Недосягаемые (СИ)

— Я не считаю себя виноватой, — прервав долгое молчание, она снова нарушила тишину. — Вы с ним не вместе, да и он меня тоже любит, очевидно же.
Сказав это, она молча развернулась и ушла, оставив внутри меня ноющую пустоту.
— Мне было настолько плохо, что я в тот же день решила уехать к бабушке, чтобы только не видеть и не слышать никого, — в уголках её глаз появились слёзы. — Мне повезло, что начинались каникулы, но помимо них я пропустила ещё недели две учёбы. Ал писал мне, спрашивал, куда пропала, но я буквально сразу заблокировала его номер. Мне казалось неправильным общаться с ним, после признания Леси.
— А она разве не пыталась позвонить тебе и поговорить? — удивляюсь я.
— Нет, ни разу. Когда, через месяц отсутствия, вернулась домой, Ал с Лесей уже встречались. Это было ожидаемо, но всё равно стало очередным ударом. Наша дружба не прекратилась, но, конечно, вместе они проводили больше времени, чем в компании со мной. Когда мы учились, переходили в одиннадцатый класс, летом, они расстались. Часто ссорились, поэтому, когда на личном фронте у Леси засиял парень из обеспеченной семьи, она без лишних раздумий свалила с ним на все три месяца к морю, где у того находился дом.
— Я тогда поддерживала Ала, но, казалось, что он был не сильно подавлен и разбит, будто готов морально к такому повороту событий. Буквально через месяц, после её отъезда, он признался, что готов был начать со мной отношения, как раз, когда я свалила к бабушке. Леська просто обманула меня. Увидела, что Ал больше не заинтересован ею и ревность сыграла с ней злую шутку. Никто из них не был счастлив в этих отношениях прошедшие два года.
— Мы начали встречаться. И это было…волшебно. Тогда я испытывала столько счастья, что словами не передать. За два месяца мы познакомились с родителями друг друга и даже решили съехаться, как только я окончу одиннадцатый класс. Всё будто встало на свои места. Только сказкам не место в реальной жизни, поэтому ей суждено было кончиться на минорной ноте. Леся вернулась в город первого сентября и без всяких интриг огорошила Ала новостью о своей беременности. Сроки, тесты и узи — всё это было против наших отношений.
— Стой, — зажмуриваю глаза и зажимаю виски руками. — Но почему они не живут вместе, если у них ребёнок?
— Нет ребёнка, — Каролина резко опустила взгляд. — Не хочу об этом.
Мне перехватывает дыхание. Остаётся только гадать, что случилось. Может, Леся соврала. Или же, стала жертвой обстоятельств, как и я? От этих воспоминаний жутко щипает в носу, а глаза вмиг становятся влажными.
— Он вернулся к ней? — чтобы убедится, спрашиваю. Зря, наверное, это ведь очевидно.
— Семья для него — святое. Это связано с его личной историей. Да и я бы никогда не простила себе, если стала причиной, по которой Ал бросил ребёнка.
Повисает пауза. Кажется, в этот момент, каждая думает о своём. Всё-таки, кошки на душе скребут от того, как непросто складываются отношения людей. Неужели нельзя упростить всё? Почему, люди, которые хотят быть рядом, должны страдать на расстоянии друг от друга?
— Через год они снова расстались. Как раз, на выпускном. Леська уехала, снова никому не сказав. В этот раз Алу не требовалась моя поддержка, между нами вовсе остались напряжённые и непонятные обоим отношения. Общение стало неловким, но мы упорно пытались делать вид, что дружим, как прежде, — Каролина тяжело вздыхает.
— Каждый, кажется, пытался упорно построить свою жизнь, а через полтора года вернулась Леся. Со своим женихом. Мы, вроде, снова начали дружить старой компанией, забыв обо всех недомолвках. Как ни крути, дороже этой дружбы, у нас ничего не было. Мы работаем здесь вместе, чтобы поддерживать свою связь. После школы, это стало невероятно сложно. Правда, муж Леси против… Говорит, что ей вообще не нужно работать.
— Муж? — казалось, уже ничто не могло меня удивить в этой истории. — Я думала, свадьба не состоялась.
— Я не знаю, почему они сейчас «вместе», — говорит она, однозначно имея в виду Ала и подругу. — Но каждый раз, когда я вижу в его глазах недовольство, переживание и волнение, которое связано со мной, становится сложно дышать и преодолевает огромное желание уехать на другой конец планеты, чтобы никогда его больше не видеть. Чтобы, наконец-то, потерять какую-либо надежду.
 
Поддаюсь странному желанию и обнимаю Каролину. Она не плачет, просто дышит прерывисто и сложно, утыкаясь мне в плечо.
В этот момент становится ясно, что в чем-то мы похожи. Я могу однозначно сказать, что она, так же как и я, терпеть не может делиться личными переживаниями. Выходит, ей сейчас сложно настолько, что переживания, которые она демонстрирует — лишь верхушка айсберга, который медленно ведёт её ко дну.
Понимаю для себя, что нужно отпускать свои обиды. Я так сильно хотела больше никогда не видеть Яна, что он вопреки всему снова и снова появлялся в моей жизни.
Возможно, отпустить его — это значит простить? Мы вдвоём конкретно облажались. Пора перестать закрывать глаза на прошлое, а просто принять и смирится. В жизнях людей бывают истории трагичнее нашей.
— Позвонишь ему? — шёпотом спрашиваю я, будто боясь спугнуть ту нить доверия, что протянулась между нами.
— Нет, — она смотрит на деревья, которые сбрасывают свои листья. — Я не рискую находиться с ним рядом.
В этот момент, у неё звонит телефон. Однозначно, Ал. Видно по выражению её лица. Трубку не берёт, но сразу после звонка следуют сообщение, после которого она сама набирает номер. Как я заметила, его нет в её записной книжке.
— Ладно, — обречено тянет она, напряжено прижимая трубку к уху. — Давай, минут через двадцать. На центральной алее.
Ровно через назначенное время, на излюбленном месте нас уже четверо.
— Ты когда вернёшься? — улыбаясь, спрашивает Каролина, находясь рядом с Алом. Кажется, она дрожит. И, конечно, совсем не потому, что было холодно.
— Через две недели, — к сожалению, ровно столько я смогу отсутствовать в универе по липовой болезни.
— Буду ждать.
Кажется, сегодня я обрела что-то дорогое и шаткое. Дышать стало проще, а мысли стали совершенно свободными.
— Не замёрзла? — заботливо спрашивает Алекс, наблюдая за дорогой. Одной рукой он нащупывает мою ладонь.
— Совсем нет, — накрываю его второй ладонью. Какой холод, когда в душе разлилось такое тепло?
— И что, совсем никаких хулиганов? — наигранно расстраивается он.
— Кроме нас с Каролиной, нет, — улыбка появляется на моих губах.
— Скучно, Лера, скучно, — он качает головой. — Теряешь сноровку.
Видимо, сейчас он вспоминает случай, когда человек без определённого места жительства пытался забрать у меня шаурму.
Мои глаза слипаются, поэтому незаметно для самой себя проваливаюсь в сон.
  
16
 
— Позвони, как только доедешь, — обнимая меня, шепчет Алекс. У нас остаётся пару минут до отправления автобуса.
— Если доберусь, — зная свою везучесть, заявляю я. — Обязательно.
— И никого не обижай, — он окидывает взглядом бабку, которая за полчаса нахождения на остановке уже успела приесться своим гонором и звонким голосом.
— Ну, — возмущенно тяну. — Тут уже перебор.
Мою речь обрывает резкий поцелуй.
— Я буду скучать, — искренне заявляет Алекс, посмотрев мне в глаза.
Непривычно. Мы привыкли переводить все в шутку, а сейчас, осознание, что всё серьёзно, свалилось как снег на голову.
— Не уж то, по моим омлетам? — предполагаю, пытаясь скрыть румянец.
— Конечно, — поддерживает меня он. — Боюсь, привыкну к нормальной пище. Как жить потом?
***
Ночные прогулки положительно сказались на мне, поэтому, едва сев в автобус, мгновенно заснула.
— Девушка! — меня кто-то истерично дёргает за плечо. И, кажется, этот знакомый голос не предвещает ничего хорошего.
— М-м-м? — протягиваю, нехотя открывая глаза.