Бескрылая птица (СИ)

А в это время виновница всеобщего внимания смело смотрела в лицо своей тетушки.
Зеленые глаза встретились с холодными голубыми.
  
Глава 2
 
— Тетушка Беатрис! Я бесконечно благодарна вам за то, что вы позволили мне стать частью вашей прекрасной семьи! — красивым, довольно высоким, но нисколько не резким голосом сказала прибывшая племянница и сделала очаровательный книксен. Затем, взглянув на своего кузена, она вновь присела в книксене и сказала: — Добрый день, сэр!
— День и вправду добрый, — непринужденно ответил ей Энтони, пристально глядя на девушку с плохо скрытым восхищением.
«Так эта птичка и есть моя дражайшая нищая кузина? Что ж, матушка должна быть довольна: перед зеленоглазой феей не устоит ни один трезвомыслящий холостой мужчина!» — невольно подумал мистер Крэнфорд.
— Добро пожаловать в Гринхолл, дорогая племянница, — прохладным тоном сказала леди Крэнфорд. Однако всякий смышленый человек легко понял бы, что это была всего лишь дань вежливости, ведь нищие родственники — самые нежеланные гости. — Надеюсь, длинная дорога не утомила тебя?
Энтони почувствовал легкую досаду на свою мать: тон ее голоса был таким равнодушным и холодным, что мог легко напугать или огорчить его юную кузину, наверняка, ожидавшую более теплого приема.
— О, дорогая тетушка, не беспокойтесь! Всю дорогу я проспала и проснулась лишь у ворот Лондона. К тому же Филип — наш кучер, знает, как нужно править каретой, чтобы не утомить меня. Может ли Филип и лошади переночевать в ваших конюшнях? Завтра на заре он отправится обратно в Кэстербридж, — словно не заметив холодности своей тети, с улыбкой ответила Вивиан.
— Безусловно. Я распоряжусь, чтоб твой кучер и твои лошади были накормлены и получили крышу над головой, — ответила та.
«Господь всемогущий! Эта девушка, должно быть, прибыла с самого Рая!» — думала Джейн, внимательно прислушиваясь к разговору своих господ и их гостьи.
До встречи с Вивиан, ни леди Крэнфорд, ни ее сын, ни горничная Джейн даже не подозревали о том, что на грешной Земле можно встретить самого настоящего ангела: так ослепительно красива была Вивиан Коуэлл — дочь падшей сестры хозяйки Гринхолла, бедная родственница и нежеланная гостья.
Первым, что бросалось в глаза, были рыжие волнистые волосы, такие яркие, будто пылали бушующим диким пламенем. И, несмотря на то, что эти волосы были убраны в высокую скромную прическу, пара локонов выбились из-под шпильки и падали на белоснежное, тонкое, удивительно красивое лицо девушки, словно давая ее собеседникам намек на то, какое огненное великолепие ждет их, когда Вивиан избавиться от прически, сдерживающей его. На удивление, на лице девушки почти не было веснушек, лишь несколько рыжих милых точек покрывали изящную переносицу и молочно-белые, с довольно острыми скулами щеки. Пухлые красные губы улыбались самой обворожительной улыбкой, какую только может представить воображение. В красивой формы ушах мягко сияли маленькие круглые золотые клипсы. Но самым великолепным украшением Вивиан были ее глаза: зеленые, как изумруды, обрамленные длинными рыжими ресницами, они пленили взгляды, а мягко изогнутые густые рыжие брови придавали им таинственности. Несмотря на пыльное, устаревшей моды зеленое хлопковое платье, довольно поношенные белые шелковые перчатки и туфли, с весьма очевидными сбитыми носками, Вивиан Коуэлл привела в восхищение всех, находившихся в особняке. Всех, кроме леди Крэнфорд.
Энтони не отрывал открытого восхищенного взгляда от своей кузины, и это не на шутку обеспокоило и даже напугало его матушку. А вдруг ее племянница вскружит голову ее сыну? А вдруг он захочет сделать Вивиан своей супругой? Этого не должно произойти! Его ждет партия с одной из богатых наследниц лондонской знати!
Сердце той, которую Вивиан называла «дорогой тетушкой» наполнилось досадой и неприязнью к своей «дорогой племяннице». Как посмела эта особа оказаться такой неслыханно красивой? Для чего ей эта красота? Что она, леди Крэнфорд, будет делать со всеми ухажерами и поклонниками этой красавицы с зелеными, как у ведьмы, глазами?
 
«Ни капли не похожа на мать! Должно быть, эти ужасные рыжие волосы она унаследовала от своего нищего отца. Ах, Кэтрин, моя глупая сестра! Выйди ты за того, кого выбрал тебе в мужья наш отец, ты и твои дети были бы так близки мне, но ты решила погнаться за любовью и выбрала изгнание!» — так думала эта леди, продолжая пристально смотреть на племянницу.
Но леди Крэнфорд не зря была леди: она скрыла неприязнь и досаду за фальшивой улыбкой и успокоила себя мыслью о том, что, без сомнений, Вивиан будет сбыта с рук в первый же ее выход в свет, как того и хотела ее тетушка.
Что до простушки Джейн, то едва увидев ту, которой ей посчастливилось прислуживать, она готова была пойти за Вивиан хоть на край света, хоть в огонь, хоть в воду. С того момента, как гостья предстала ее взору, эта ангелоподобная девушка стала ее идолом. Что стало причиной этого преклонения? Красота Вивиан? Ее мелодичный голос? Ее обворожительная улыбка? О, нет! Причина была проста: наметанный глаз Джейн, каждый день видевший представительниц высшего света Лондона и всей Англии, с первого взгляда на гостью определил, что та была бедна. Платье Вивиан было простым, элегантным, но бедным, слишком бедным по меркам Лондонской знати. Сердце Джейн наполнилось сестринской любовью к этой прекрасной, но, увы, бедной родственнице баснословно богатой и знатной вдовствующей графини леди Крэнфорд, женщине, что подобна ледяной статуе.
— Должно быть, ты голодна, моя дорогая, — сказала леди Крэнфорд племяннице. — К счастью, скоро будет ланч, но, безусловно, ты можешь получить сэндвичи и чай прямо сейчас.
— Благодарю вас, дорогая тетушка, вы так любезны! Но я предпочла бы разделить трапезу с вами. Не беспокойтесь на мой счет. Не могли бы приказать доставить мой багаж в мою комнату? — спокойным тоном ответила ей Вивиан. Ее не пугала холодность тетушки, не обманула нарочитое благородство этой красивой леди, и не тревожила мысль о том, что думают о ней и ее бедном наряде богатые родственники. Она лишь продолжала улыбаться, ведь знала: сильнее красивой улыбки оружия не найти.
От нее не укрылось восхищение ею стоящего рядом с тетушкой молодого красивого мужчины: он был высок, подтянут, темноволос, с голубыми глазами. Ошибиться было невозможно: он был сыном леди Крэнфорд. Но какой из них? Благодаря рассказам отца, Вивиан была осведомлена о том, что в Лондоне у нее имелось два кузена. Один — наследник огромного состояния Крэнфордов, тот, кому перешел титул графа, другой — младший сын, тоже получивший свою долю наследства, но не имеющий ни титула и ни даже четверти того, что досталось в наследство новому графу. Вивиан знала горькую истину: ее мать, выйдя замуж за ее отца, лишилась всего. Все родственники словно забыли о ее существовании, а разъяренный непослушанием старшей дочери, дед Вивиан переписал завещание, в котором он, пусть и не имея титула, но являющийся одним из богатейших людей королевства, оставлял все, что имел, своей младшей дочери — Беатрис, покорившейся его воле и ставшей женой того, кого он для нее выбрал. А так, как сам граф был несметно богат, брак с Беатрис лишь удвоил его состояние, и после его смерти это состояние перешло его старшему сыну. Леди Крэнфорд же, довольствовалась вдовьей долей, которая, отнюдь, не заставила ее изменить роскошный образ жизни, к которому она привыкла.
— Должно быть, вы мой кузен? — вежливо обратилась Вивиан к Энтони. — В ваших чертах безошибочно читаются черты моей дорогой тетушки.
 
— Именно, моя милая кузина, — улыбнулся тот и, взяв ее ладонь, облаченную в перчатку, мягко поцеловал ее, отчего шею и щеки Вивиан, против ее воли, залил яркий румянец.
«Какая наглость! Только приехала, а уже флиртует, как искусная распутница… И с кем?! С моим сыном! А сам Энтони? Не спускает с нее глаз! — с гневом подумала леди Крэнфорд, наблюдая за тем, как молодые люди улыбаются друг другу. — Этому нужно положить конец!».