Ниочёма 2 (СИ)

- Точно. Я постараюсь не задерживаться. Тут в паре кварталов имеется очень недурное кафе, можете посидеть там.
- Нет уж, я лучше здесь. А то знаю я этих гимназистов: только отвернешься, как машину грязью заляпают, или на дверке слово неприличное нацарапают. А то и скрутить что-нибудь попытаются.
В Санкт-Петербургском доме рода Песцовых
Вера прогуливалась по просторному залу третьего этажа, больше смахивающему на мастерскую художника. На стенах встречались наброски, сделанные карандашом или углем. Она не слишком разбиралась в живописи, но ей нравилось. Это что же, Олег ещё и рисует? Маг – художник?
Она подошла к одному из больших окон, отодвинула портьеру и поглядела на город. Пейзаж был великолепный. В последнюю неделю она будто попала в сказку: удрала из лап Оленевых, живет в роскошном доме, нашла подходящую гимназию для одарённых, где стипендия для её ранга была даже не сто, а целых сто двадцать рублей.
Девушка глянула вниз. У ограды стояли две подружки и разглядывали особняк. Ну да, здесь есть, чем полюбоваться. И снаружи, и изнутри. Ну, пусть смотрят.
Вера спустилась в библиотеку, попросила Маркуса принести ей чашку кофе с печеньем, выбрала книгу и погрузилась в чтение.
Прервало это занятие деликатное покашливание Маркуса:
- Госпожа, вам просили передать записку. Ожидают ответа.
- А кто?
- Две молодые барышни. Я не знаю их имён.
Лебедева развернула сложенный вчетверо лист бумаги, явно вырванный из блокнота.
«Добрый день. Нам очень нужно с вами поговорить. Это касается нас, Вас, Олега и нашего общего будущего. Мы предлагаем посидеть в кофейне рядом с особняком Песцова. Просим сообщить о вашем решении.»
Записка была неожиданной. Судя по всему, девочки, её писавшие, достаточно близко знакомы с Олегом. И наверняка имеют на него некоторые виды, раз уж предлагают поговорить о будущем. Неожиданны были и подписи: Каракалова и Росомахина. Вера кое-что знала о дворянских родах. И знала, кто такие Каракаловы. Наверное, всё же стоит сходить. Может, получится узнать что-то новое, полезное.
Она перевернула листок и написала: «В кофейне через час».
Где-то в воронежской гимназии №57 
Уже в холле были заметны следы перемен. Дощатые полы закрывал линолеум, стены были местами покрашены, В проемах одной из стен сверкали новенькие пластиковые окна. Видеть это было отрадно. По знакомому маршруту Олег прошел в кабинет практической магии. К его удивлению, вместо Павла Семёновича Отрезкова урок вела незнакомая худая до невозможности дама, весьма напоминающая Ставриду в молодости. Ну что ж, наверняка данные о бывшем учителе магии имеются у директора.
На двери директорского кабинета висела красная табличка, на которой золотыми буквами было написано: «Директор гимназии №57 Ставридина А.А.». Наверное, все видимые перемены связаны именно со сменой директора. Не то гимназии стали давать больше денег, не то перестали красть.
За столом секретаря сидела сморщенная грымза с сожженными перекисью волосами, ярко накрашенными губами и взглядом голодного крокодила. Как выяснилось чуть позже, голос её облику вполне соответствовал.
- Вы по какому вопросу? – проскрежетала секретарша.
- По кадровому. Мне нужны контакты Отрезкова Павла Семёновича, недавно работавшего в вашей гимназии учителем магии.
- Мы не разглашаем посторонним личные данные педагогического состава.
- Я не посторонний. Я ученик Павла Семёновича, и хотел бы навестить своего учителя.
- Это ничего не значит. Мы не имеем права сообщать подобные сведения кому бы то ни было.
- Можно узнать, какой закон регламентирует подобные ограничения?
- Я не справочное бюро! – лязгнула вставными зубами секретарша.
- Иначе говоря, это ваше личное изобретение. Самоуправство. Что ж, возможно, Ставрида окажется более разумной.
И Песцов шагнул к двери в кабинет директора.
- Туда нельзя! – рванулась было из-за стола секретарша. – Анна Алексеевна занята!
 
Но для того, чтобы подняться и обежать стол требовалось больше времени, чем для того, чтобы сделать два шага и открыть дверь.
- Добрый день, Анна Алексеевна.
Ставрида, мурлыкая себе под нос что-то фривольное, поливала расставленные на подоконнике кактусы. Внешне она практически не изменилась. А вот кабинет стал намного аскетичней. От прежнего директора сохранилось лишь удобное кресло. Куда девалась прежняя мебель, можно было только гадать.
Гремя каблуками, подскочила секретарша.
- Анна Алексеевна, это самоуправство! Он без разрешения!
В голосе прямо-таки слышалось: дайте команду «фас»! Но у Ставриды голосок был тоже не самый нежный.
- Маргарита Георгиевна, выйдите.
Горгоновна, как сходу обозвал её Песцов, неразборчиво буркнула что-то себе под нос и удалилась. Правда, дверью хлопать не стала. Напротив, нежно прикрыла её за собой, оставив достаточную для любопытного человека щёлку.
Олег плотно прикрыл дверь, вызвав по ту её сторону злобное шипение.
- Здравствуй, Песцов. Присаживайся.
Оказывается, Ставрида при желании могла говорить вполне нормальным голосом. Олег уловил в нём некоторые тёплые нотки и даже сперва решил, что ему послышалось.
- Я вижу, у тебя все в порядке, - продолжала Ставридина. – Отрадно это видеть.
- Да, жизнь у меня вполне наладилась. Я вижу, в гимназии под вашим руководством тоже появились перемены к лучшему.
- Спасибо, - улыбнулась Ставрида.
Как! Она может улыбаться? Олег видел этот номер впервые. И надо сказать, что улыбка ей необыкновенно шла. Улыбающаяся Анна Алексеевна переставала выглядеть сушеной воблой и становилась просто излишне худоватой дамой средних лет. Даже несколько симпатичной.
- Я надеюсь, в ближайшие годы гимназия совершенно преобразится, - горделиво добавила она.
- Я в этом не сомневаюсь, - улыбнулся в ответ Песцов. - Наконец-то место директора занял действительно достойный этого человек.
Это что, Ставрида засмущалась? Покраснела? Едва заметно, но всё же. Чудеса! Вот, что лесть животворящая делает!
- И какое у тебя дело? – спохватилась Ставридина.
- Самое что ни на есть пустяковое. Я хотел навестить Павла Семёновича.
- Отрезкова?
- Именно. И узнал, что он уволен. Вот и зашел спросить его адрес. Наверняка ведь в личном деле он имеется.
- Конечно. Сейчас найдем. Может, чаю?
- Нет, Анна Алексеевна, спасибо. Меня машина ждет.
- А-а! Ну, хорошо.
Ставридина нажала на пульте кнопку интеркома.
- Маргарита Георгиевна, принесите мне личное дело Отрезкова.
Через пару минут под грохот каблуков ворвалась Горгоновна. Бережно положила картонную папку на директорский стол и удалилась, вновь лишь прикрыв дверь.
Олег, покачав головой, не поленился встать и устранить непорядок.
Тем временем Ставридина перелистала бумаги в тощей папке и выписала на отдельный листок адрес и телефон.
- Вот, пожалуйста.
- Спасибо, Анна Алексеевна. Вы меня просто выручили.
- Пустяки, это не стоило труда. Непременно заходи еще. Я рада, что ты не забываешь свою, так сказать, альма-матер. Ну и, к тому же, всегда приятно видеть плоды своего труда.
 Глава 18 
Где-то в Воронеже
Название нужной улицы не было знакомо ни Олегу, что было неудивительно, ни Наталье Степановне, что было довольно странно. Находилась она в каких-то подозрительных кварталах, в которых за версту несло помойкой. Просто какие-то трущобы. Номеров на домах не было, но тут всех спас навигатор. Песцов оставил девушку караулить машину и отправился на переговоры.
Дверь в подъезде отсутствовала. От неё осталась лишь одна доска, висевшая на перекрученных петлях. На лестнице воняло всем подряд: дерьмом, пригоревшей едой, тухлятиной и еще какой-то неописуемой хренью. Лампочки были частью разбиты, частью потырены. Разруха!