Ниочёма 2 (СИ)

- Да, хозяин.
Черт побери! Ведь совсем рядом был ключ! Правда, пока Предок не подсказал, где родовой перстень, это знание помочь никак не могло. Ну а теперь…
Сон прошел, словно и не бывало. Как можно спать, когда тайна хранилища практически вот она, в руках, вернее, на руке?
Олег быстро оделся и почти бегом кинулся в подвал. Отворил скрытую магией дверь и присел рядом с кристаллом. Нашел впадинку для приложения перстня.
- Хранитель, нужно ли перед процедурой произнести какую-нибудь ритуальную формулу?
- Нет, хозяин. Достаточно приложить перстень.
Песцова несколько потряхивало от нервного напряжения. И, чтобы скорее покончить с делом, он протянул подрагивающую руку и ткнул перстнем в предназначенное для этого место.
 Глава 7 
В первую секунду ничего не происходило, а потом через перстень, через руку, хлынул в магическое ядро поток энергии.
- А-а-а-а!
Боль была дикая, но все же не такая, как в прошлый раз. Не настолько сильная, чтобы совсем потерять соображение. И Олег сообразил: принялся всеми доступными путями сбрасывать из ядра ману просто для того, чтобы не лопнуть: в кристалле хранился запас энергии в десять раз превышающий емкость Олегова резерва. Правая рука, связывающая Песцова с кристаллом горела огнем, но ядро не настолько уж сильно давило изнутри, а прочие магические каналы нагружены были и вовсе лишь чуть больше предельной нормы.
Сколько это продолжалось, Олег не знал. Но в какой-то момент кристалл погас, и энергия потекла в другую сторону. Тело по-прежнему болело, особенно пострадавшая более всего правая рука, но это было уже терпимо. А главное, что Песцов это уже проходил и был уверен: его возможностей точно хватит. Еще минутка, и кристалл засветился неярким светом, перстень, наконец, отклеился от постамента. А Песцов рухнул на чистый, тщательно выметенный домовыми бетонный пол.
- Хозяин, разве так можно! – засуетился вокруг хранитель. – Так же можно вконец развеяться! И остальная нежить, похоже, собралась тут же. Горничная приподняла голову, домовой поднес к губам стакан воды. Олег сделал глоток, другой и, кряхтя, принялся подниматься на ноги.
- И в кого я такой уродился? – бормотал он про себя, плетясь по коридорам, поддерживаемый с двух сторон обеспокоенной нежитью. – Ведь говорила мне мама: не суй пальцы в розетку!
Какие там клады, какие сокровища! Оклематься бы до вечера. Но и вечером Олег приехал в гимназию в состоянии полной некондиции. Извинился перед заглянувшими было на огонек девчонками, и отправился к Предку.
Где-то вне пространства
Вместо снежной пустыни и легкой веранды высился здоровущий терем в два света. Убитый деревянными плахами двор был обнесен плотным высоким частоколом в два ряда. А сам песец сидел в кресле на высоком резном крыльце с чашкой чая в лапах.
- Ни хрена себе ты развернулся! – поразился Олег. – Откуда, как говорится, дровишки? Росомаха вернула с процентами?
- Меркантильное ты существо, потомок, - назидательно произнес Предок. – Все только о выгоде, о прибыли. А где обещанные тобой дети, внуки?
- Вот нифига себе! Ничего такого не было, я ничего не обещал. Это ты грезил миллионами моих правнуков заселить всю планету.
Песец пригорюнился:
- Никакой почтительности к старшим! Миллионы правнуков – это ж надо придумать такое! Не миллионы, а миллиарды, и в поколении так пятом-шестом. Вот и спасай его потом.
- Когда это ты меня спасал? – удивился Олег.
- Нынче ночью, когда же еще. Думаешь, откуда всё вот это взялось?
Песец обвел подворье лапой.
- Я тебя страховал, чтобы ты лишнего не хапнул, такого, что переварить не сможешь.
- А предупредить заранее?
- О чем? О том, что в каждую дырку руку совать не стоит? Что сперва хорошо бы прочесть инструкцию? Одно слово – ниочёма.
Разговор Песцову активно не нравился.
- Ну, судя по количеству отжатого, к тебе можно теперь лет десять не заглядывать. И то вряд ли ты даже половину этого переваришь.
 
- Э-э, нет, договор есть договор, - прищурился предок. – соскочить не выйдет. Давай, медитируй. Запасы лишними не бывают. А то вот случится что с тобой – и что мне потом делать? Так что исполняй обещание, заодно и прокачаешься. Как раз у тебя сейчас стенки ядра поэластичней стали, прогресс быстрее пойдет. Я тебе, вон, даже циновочку свежую припас. Ну, вперед.
Где-то в Воронеже
Молодая симпатичная барышня Наталья Степановна вот уже в который раз пересматривала показанный в выпуске новостей ролик. Она скачала выпуск, вырезала из него минуту записи и вот теперь раз за разом следила за тем, как боевой конструкт, здоровенный файрбол, который запросто может превратить в угольки половину зрителей, аккуратно выпускает строго дозированную струю плазмы, превращая грубо расплющенный кусок железа в идеально выполненную фигурку песца.
Какой ранг нужен мальчишке,чтобы вот так запросто оперировать одновременно несколькими стихиями без видимых усилий? Явно выше десятого, с которым он уехал из Воронежа. И что же нужно сделать, чтобы за пару месяцев поднять ранг даже до девятого? Ведь на тех уровнях скорость тренировки резерва резко падает. А возможно, что он, имея связь с астралом, каким-то образом ускоряет свой прогресс? Ну и что, что он креатива ИСБ. Главное, предложить ему что-то такое, что бы его заинтересовало. Но что? Наталья Степановна задумалась. С деньгами у неё было плоховато, даже откладывать почти не получалось. Статус? Она простолюдинка, он дворянин. Разве только…
При этой мысли барышня зарделась и одёрнула себя. Как можно! Во-первых, она значительно старше. Песцов, кстати, и вовсе подросток, а статью за совращение несовершеннолетних никто не отменял. Во-вторых, это ужасно непристойно. А в третьих…
Третьего довода против Наталья Степановна придумать не смогла. Зато змеёй вползла мысль: тинейджеры – они все поголовно зациклены на сексе. Но хотеть-то они хотят, а давать им такую возможность никто и не думает. Мальчики за счастье почитают случай подсмотреть за симпатичной женщиной. А всё прочее – это из разряда недосягаемого. Так почему бы не позволить гимназисту увидеть чуть больше положенного, не переходя, впрочем, рамки приличия, и выудить из подросткового мозга, затуманенного спермотоксикозом, важную информацию?
План был хорош. Оставалось найти возможность подойти к Песцову на достаточно близкое расстояние. И Наталья Степановна принялась искать.
Победа в олимпиаде дала Песцову неожиданный бонус. Учителя посовещались меж собой и приняли решение, что уроки магии, что практику, что теорию, он может не посещать. Мол, показанный им уровень достаточно высок, чтобы зачесть выступление в ММА за экзамен. И это было ну очень кстати: у Олега душа болела за оставленного в Воронежской усадьбе Аргуса. Ведь накопитель там оставался еле-еле жив. Можно, конечно, было смотаться самолётом: прилетел, метнулся в поместье, слил ману в накопитель, переночевал и поутру так же пулей обратно. Но помимо питания Аргуса там было ещё много дел. Следовало познакомиться с арендаторами, разобраться с покупателями фирменной минералки, подыскать нового управляющего и, главное, дать Аргусу облик. Пусть он имеет возможность показываться перед прочими слугами и на правах мажордома раздавать им распоряжения.
Олег чуточку лукавил перед собой. Был у него ещё один мотив побыть в поместье подольше: поглядеть на процесс восстановления машины. И по сравнению со всеми прочими делами – за исключением Аргуса – это было для него намного важнее.
Сейчас, под конец учебного года, уроки магии занимали едва ли не половину академических часов. Песцов прикинул, договорился с учителями истории и литературы, и под честное слово изучить нужные темы самостоятельно, получил в своё полное распоряжение целых два дня, четверг и пятницу. Итого – с вечера среды по вечер воскресенья он был абсолютно свободен. Собрал немногие необходимые вещи, сел в вечерний поезд и утром следующего дня сошел на перрон Воронежского вокзала.