Сапфир
На них с каждой стороны были установлены по три черных, будто сделанных из угля, крестовины с выгравированными на поверхности неизвестными знаками. Внимательно изучив их, принц понял, что знаки не повторяются, да и полированных пальцами блестящих мест на этих балках он не приметил.
Значит, рисунки на крестовинах – это юни, которые наверняка активировались касанием.
Принц прижал пальцы к одной из них. Символ на крестовине вспыхнул красным, а за ним и на балках появились знаки, светящиеся алым. Воздух вокруг Гронидела сгустился, а стена перед глазами начала переливаться разными цветами, пока не пошла рябью, а затем и вовсе не исчезла, открывая проход.
Охранники, стоящие за ним, удивились тому, что через открытые «двери» никто не вошел. Гронидел не стал привлекать к себе внимания и обогнул одного из них, скрываясь за иллюзией.
– Вот чудеса, – произнес один из мужчин и проверил туннель, из которого вышел Гронидел.
– Может, сломалось что? – спросил его второй, что остался стоять на посту.
– Да кто его знает…
Первый охранник углубляться в туннель не стал. Вышел из него, махнул рукой и вернулся на пост.
– Докладывать будем? – спросил его второй. Он прижал ладонь к крестовине на балке, горящей алыми юни, и закрыл проход.
– Надо, наверное, – неуверенно произнес первый и замолчал.
Гронидел так и не понял, станет ли стража докладывать о происшествии, и бесшумно последовал вперед.
Место, куда он попал, разительно отличалось от предыдущего туннеля. Стены были высечены в белом камне, а такая горная порода встречалась на Великом континенте только близ горной гряды Лэмилэ́, что возвышалась на востоке вдоль прибрежных земель Ошони.
Послышались звонкие голоса, ржание лошадей и стук колес. Гронидел добрался до новой развилки туннелей и осмотрелся. Здесь неспешно ездили повозки, запряженные лошадьми. Каждый раз, как колеса стучали по выбоинам в полу, раздавался металлический лязг груза, спрятанного под холщовыми тряпками. Извозчики на козлах принадлежали к ошони и были одеты как простые работяги: в льняные рубахи и штаны. Развилку охраняли двое воинов в уже знакомой амуниции. Парень и девушка, стоящие на посту, вели непринужденную беседу, планируя завтра напиться в трактире. Бритая налысо девица-ошони смеялась и поглаживала длинный узкий меч – излюбленное оружие воинов ее королевства. Напарник воительницы то и дело поправлял гульку длинных волос на затылке и щурил раскосые глаза, наблюдая за телегами, что проезжали мимо.
Гронидел собирался запрыгнуть в одну из повозок и попытаться выяснить, что именно за груз они перевозят, как рядом с ним из воздуха возникла черная тень.
Принц застыл. Тень тоже не шевелилась, будто рассматривала обладателя сил, воздвигших такую искусную зеркальную иллюзию невидимости.
«Теневой», – понял Гронидел и перестал дышать.
Тень, повисев в воздухе, резко метнулась в сторону. Принц опешил: кажется, на нее кто-то напал. Невозможно было понять, что происходит: треск молний и вспышки света в клубке из черного дыма перепугали и охранников, и лошадей, что тянули очередную повозку.
Животные заржали и дернулись в сторону от опасности. Повозка ударилась колесом о стену. Хилая ось треснула, и задняя часть телеги с грохотом рухнула вниз. Извозчик выругался, лошади потащили сломанную повозку вперед, а груз из нее посыпался на землю. Охранники заголосили, поливая извозчика на чем свет стоит, пока дымка из теней переместилась дальше по туннелю, по-прежнему искрясь молниями. Гронидел подошел к разбитым ящикам, оказавшимся на земле.
В них лежали длинные узкие мечи народа Ошони, копья, ножи и латы, которые использовали воины Зальтии в качестве легкой амуниции. Однако на всем этом оружии не было ни одной юни. Возможно, извозчики перевозили груз в Зальтию, где трудились дети с даром повелителей силы и наносили на оружие юни. А может быть, все эти юни создавали неизвестные существа наподобие тех, что боролись друг с другом в стороне.
«Уходи! – раздался голос покойной матушки в голове Гронидела. – Я его задержу!»
Принц вздрогнул и рванул назад, в коридор, из которого пришел.
Он был уверен, что слышал одну из теней, что остались за спиной. И если так, то голос няни перед нападением мохнонога в поле и рев отца перед встречей с водным змием не были плодом его воображения. Неужели таким образом с ним говорили теневые?
Принц вернулся к проходу и охранникам-зальтийцам. Он осторожно подошел к балке с угольными крестовинами и коснулся той, что как две капли воды походила на красную юни, которой он уже воспользовался.
Алые знаки вспыхнули на балках, и проход открылся.
– Да что опять? – пожаловался один воин другому. – Второй раз за ночь сам открывается! Я доложу теневому.
– Мы уже знаем, – ответил второй и широко улыбнулся, переводя взгляд точно на Гронидела, спрятанного за зеркальной иллюзией с другой стороны прохода.
Принц хлопнул ладонью по крестовине, и между ними возникла стена.
Стараясь сохранять спокойствие, он коснулся другой угольной юни. Символы на балке зажглись желтым цветом. Камни кладки исчезли, и взору предстали двое воинов-туремцев, охранявших туннель. Туремцы неестественно широко улыбались и пристально смотрели на Гронидела, будто видели его за иллюзией.
Один из них указал на крестовину, что находилась на балке выше других.
– Вам нужен этот ход, если вы, конечно, желаете спасти жену, – на чистом зальтийском произнес один из воинов.
Гронидел онемел. Ноги стали ватными. Туремцы продолжали смотреть на него и улыбаться, в то время как Гронидел понял, что допустил роковую ошибку, когда согласился привезти Сапфир в Солнечный замок.
Принц медленно потянулся к угольной крестовине и закрыл проход.
Метка связи на запястье никак не беспокоила его. Она не вспыхивала красным и не жгла руку, как должна была, случись с Сапфир нечто плохое.
Гронидел коснулся рисунка маны на коже и открыл трехмерную картину из золотой пыли. Она вся шла рябью и не показывала ничего, кроме гладкого золотого полотна, переливавшегося на свету.
– Сапфир? – позвал Гронидел, будто принцесса могла его услышать.
Ему никто не ответил.
Принц свернул изображение и коснулся пальцами крестовины на балке, на которую указал туремец.
Символы на металле засветились зеленым. Стена исчезла, открывая проход в туннель, обнесенный булыжником. Там не было охранников, и вообще казалось, будто здесь Гронидела никто не ждет.
Принц сделал шаг вперед и остановился. Тишина этого места сжимала грудь неприятным предчувствием. Никто не вылетел из-за угла с оружием в руках и боевым кличем. И от этого стало еще страшнее. Ведь если враг настолько беспечно относился к противнику, это означало, что он совершенно не боялся ни самой схватки, ни ее исхода.
* * *Раздались шаги. Гронидел поспешно закрыл проход и отступил к стене. Сжимая рукояти сабли и клинка, он был готов напасть первым.
Из-за угла в туннель выплыла могучая фигура брата-короля.
Лучший воин. Лучший стратег. Лучший сын своего отца. Гордость Зальтии и проклятие Гронидела, Марк остановился напротив принца и повернул голову к иллюзии, за которой прятался брат.
– Я надеюсь, что ты удовлетворил любопытство? – произнес он.
Принц не шевелился и молчал.
– Два года назад твои друзья активировали юни взрыва в месторождениях маны, – спокойно продолжил Марк. – И сделали они это близ активных устройств портального перемещения от твоих создателей. Не слишком умный ход для тех, кто ничего не знает о материи и ее взаимодействии с электромагнитными полями при цепных реакциях. Перед смертью на долю секунды твои друзья успели удивиться, ведь их взору предстало нечто, чего они так и не смогли понять. Материальную плоть разрушил мощный взрыв, а сознание угодило в ловушку одного из пространств, что перед ними открылось. Сами того не желая, твои друзья создали порталы, которые до них безуспешно пытались создать твои боги. Сфера приняла их знания, а ее создатели поблагодарили за двери, которые распахнулись прямо у них под носом. В наш мир направили Рой, что должен его спасти. И мне оказана честь помочь Рою. – Марк прижал ладонь к груди. – Не смотри так, будто не понимаешь, что я вижу тебя, Гронидел.