Ниочёма 2 (СИ)

- Песцов?
- Да, он был в числе учредителей. А почему вы о нём спросили?
- Интуиция. А кто ещё?
- Мария Каракалова. И две незнакомые мне девушки: Лебедева и Щукина.
Пастухова обожгло холодом: фактический брак девушки императорского рода без одобрения императора! Это скандал, однозначно. И как ни крути, а докладывать на самый верх придется ему.
Он сдержанно поблагодарил Генина и по внутреннему телефону набрал секретариат главы государства.
Где-то в императорском дворце
- Мер-р-рзавец!
Император метался по кабинету из угла в угол. Слуги предусмотрительно оттянулись подальше, на границу слышимости, чтобы, с одной стороны, не попасть Львову под горячую руку, а с другой – не пропустить требование явиться.
- Чего ему ещё надо? Нищим приехал из своего Вор-ронежа! А теперь и дом в столице, и поместье в этом самом Вор-ронеже, и деньги приличные завелись.
Император остановился посреди комнаты.
- Ишь ты – клан ему подавай! Мер-р-рзавец!
В стене кабинета открылась потайная дверь, из неё появилась женщина. Мягко, почти беззвучно ступая, она подошла к Петру со спины, положила руки ему на плечи.
- Ты сердишься, Юпитер, значит, ты не прав, - произнесла она глубоким певучим голосом.
- Да знаю я, что не прав, - буркнул император. – Но ведь каков мерзавец!
- Что, - улыбнулась женщина, - он поломал все твои планы? А ведь я тебя предупреждала: этот мальчик в неволе жить не будет. Это тебе не какой-нибудь Собакин. И даже не Волков. Песец – зверь хитрый, всегда найдёт способ вывернуться. Но любопытный, на любопытство его и нужно ловить. А если ты опасаешься, что он будет играть против тебя, то пригласи его сегодня часиков около шести. Ты с ним побеседуешь, вопросы нужные позадаёшь, а я послушаю. И если он где-то примется врать, то ты об этом узнаешь и появится повод спросить его предметно и более жестко.
- Хорошая идея, - улыбнулся Пётр. – Ты у меня умница. Самый умный сенсор империи.
- Ты преувеличиваешь, дорогой. Просто ты разозлился и эмоции тебя ослепили. Через четверть часа ты бы остыл и придумал всё то же самое. Или даже лучше.
Император обернулся, обнял женщину и нежно поцеловал.
- Осталось найти повод. Негоже императору беседовать по душам с гимназистом, хоть он трижды Песцов.
- Нет ничего проще, - улыбнулась женщина. - Зови секретаря. А пока он добирается, я тебе всё расскажу.
- Доброго вечера, государь, - поклонился при входе Песцов.
- С чего ж он будет добрым, если ты такие заходы устраиваешь?
Олег сделал вид, что не понял.
- Не припомню за собой вины, государь. Законы соблюдаю, что писаные, что неписаные. Никого не трогаю, к экзаменам готовлюсь, делами рода занимаюсь.
- Вот как раз о делах рода и побеседуем.
В голосе императора отчетливо послышалась угроза.
- Тебе зачем клан понадобился? Власти захотел?
- Тьфу-тьфу-тьфу! – сплюнул через плечо Песцов и постучал по столу.
Тут же спохватился: а ну как Львов решит, что плевать в императорском кабинете, хоть и понарошку – оскорбление для величества.
– Простите, государь, - повинился он. – Без умысла, рефлекторно.
- А что это ты такое сейчас сотворил? – полюбопытствовал император.
- Простонародный суеверный обряд. Люди творят, чтобы неприятности мимо пронесло.
- И что же ты за неприятность счел?
- Власть, что же еще.
- То есть, ты власть неприятностью считаешь?
- Кому как, государь, а мне так полная катастрофа. Это ж ни минуты покоя, сплошная пахота с утра и до вечера, а то и по ночам. Нервная работа, на износ. А я человек ленивый, лишний раз полежать люблю.
- Тогда зачем ты всё это затеял? – удивился Пётр. – Клан и прочее?
- Чтобы мне жен не насовали без моего желания. А то и без моего ведома.
Такой мотив императору в голову не приходил.
- Кто ж тебе такое устроить может?
- Например, вы, государь.
- Я? Ну да, я могу. И право на то имею. И прикажу, если понадобится.
- Всем? И Марии Федоровне?
- Ах ты ж стервец! – расхохотался Пётр. – Вывернулся! Не Песец, а какой-то угорь. Да, она та еще строптивица. Правда, особо на это не надейся. И на неё при необходимости укорот найдется.
 
- Видать, не любите вы своих племянниц.
- Ну-ка, разверни мысль, - нахмурился император.
- Допустим, вы властью и положением продавите все входящие в клан роды и запихнете какую-нибудь девчонку мне в жены. Отношение к ней будет как к ненужной вещи. И у меня, потому что и в самом деле не нужна, и у других жен, потому как соперница. Я её по максимуму отрежу от родовых дел и секретов, чтобы доносить не могла. И надзор приставлю, чтобы никуда без спросу не влезла. А как могут женщины организовать травлю неугодной, вы и сами наверняка представляете. И как долго она в таких условиях протянет? Как скоро взвоет и сбежит к папе с мамой?
- А если, скажем, я дочку родную не пожалею? – заинтересовался Пётр. – Это, конечно, умозрительно, но к примеру?
- А чем она будет отличаться от племянницы? – ответил Песцов вопросом на вопрос. – Только статусом в девичестве. Будет так же сидеть в светёлке и писать в соцсетях жалобные посты о том, как злобный Песцов со своими мерзкими женами её третирует.
- А эти-то три девицы чем хороши?
- Во-первых, балы и наряды у них далеко не на первом месте. Во-вторых, они пытаются думать не только о своём благе, но и о моих интересах. Вернее, пекутся о своих интересах через моё благо. И, в-третьих, не парят мозги. А ещё оставляют мне достаточно времени для занятия своими делами. И без действительно серьёзных причин меня дёргать не будут.
- Немало, - кивнул император. – Ну а теперь поговорим всерьез. Документ свой клановый ты составил по всем правилам и зарегистрировал со всеми полагающимися нюансами. Отменить это я теперь не могу. Но меня интересует другое. Откуда ты взял активных, действующих Предков?
- Не знаю. После того, как меня убили…
- Тебя убили? – недоверчиво спросил император.
- Государь, вы ведь показывали мне папку, в которой собрана вся моя жизнь. И там об этом наверняка написано. Убили, ножом в сердце. Как выжил – не знаю, но шрам остался до сих пор. И я попал к Предку.
- Когда убили?
- Нет, когда выжил.
- Н-да, ненадёжный способ. Ну да ладно: ты своего песца увидел. А как же остальные? Та же Мария как только не изворачивалась, но достучаться до своего каракала не могла.
- Не знаю. Я предку сказал – мол, клан сделать хочу. А он мне – ложись спать, утро вечера мудренее.
- И к утру всё сделал?
- Не к утру. Примерно через неделю. Как раз вчера и закончил.
- Стало быть, ты и с Предком говорить можешь.
- Ну так я глава рода. Не хотел бы, но вот случилось.
- Интересный ты парень, Песцов. И всё-то вокруг тебя вертится. И Предок, и корона, и клан вот собрал. А послужить империи не хочешь?
- Нет.
- Отчего же?
- У меня другие планы на жизнь.
- А если прикажу?
- Если прикажете – придётся. Но вряд ли вам это будет выгодно. Потому что из-под палки никто не работает в полную силу. Меня не интересует карьера ни по гражданской, ни по военной линии.
- А рисунки твои мне будут выгодны?
- Империя сильна не только количеством клоунов, которые могут одномоментно выпустить армейские маги. Искусство представляет мощь империи ничуть не меньше, чем люди, умеющие ходить в ногу. А я примерно через три года собираюсь стать великим художником.
- Вот как? А почему же не раньше?
- Раньше у меня год обязательной военной подготовки да два года академии. А как образование закончу, так вплотную возьмусь завоевывать мир изобразительного искусства.
Император скептически хмыкнул, но комментировать не стал.
- А льва твой песец разбудить может?
- Не знаю, спрашивать надо. Но если возьмется, то потребует за это не меньше двух тысяч клоунов энергии.