Бескрылая птица (СИ)

Слова племянницы заставили леди Крэнфорд смирить свой гнев и даже почувствовать укол совести за то, что, не выслушав Вивиан, она накинулась на нее с упреками.
— Это похвально. Надеюсь, букет получился красивым? — мягко сказала она. — Но я хочу поговорить о твоем поведении.
— Моем поведении? — приподняла брови Вивиан. — Не понимаю, о чем вы, тетушка.
Несмотря на то, что мистер Дэрбинелл мне отвратителен, я пришла в холл. Что еще вы от меня потребуете?
— Я ценю твое послушание, Вивиан, но, ради Бога, сотри с твоего красивого личика это отвращение и улыбайся поклоннику.
— Это свыше моих сил. Я не умею лицемерить и улыбаться тогда, когда все мое естество трясет от омерзения, — парировала Вивиан. Но она лукавила, ведь лицемерие было одним из многих ее талантов.
— Тогда хоть попытайся. Мистер Дэрбинелл отменил важную встречу в банке, чтобы увидеть тебя сегодня. Он влюблен в тебя, как мальчишка.
— Как жаль. Но я не звала его, и его любовь мне противна.
— Упрямая девчонка! Вся в свою мать! — не выдержав, тихо воскликнула леди Крэнфорд.
— Благодарю, тетушка, для меня это комплимент, — сухо бросила Вивиан. Ее лицо оставалось все таким же бледным, но в ее груди родился огонек гнева, который разгорался все сильнее с каждым новом словом тети Беатрис.
— Хорошо. Раз ты не хочешь идти на уступки и довериться мне… Вивиан! Этот мужчина будет осыпать тебя драгоценностями и носить на руках! Тебе всего-то нужно родить ему наследника! — Леди Крэнфорд грубо схватила племянницу за предплечье и приблизила свое лицо к ее лицу. — Ты будешь выполнять мои приказы, или, клянусь, я сегодня же отправлю тебя в твой родной захолустный Кэстербридж!
Эти слова подействовали на бедную Вивиан как ушат ледяной воды: она застыла, ее губы крепко сжались, а лицо превратилось в неподвижную белую маску.
— Так вот как вы заботитесь обо мне, тетя! — с горечью в голосе сказала она. Ее голос дрожал, а глаза повлажнели: только что ее родная тетя, о которой мать Вивиан рассказывала столько хорошего, решила так открыто шантажировать ее и заставить быть с мистером Дэрбинеллом, с этим ненавистным ей мужчиной, мягкой и очаровательной.
«Господи, как я ненавижу ее… Гадкая, презренная старуха! Своего сына она никогда не женила бы на старой жирной уродине! Но, конечно, кто я для нее? Нахлебница! Та, от которой нужно избавиться! И чем только я ей не угодила? Неужели она думает, что я пытаюсь очаровать Энтони и выйти за него замуж? Как будто он мне нужен!» — вскрикнула Вивиан в душе, но идти наперекор тете и ее угрозам, не могла. У нее не было никакого выбора, кроме как подчиниться и надеть на лицо фальшивую улыбку.
— Вивиан, пойми: ты бедна! Твой отец не дает за тобой никакого приданого! — холодно парировала племяннице леди Крэнфорд. — Мистер Дэрбинелл намекнул мне, что согласен взять тебя в жены без единой претензии на твое приданое, а когда я объяснила ему, что никакого приданого у тебя и нет, он ответил, что для него это не важно! Все, что ему нужно от тебя — твои юность и красота. Перетерпеть пару ночей в супружеской постели ты сможешь. Не умрешь! Родишь ему сына, и он будет исполнять все твои прихоти…
— Мне это не нужно! — отчеканила Вивиан и, смахнув со щеки слезу, добавила: — Если бы только моя мать была жива! Она защитила бы меня от вас!
— Но твоя мать мертва, и единственный человек в Лондоне, которому не плевать на тебя, — это я! Поэтому сейчас ты вытрешь слезы, выйдешь в холл и подаришь мистеру Дэрбинеллу чарующую улыбку. А затем предложишь ему прогуляться в саду, и я буду следовать за вами.
— Как скажете, тетя, — насмешливо улыбнулась Вивиан. — Но неужели вам ни капли меня не жаль?
— Жалость — это роскошь. Твое положение незавидно, признаю, но, зная о том, что за душой у тебя нет ни цента, я лишь радуюсь за тебя. Мистер Дэрбинелл богат… Но не прельщайся наивными надеждами на то, что твоей руки попросит кто-то еще. — Леди Крэнфорд вздохнула и приложила к глазам ладонь: эта дискуссия утомила ее. Упрямство и неблагодарность племянницы, которую она заботливо взяла под свою опеку, неприятно поразили ее. — Почему ты не понимаешь, что я всего лишь желаю тебе достойного будущего?
 
Но Вивиан лишь печально улыбнулась и ничего не ответила, ведь знала, что тетя Беатрис уже все решила, и решение свое менять не намерена.
— Я сделаю все, что вы требуете от меня, тетушка, — тихо сказала она и тем самым заставила тетю бросить на нее удивленный взгляд. — Но, прошу вас, дайте мне время. Возможно, моей руки будут просить и другие джентльмены. Я умоляю вас: дайте мне шанс дождаться молодого и приятного внешностью супруга.
Леди Крэнфорд нахмурилась: она не желала мешкать и планировала сбыть племянницу с рук как можно скорее, но она решила смилостивиться над Вивиан, в память о покойной сестре.
— Хорошо, я дам тебе время, но лишь в обмен на полное послушание, — строгим тоном сказала она.
— Благодарю вас, тетушка… — начала было Вивиан.
— У тебя есть месяц на то, чтобы найти богатого молодого джентльмена и заставить его предложить тебе руку и сердце, — перебила ее леди Крэнфорд. — Если ровно через месяц такого не найдется, ты станешь супругой мистера Дэрбинелла. Таковы мои условия.
«Слава Богу, она согласилась! У меня есть целый месяц! И, уверяю вас, тетушка, через месяц я буду носить титул повыше вашего!» — с удовлетворением подумала Вивиан.
— Я принимаю ваши условия, — спокойным тоном ответила девушка.
— Прекрасно. Раз мы все обсудили, нам пора возвращаться к гостю. И помни: я наблюдаю за каждым твоим движением, слушаю каждое твое слово… А если ты будешь прилагать усилия для того, чтобы оттолкнуть от себя мистера Дэрбинелла и заставить отказаться от тебя… Я не прощу тебе этого.
Вивиан нервно улыбнулась: она как раз собиралась оттолкнуть мистера Дэрбинелла напускным невежеством или вульгарностью, но, кажется, тетя Беатрис превратилась в настоящего дракона, охраняющего бедную, заточенную в башне Рапунцель.
В полной тишине дамы вернулись к гостю, и на лицах у обеих сверкали очаровательные широкие улыбки.
  
Глава 17
 
Побеседовав на отвлеченные темы, обсудив вчерашний бал, танцы и гостей, компания вышла в сад, чтобы насладиться погожим днем, свежим воздухом и разноцветными красками цветов леди Крэнфорд. Но наслаждались всем этим лишь двое: хозяйка и гость Гринхолла, Вивиан же была раздражена до предела глупыми комплиментами и восхищенными взглядами мистера Дэрбинелла. Что касается самого гостя, за полчаса общения с Вивиан о пустяках, он чувствовал, что эта девушка пленила его сердце, и полагал, что она тоже была заинтересована в нем. Но как он ошибался! Вивиан, помня угрозы тети, была с поклонником вежлива и фальшиво улыбалась ему, а в душе молилась о том, чтобы этот визит подошел к концу как можно скорее. Но, как нарочно, леди Крэнфорд водила племянницу и гостя кругами по саду и переходила от одной темы к другой.
Приближалось время ланча. Становилось все жарче, и самым разумным решением пережить духоту было вновь вернуться в дом и подкрепить силы трапезой и холодным лимонадом.
— Мистер Дэрбинелл, не окажите ли вам нам честь разделить с нами ланч? — спросила леди Крэнфорд гостя.
Несмотря на то, что от мужчины сильно пахло потом, обе дамы продолжали улыбаться ему.
— О, это честь для меня! — с жаром воскликнул он, однако тут же смущенно добавил: — Конечно, если ваша прекрасная племянница не будет против моего общества за вашим столом.
«Как будто у меня есть выбор!» — с сарказмом подумала Вивиан, но вслух сказала то, что желала услышать ее тетушка:
 
— Конечно, я не против, мистер Дэрбинелл. К тому же, в эту жару нам всем нужно освежиться холодными напитками.
— В таком случае я просто не имею права отказать! — просиял тот.
— Тогда, прошу простить меня, мне нужно распорядиться, чтобы поставили еще один прибор, — улыбнулась на это леди Крэнфорд.
«Нет, нет, тетя, не уходите! Не оставляйте меня наедине с этим жирным стариком!» — пронеслась в разуме бедной Вивиан, и девушка бросила на тетю умоляющий взгляд.