Адвокат (СИ)

 — Милый, мне очень нужно позвонить.
 Курт усмехнулся. Ему совершенно не нравилось, что мальчишку заперли, но он боялся Вильгельма. С другой стороны, Вильгельм тоже не вечен и Фриц будет боссом после него, а он не забывает добра, в этом гангстер уже убедился.
 — Держи, — сказал он, оглянувшись, и протянул Фрицу мобильник. — Две минуты и тихо.
 — Спасибо, — Фриц дрожащей рукой схватил телефон.
  
 Быстро набрал номер и почти тут же услышал знакомый голос:
 — Да.
 — Это я.
 — Здравствуй. Ты где? — Фриц почувствовал, как голос Маэдроса ослабел от счастья, и подумал, что подделать это нельзя.
 — Молчи и слушай. Меня заперли. Отец не хочет, чтобы мы встречались. Ради Бога, будь осторожен…
 Тут в коридоре послышались шаги, и Фриц захлопнул аппарат.
 Маэдрос сидел на кровати, сжимая в руке теплую трубку, и лихорадочно думал. Он не был склонен к истерикам и переживаниям, когда на пути ирландца встречалось препятствие, он сразу начинал думать, как его преодолеть. Если он и был Лис, то такой, который, попав в капкан, отгрызет себе лапу, но выберется. Благодаря этому он и преуспевал в делах. Подумав еще некоторое время, а ему все время слышался отчаянный голос мальчика и при мысли, что Вильгельм как-то обидел его любимого, кровь вскипала в жилах вспыльчивого ирландца, он набрал номер и стал ждать.
 Наконец он услышал голос, сухо сообщивший, что это резиденция Анджелини. Маэдрос назвал себя и попросил Мелькора.
 — Да, слушаю, — раздался через минуту в трубке уверенный голос.
 — Это я, Лис.
 — Привет, — Мелькор был рад его слышать, они дружили втроем с Гором довольно давно, и если сейчас встречались реже, то из-за занятости, а не по каким-то другим причинам. — Что-то случилось?
 — Ага, — Маэдрос коротко изложил, Мелькор присвистнул.
 — Мне нужна твоя помощь. Я хочу забрать его оттуда, но не доверяю своим людям. Думаю, кто-то меня кинул.
 — Хорошо. Мы поможем тебе. Давай, приезжай к нам, — и тут голос Мела стал веселым, но это было веселье особого рода. Мало кто, услышав эту интонацию, почувствовал бы себя в безопасности. — Поохотимся, как в старые добрые времена.
 Тейлор сидел дома, готовил ужин, когда в двери повернулся ключ. Через секунду на кухне появились Гор, Мелькор и какой-то незнакомый рыжий высокий парень.
 — Бельчонок, как вкусно пахнет, — сказал Гор, чмокая его в губы. Роджер терпеть не мог нежностей на людях и дал ему локтем в бок.
 — Познакомься, это Маэдрос, он же Лис, — Гортхауэр нисколько не смутился. — А это Роджер.
 — Очень приятно, — рыжий улыбнулся, у него были ровные белые зубы и приятная улыбка, но все же было видно, как он нервничает.
 — Родж, мы сейчас заберем кое-что и уйдем. Я вернусь поздно.
 — Постойте, хоть поешьте, Мел, ну ты чего, еда готова.
 Тейлору удалось усадить компанию за стол в кухне, и, словно боясь, что они вот-вот сорвутся с места, ударник тут же заставил их мисками, полными мясного рагу, и тарелочками с закусками из корейского ресторана. Гангстеры в молчании поглощали еду, и это было своеобразным комплиментом готовке Тейлора. Рагу и в самом деле получилось отменное — сочное, пряное, в меру острое.
 — Молодец, бельчонок, — с набитым ртом промямлил Гортхауэр. Тейлор горделиво усмехнулся. Маэдрос машинально отправлял в рот полные вилки рагу, но вкуса не чувствовал. Мысли его витали над особняком Вильгельма. Если бы кто-нибудь взял на себя труд как следует порыться в его голове, то обнаружилось бы, что Маэдрос так сильно желает выкрасть Фрица не только для того, чтоб ничто не стояло между ним и его любовью, но и для того, чтоб как следует позлить старика Вильгельма. Красноречивые шрамы на спине Фрица он уже успел обнаружить, но, поскольку мальчик не хотел разговаривать об этом и, похоже, давно простил отцу, Маэдрос тоже не поднимал эту тему. Но теперь еще меньше любил Вильгельма, чем в те дни, когда они были еще противниками в борьбе за территории. Ему казалось, и вполне обоснованно, что именно жестокому воспитанию отца Фриц обязан колючестью и несдержанностью своего характера. В общем, Маэдрос выходил на тропу войны и намерен был во что бы то ни стало выкрасть сегодня Фрица. От мысли, как вытянется лицо Вильгельма, когда он обо всем узнает, ему стало весело.
 — Кончайте, ребята, — добродушно бросил он. — Пора.
 Тейлор проводил их до двери, он все время заглядывал в глаза Гортхауэру, надеясь, что приятель смилостивится и возьмет его с собой. Роджеру казалось, что гангстера во всех его операциях подстерегают ужасные опасности, которые способно уничтожить одно присутствие Роджера.
 А потом его пугало то, как они выглядели. Они были веселы и возбуждены, переглядывались азартно и выглядели так, как будто им было лет по восемнадцать. Мальчишки, играющие в казаков-разбойников. Море по колено.
 Роджер со вздохом закрыл дверь и принялся ждать.
 Поговорив по телефону, Фриц лежал на своей кровати, принадлежавшей некогда Людовику XV, и смотрел в потолок. После того, как он бросил телефон на колени Курту и юркнул в комнату, туда вошел слуга с передвижным столиком, на котором был сервирован обед. Фриц, не сдержавшись, сорвал на слуге раздражение, злобно выставив его. Еда его, против обыкновения, не заинтересовала, хотя обычно он уделял этой стороне жизни не меньшее внимание, чем любви.
 Он пинком откатил столик в угол и с разбегу прыгнул на кровать. Оставалось только ждать действий Маэдроса. В том, что он тут же ринется выручать Фрица, мальчик не сомневался. Гораздо больше его занимали сейчас последние слова отца. Вильгельм, сам того не подозревая, бил по уязвимым точкам. Больше всего на свете Фриц ненавидел состояние зависимости, и мысль о том, что его и в самом деле могут использовать, а потом выбросить, как испорченную игрушку, не давала ему покоя. Он мысленно пробежал все встречи с Маэдросом, его слова, взгляды, которые он кидал на Фрица, и еще раз убедился, что если гангстер и разыгрывает влюбленность, то он выдающийся актер. Фрицу бы это не удалось.
 Спать хотелось страшно. Фриц принял холодную ванну, чтобы немного взбодриться. Потом походил по комнате, завернувшись в кимоно, попытался читать, но не мог. Тогда он разделся догола и лег в постель.
 Он полежал еще немного, вспоминая Маэдроса, но Фриц не спал ночь и страшно издергался, было уже часов шесть вечера, и он незаметно для себя заснул.
 Черный «мерседес» затормозил глухой ночью в квартале от дома Гогенцоллернов. Гор раздал всем черные вязаные шапочки, которые надевают террористы и которые он сам называл «намордниками», и они вылезли из машины.
 — Только без шума, — предупредил Маэдрос. — Мы должны сделать все так, чтобы никто не заметил. Никакой стрельбы.
 — Есть, босс, — немедленно откликнулся Мел.
 Особняк был по периметру окружен оградой, поставленной на сигнализацию. В будке у ворот сидел охранник. Подойдя к воротам, Гор остановил жестом Мела и Маэдроса и достал из кармана маленький черный пульт.
 — Сейчас будет фокус, — сказал он тихо, направил пульт в сторону небольшого переговорника на воротах и нажал. Ворота плавно отъехали в сторону. Маэдрос посмотрел на Гортхауэра с уважением. Он знал, что у того ученая степень по физике и что его, когда он был студентом, предлагали оставить в Университете, а еще работать на правительство. У Гора был патент на несколько оборонных изобретений, но обычно он ими он делился только с Мелом.
 Охранник увидел, что ворота открылись, и решил, что кто-то из задержавшихся обитателей дома воспользовался дистанционным управлением. Скорее всего, Август, который до утра торчал в клубах со стриптизом. Он поделился этими соображениями с напарником и вышел встретить сына хозяина. Однако никакой машины не обнаружил, собрался было крикнуть, что механизм заело, как из темноты выступила высокая фигура в черном, и Мелькор со всей силы заехал ему рукояткой пистолета в основание черепа. Охранник осел в траву. Его напарник высунулся из будки, чтобы посмотреть, куда делся приятель, и тоже получил привет от Мела.