег. – Не буду я тебя силой брать. Не хочешь – иди к себе в спальню. Но ты должна понимать, что рано или поздно это должно будет случиться. Я скоро на целый год уйду в армию. У тебя будет возможность всё обдумать, подготовиться морально и физически. В крайнем случае, я могу подождать до окончания академии. Но тут имеется уже другой момент: если в течении определенного времени брак не будет консумирован, он может быть признан юридически несостоятелен. И ты пойдешь искать себе другую судьбу. А теперь можешь топать в свою спальню. Я тебя провожу, чтобы эти две любопытные Варвары к тебе по дороге не прикопались.
Девушка снова отчаянно замотала головой.
- И как это понимать? Меня ты боишься до немоты, оставаться со мной тоже боишься. И уходить не хочешь. Впрочем, если не можешь говорить, то, возможно, сможешь написать? Бумагу… бумагу положат на туалетном столике. И ты как хочешь, а я собираюсь спать. Половина кровати – моя. А где будешь спать ты, решай сама.
Приняв решение, Олег, не обращая ни малейшего внимания на свою гостью, разделся, умылся, улегся в постель и выключил свет. И почти что сразу уснул.
Проснулся Олег от того, что затекли одновременно и руки, и ноги. Попытался пошевелиться – получилось не очень. Он приоткрыл один глаз: совсем рядом, уткнувшись носом в плечо, тихонько посапывала Алёна. Свои конечности она по-собственнически сложила на Олега, отчего и происходили все неудобства. Кроме того, за ночь сорочка соблазнительно задралась, открывая без малого всё.
Лежать дальше было невозможно, а будить девушку – чревато. Кто знает, как она отреагирует, когда сообразит, в каком положении нынче дрыхла и в каком виде находится. Но и выпутаться, не потревожив Алёну, было невозможно. Пришлось звать на помощь домового.
- Кто здесь рядом? Прохор, Давид?
- Прохор, господин.
- Вот что, ты можешь девушку придержать, чтобы не проснулась, пока я буду из кровати вылезать?
- Само собой, - важно ответил домовой. – Держу, вылезайте.