Бескрылая птица (СИ)

— Нет, не вернулась… Именно поэтому я приехал, чтобы забрать ее в Гринхолл… Ведь уже так поздно, — машинально ответил ей молодой Крэнфорд.
— Тогда где она может быть? — подала голос миссис Сэлтон. — Надеюсь, она сейчас в безопасности, в кругу друзей!
— Я тоже надеюсь на это, мэм, — тихо сказал на это Энтони, вновь поднимаясь на ноги, готовый покинуть Сэлтонов и направится на поиски кузины. Его сердце подсказывало ему, что с ней приключилась беда, и она нуждалась в спасении. Нуждалась в нем.
— О, милостивый Господь! — вскричала испуганная Шарлотта и приложила ладонь к сердцу. — Бедная Вивиан!
— Прошу, не беспокойтесь, мисс Сэлтон, — мягко сказал Энтони, желая успокоить девушку, на глазах которой уже выступили слезы ужаса. — Я уверен, что моей кузине ничего не угрожает, и она находится у кого-нибудь из других своих подруг, — солгал он, опережая мистера Сэлтона, который, с обеспокоенным выражением лица, желал сказать что-то ему в ответ.
— Не знала, что в Лондоне у нее имеется так много подруг, — пробормотала себе под нос Шарлотта: в ней вновь взыграла ревность.
— О, Вивиан довольно популярна в обществе, — продолжал отчаянно лгать Энтони: он не мог признаться Сэлтонам в том, в каком ужасном трагическом положении оказалась его кузина. Он не мог выдать им тайну Гринхолла, не желал, чтобы эти приятные люди думали о его семействе плохо. Тем более, Шарлотта: она должна была стать его супругой, хоть пока сама и не подозревала об этом, и любая тень, упавшая на его имя, могла испортить его планы.
— Что ж, тогда не будем задерживать вас, мистер Крэнфорд, — дружелюбно отозвался на это мистер Сэлтон. — Вы правы: молодые девушки часто забывают о времени, когда, в окружении подруг, беседуют о чем-то своем.
— Еще раз приношу свои извинения за беспокойство, — улыбнулся Энтони. — Желаю вам хорошего вечера. — Вновь галантно поклонившись, он покинул общество Сэлтонов и торопливо направился к своему экипажу.
“Найти Вивиан! Найти и вернуть домой! Господи, надеюсь, она жива!” — с горечью в душе думал он, а его сердце сжалось от боли.
“Она позабыла о своем обещании… Ах, должно быть, она стыдиться дружбы со мной! А может, я все же ранила ее своей любовью к тому, кого любит она сама?” — весь вечер проносилось в разуме Шарлотты. Сидя за фортепиано и перебирая клавиши, она чувствовала себя еще несчастней прежнего: Вивиан солгала ей! Предпочла ей общество кого-то другого! Но ведь она обещала приехать именно к ней! Обещала!
Леди Крэнфорд не находила себе места: каждая минута ожидания казалась ей вечностью. Она медленно бродила по своему просторному рабочему кабинету и, тяжело вздыхая, мяла в руках свою тонкую шерстяную шаль. Но что беспокоило ее больше: безопасность племянницы или честь семейного имени, — этого не знала и сама женщина. Поднося пальцы к вискам, леди Крэнфорд мысленно ругала себя за то, что, не побеседовав с Вивиан, но руководствуясь материнскими чувствами после разговора с пьяным сыном, она выгнала Вивиан из дома, даже не дав ей возможности найти новое жилье и собрать свои вещи… И волосы… Господь всемогущий, она не дала Джейн заплести Вивиан волосы, хотя горничная со слезами на глазах упрашивала ее об этом! И ее племянница, дочь ее сестры и кузина ее сыновей ходила по Лондону простоволосая, как какая-то крестьянка! Что о ней подумали люди? Что они подумали о Крэнфордах?
“Нужно заставить ее солгать… Никто не должен знать о том, что я выставила ее за дверь! Но эти слуги… Энтони прав: сплетен не избежать. И все же можно поставить их под сомнение, если сама Вивиан будет утверждать, что покинуть Гринхолл было ее собственным решением. Пусть придумает какую-нибудь правдивую ложь, уверена, ей не впервой лгать! Пусть я ошиблась насчет ее и Энтони, но сердце подсказывает мне, что она ни капли не сожалеет о том, что натворила своим появлением в моем доме! И ведь она мучает меня каждый день, нарочно надевая эту проклятую птицу!” — лихорадочно думала хозяйка Гринхолла, с нетерпением ожидая приезда сына и племянницы.
 
Когда, подойдя к окну, леди Крэнфорд увидела долгожданный экипаж, возвращающий домой Энтони и Вивиан, она торопливо покинула кабинет и спустилась в холл, чтобы аккуратно взять племянницу под локоток, провести ее в свои покои, и, таким образом избежав новой сцены, провести с девушкой беседу и настоять на том, чтобы она согласилась с требованием позабыть о поступке тетушки и отрицать его в обществе.
— Энтони! Слава Богу, вы здесь! — положив ладонь на грудь, тихо воскликнула леди Крэнфорд. — Где Вивиан? Она в порядке? Мне нужно срочно побеседовать с ней!
— Побеседовать с ней вам не удасться, матушка, — холодно бросил ей Энтони, проходя мимо нее и направляясь к лестнице. Он вновь был полон гнева на свою мать и не желал ни видеть ее, ни разговаривать с ней.
— Она так зла на меня? — недовольно сказала на это леди Крэнфорд в спину Энтони. — Уверена, она выслушает мои доводы и поймет, что…
— Надеюсь, вы молились о том, чтобы ее тело не нашли где-нибудь в темном переулке или Темзе? — насмешливо парировал ей сын.
— Дорогой, своими словами ты причиняешь мне боль! — нахмурилась леди Крэнфорд. — Но, если ты желаешь знать, то да, я принесла Богу горячую молитву за здравие Вивиан и попросила у него прощения за свой грех, — солгала она.
— Это хорошо. Потому что Вивиан я не привез, — усмехнулся Энтони.
— Эта… — “Эта гадкая девчонка” хотела было сказать его мать, но вовремя спохватилась, вспомнив о том, что каждое слово, оброненное ею, будет вынесено за пределы дома ее же прислугой. — Эта она не пожелала ехать с тобой?
— Причина в другом, — коротко ответил Энтони, подходя к лестнице.
— В чем? — недовольно спросила леди Крэнфорд и поспешила за сыном, чтобы не кричать на весь дом.
— У Сэлтонов она не появлялась! — в сердцах, бросил ей сын.
— Как это не появлялась? Кроме них ей не к кому было пойти! — нахмурилась его мать, поднимаясь за ним по лестнице.
Эти слова заставили Энтони остановиться и медленно обернуться к матери. Его лицо было словно высечено из мрамора, такого же белого, как и лестница, по которой он поднимался.
— Именно, матушка. Именно, — тихим злым голосом сказал он, повернулся к ней спиной и продолжил свой путь, оставив леди Крэнфорд стоять, неподвижно, как статуя, на ступенях.
Глаза хозяйки Гринхолла широко распахнулись а ее сердце наполнил самый настоящий ужас: если Вивиан не была в доме Сэлтонов, значит, возможно, она была мертва. Ограблена. Возможно, над ней надругалась чернь или лондонские преступники, а затем ее убили и бросили ее нагое тело в темные воды мрачной Темзы. Ведь Вивиан так красива. И так беззащитна. Леди Крэнфорд, покрывшись льдом отчаяния, осознавая, что сама послала овечку в лес, к волкам. Это она послала дочь своей сестры, которой пообещала позаботиться о ее единственном ребенке, на смерть.
“Господи… Я не желала ее смерти… Я всего лишь хотела обрести покой… Кэтрин, прости меня, прости! Я убила твою дочь!” — сев на холодную белую ступень и закрыв рот ладонью, чтобы подавить разрывающие ее грудь рыдания, подумала леди Крэнфорд. Затем она резко поднялась на ноги, почти бегом направилась в свои покои, там села на ближайшее кресло и, все еще удерживая ладонь у рта, тихо заплакала, проклиная свою жестокость и нелюбовь к погибшей из-за нее племянницы.
Ночью ни Энтони, ни его мать не сомкнули глаз. Оба плакали: он — скупо, она — обильно. Их мысли были заняты лишь одним: Вивиан, вероятнее всего, была мертва. Иначе быть не могло, ведь кроме Крэнфордов и Сэлтонов бедная девушка не могла попросить об убежищи никого другого. И мысль о том, что она с таким позором, без средств и даже прически была изгнана из Гринхолла, из дома ее единственных в городе родственников, приводила Энтони в ярость, а леди Крэнфорд заставляла вновь и вновь проливать слезы и корить себя за свой грех. Хозяйка дома молила Создателя простить ее, смилостивится над ней и ее сыновьями, но за душу племянницы не сказала ни слова. Конечно, ей было жаль Вивиан, но больше всего ей было жаль свою семью, которую отныне будут преследовать детективы Скотланд-ярда, дурная молва и ужасные сплетни.