Ниочёма 2 (СИ)

Закрылась за спиной дверь, звякнул над головой колокольчик. Девушка окинула взглядом зал. Сейчас, днём, в кофейне было пустовато. Собственно, кроме двух девушек, сидевших за дальним столиком, никого и не было. Она вдохнула и выдохнула, постаравшись успокоиться. Всё-таки, дело шло о её будущем, а этот предмет волновал её чрезвычайно.
Стараясь держать лицо, Вера твердыми шагами подошла к девушкам. Одну из них она узнала: Мария Каракалова. В своё время её заставляли запоминать лица членов императорской семьи. Вторая, очевидно, Росомахина.
- Вера Лебедева, - представилась она.
Ну да, по этикету, пришедший представляется первым.
- Мария Каракалова, - представилась одна.
- Алёна Росомахина, - назвалась другая.
- Прошу, Вера, садитесь, - пригласила Каракалова. – Если вы не против, предлагаю для простоты и удобства перейти на «ты».
Вера чуть подумала и кивнула:
- Хорошо.
Скинула с плеч маленький городской рюкзачок, повесила его на спинку стула и уселась сама.
Некоторое время девушки молчали, разглядывая друг друга. Все трое были хороши. Даже, пожалуй, красивы, причём каждая по-своему. Аристократическое правильное лицо с мягкими крупными чертами в обрамлении каштановых локонов – Каракалова. Милое «принцессинское» личико Росомахиной с неизменными светло-русыми косичками. Худощавое, выразительное лицо с трогательными по-детски пухлыми губами, чёрные вьющиеся волосы – Лебедева. Что же до сложения, то всем троим было чем похвастать. Стройные, подтянутые тела, гладкая нежная кожа, упругая грудь. Даже при большом желании трудно найти изъян.
- Давайте к делу, - прекратила взаимное изучение Лебедева. - Вы хотели что-то сказать, я готова это выслушать.
- Хорошо, - покладисто согласилась Каракалова. – Давайте. Сперва я расскажу немного о нас. Я так понимаю, кто такие Каракаловы, объяснять не надо.
- Нет, - мотнула головой Вера.
- Хорошо. Но вне моей семьи только Алёна знает, ну и теперь вот ты, что фактически весь род Каракаловых состоит из одного человека. Из меня. Разумеется, мне уже приготовлен достойный муж. Разумеется, достойность определял даже не отец – император. Меня никто не спросил и не спросит. Едва я достигну совершеннолетия, как в течении недели выйду замуж. Если, конечно, не случится ничего сверхъестественного. Причем, эту отсрочку – до совершеннолетия – я из родни буквально выбила. Чего это мне стоило, даже вспоминать не хочу. Росомахины – небольшой род из Череповца. Для них Песцов является очень выгодным вариантом в зятья. И даже то, что он почти что нищ, их не останавливает.
- А как же…
- Особняк? Подарок императора. По сути, плата за малый императорский набор.
- Ах вот оно что!
- Ты что, совсем не смотришь новости? Сражение за драгоценности короны, потом награждение при всём честном народе – это транслировалось на всю страну.
- Наверное, я в эти дни была чем-то занята, - пожала плечами Лебедева. Да и пялиться в телевизор не люблю. Но это неважно. Конечно, особняк – это круто. Но меня бы устроила и однокомнатная квартирка где-нибудь на окраине. Ладно, это мои заморочки. Вы ведь хотите узнать обо мне? Тогда знайте, что я изо всех нас, включая Олега, самая бедная. Всего состояния лишь родовой перстень и немного шмоток. И я тоже последняя в роду, как и ты, Маша. Существую на гимназическую стипендию. К счастью, Олег предложил мне пожить у него. При моих капиталах это просто бесценно.
Вера уловила некое сомнение в глазах собеседниц.
- Не переживайте, у нас ничего не было. Мы даже наедине ни разу не оставались. Да и Олега за ту неделю, что здесь живу, я ни разу не видела.
После этих слов Росомахина ощутимо расслабилась.
- Ну вот, мы немного познакомились, - продолжила рулить Каракалова. – Теперь давайте о деле. По сути, у всех нас общая проблема.
- Это какая же? – с подозрением спросила Вера.
- Простая. Как выйти замуж за Песцова. Или ты этого не хочешь? В таком случае наша встреча становится бессмысленной.
- Я не против. Но Олег задал мне один вопрос. И пока я не смогу дать на него ответ, он меня даже в качестве кандидатки рассматривать не станет.
 
- А можно поинтересоваться, что он такого спросил? Быть может, мы все здесь напрасно стараемся?
Лебедева подумала и решилась:
- Не думаю, что это вам поможет, а мне навредит. Он спросил дословно следующее: «Что ты хочешь для себя? Кем ты хочешь стать, чем заниматься?» Понимаете, что это значит?
Каракалова медленно кивнула. Росомахина обвела остальных недоуменным взглядом.
- Это значит, - расшифровала для подруги Мария, - что ему не нужна тупая корова, которая будет только тянуть деньги на шмотки и постить селфи в инстаграме.
Она повернулась к Вере:
- Олег, если ты не в курсе, вообще не хочет жениться. И если бы не закон, послал бы лесом всех нас троих скопом и каждую в отдельности.
И снова для Алёны:
- Ему нужен интересный человек, друг и собеседник. У которого есть свои увлечения, своя сумасшедшинка. Который, в конце концов, будет полезен роду не только как детородный агрегат. Именно об этом он спросил. У меня ответ готов. У Веры, как я понимаю, еще нет, но она на этот счет активно размышляет.
Лебедева энергично кивнула.
- А ты, Алёна, я вижу, даже не задумывалась о таких вещах, - закончила Мария.
Вместо ответа Росомахина опустила голову.
Каракалова поглядела в свою пустую чашку.
- Девочки, у меня есть два серьёзных сообщения. Но я бы хотела сперва сделать заказ. Никого не заденет, если я вас угощу? – осторожно спросила она.
Вера неопределенно пожала плечами: мол, твои деньги, делай что хочешь.
- Хорошо, - улыбнулась Каракалова и замахала скучавшей за стойкой девушке.
- Нам, пожалуйста, три капуччино и меренги.
Пока заказ не принесли, все молчали. Каждая думала о своем. Наконец, появилась официантка. Составив на стол кружки с кофе и тарелочки с пирожными, она удалилась в подсобку. Мария взяла свою кружку в ладони, вдохнула запах, блаженно сощурилась.
- Кайф!
И тут же переключилась на главное.
- Я узнала, что в конце прошлого лета на Песцова было нападение. Он едва выжил, и потерял память. Забыл всё, что было до того момента. Абсолютно всё. Ему пришлось учить весь курс гимназии заново. Между прочим, сейчас он один из лучших учеников. Представляете, какая у него воля? За неполный год вызубрить все предметы! И при этом он еще успевает рисовать. Но самое главное – он вполне может не знать самых элементарных вещей. Когда я подала ему идею добраться к совершеннолетию до пятого ранга, то была уверена, что он в курсе, а теперь я подозреваю, что нет. И лучше сказать ему сейчас, чем он узнает обо всем от кого-нибудь уже после того, как это случится. В этом случае мне точно ничего не светит. Я предлагаю собраться вместе. Он и мы трое. Неважно где. И подробно рассказать обо всех последствиях. Разумеется, он будет недоволен, и это еще мягко сказано. Но у меня есть еще в запасе одна информация. И я думаю, что она может примирить его с этой новостью и дать всем нам новые возможности.
Каракалова отпила кофе, чтобы смочить пересохшее горло.
- Я наткнулась на эту вещь довольно давно, но не понимала, как применить, и забыла. А когда узнала про Олега, вспомнила. Сейчас такое уже никто не делает, а прежде, до Обретения, было довольно-таки распространено.
Мария оглядела девушек и с интонациями гимназической училки спросила:
- Кто из вас что-нибудь слышал о кланах?
 Глава 19 
Где-то в Санкт-Петербургской гимназии для одаренных
До самой пятницы у Песцова дела шли прекрасно. В поместье всё хорошо, Наталья Степановна занимается бизнесом рода, Петр Семёнович – безопасностью. Слуги делают каждый своё дело. Загляденье! Особенно порадовал Михалыч. Пообещал, что ко дню рождения кабриолет будет готов. Девчонки с женитьбой не досаждают. И в выходные, наконец, появится возможность войти в хранилище. Он и так две недели боролся с любопытством, откладывая вожделенный момент из-за вылезающих отовсюду проблем.