Воитель (СИ)

Очередной наш общий залп, и вражеская машина рухнула, разбрасывая в разные стороны ошметки брони и фрагментов корпуса.
Злыдень как раз разобрался со своим противником, и мы все пятеро набросились на последнего — «Крушителя».
Уничтожить его оказалось проще некуда. Ну еще бы, когда пятеро против одного, у последнего просто нет никаких шансов.
Забавно, что все это время единственный оставшийся на ногах вражеский робот — «Крепыш», ничего не мог сделать, кроме как глядеть, как мы перебиваем его товарищей.
  
Когда был уничтожен «Крушитель», пилот «Крепыша» не выдержал и попытался пойти на таран, но Злыдень всадил в него полный залп и «Крепыш», не удержав равновесия, завалился на бок.
Подняться шансов у него не было, но Злыдень и не собирался ему это позволять — подойдя ближе, он просто его расстрелял, не дав пилоту шанса катапультироваться.
— Возвращаемся! — приказал Злыдень, когда последний из противников был уничтожен.
* * *
Своих мы догнали, когда те уже подходили к базе. Судя по тому, сколько останков мехов по пути мы заметили — нашим пришлось прорываться с боем.
— Что-то это не похоже на авиабазу, — заметил Злыдень, когда мы начали спускаться из каньона вниз, в долину, широко раскинувшуюся вдоль русла реки.
И Злыдень был прав. Как-то то, что мы отсюда видели, не походило на полноценную авиабазу.
Лишь подойдя ближе, до меня дошло, что случилось — это была обманка. Наспех собранные здания, муляжи самолетов и аэрокатов стояли на «взлетных полосах».
Оставался всего один вывод — нас просто отвлекли, чтобы мы не атаковали настоящую цель, или же нас сюда специально заманили.
Когда упала первая бомба, я понял, что второе, — нас заманили.
Взрывом уничтожило сразу три машины, еще пять сильно повредило.
В канале тут же послышались испуганные крики, возмущенный ропот и громогласный голос командира, приказывающего отойти к каньону.
— Открыть огонь по воздушным целям! — орал Злыдень. — Держать линию!
Мы старались изо всех сил, но что, например, мог сделать я на своем «Загонщике»? Мои орудия просто не могли поспеть за бомбардировщиками, которые, словно рассерженные пчелы, кружили над нами.
В течение менее чем 10 минут две бригады «Падших» перестали существовать.
Полковник, командовавший операцией, был убит, а остатки сильно поврежденных мехов отступили к каньону и остались целы только потому, что бомбардировщики исчерпали припасы и улетели прочь, к настоящему аэродрому.
— Кажется, все, — тяжело вздохнул Злыдень, — отвоевались…
Я был с ним полностью солидарен. От шестидесяти боевых машин осталось в лучшем случае двадцать, командир погиб, боекомплект наполовину израсходован…
Но, как оказалось, наш лейтенант с этим был в корне не согласен.
— Кто засек вектор отхода бомбардировщиков? — рыкнул он.
— Я засек! — отозвался я.
— Сбрось мне. Быстро!
Я выполнил приказ.
Минуты три лейтенант что-то проверял, уточнял, связывался с командованием — для этого он даже отошел от каньона, так как переговорам мешали помехи — видимо, в камнях вокруг было полно чего-то, что и мешало работе систем связи.
Наконец он вернулся к нам и заявил:
— Работа еще не закончена, парни. Есть данные, где может находиться настоящая аэробаза. Мы должны проверить.
— Уве, нас осталось всего ничего… — попытался опротестовать решение один из выживших лидеров.
— Но осталось ведь? Или вы думаете, что нас похвалят за провал?
— Нас нет, но зато медальку тому уроду-полковнику, что наших положил тут, дадут, — буркнул Злыдень.
— Все, хватит трепаться! Есть приказ, — закончил дискуссию лейтенант, и мы вновь пошагали через дождь вперед, туда, где по идее должна была быть вражеская авиабаза…
Мы долго топали по грязи, вышли даже на какую-то разбитую грунтовую дорогу, вдоль которой шли еще дольше.
А затем, обойдя холм, заросший густым лесом, далеко впереди заметили возвышенность, на вершине ее стоял целый комплекс, антенны-мачты которого тянулись высоко вверх, а с дальней от нас стороны я заметил гигантскую полусферу — антенну космической связи.
Мы нашли то, что искали…
— А вот и наша цель, — обрадованно заявил лейтенант, — осталось всего ничего — дойти и разнести там все к чертям! Вперед! Мы это сделаем!
— Ты гляди, как лейтенант разошелся! — хмыкнул один из наших в канале кулака. — Думает, что сможет выйти из «Падших».
— Хрен ему, — послышался второй голос, — максимум станет капитаном. Но никуда его не переведут.
— А ну заткнулись оба! — рыкнул Злыдень и первым повел свою машину вперед.
Мы все последовали за ним.
 Глава 23 
 Пиррова победа 
До самого подножия холма, на котором находилась наша цель, тянулись поля и луга, узкие посадки и пролески.
Противника видно не было…
Однако мне было неспокойно. Осматривая кажущийся мирным пейзаж, я был уверен, что впечатление обманчиво. Здесь должна быть засада. Лично я бы точно тут ее организовал — уж больно удобное место.
Причем организовал бы так, чтоб бить по противнику издалека.
Переключая режимы визора я просматривал окрестности по черт знает какому разу, и вот кое-что засек.
К меху, идущему впереди колонны из посадки, тянулся маленький, тоненький лазерный луч. Вряд ли система обороны меха его даже смогла засечь, ведь никаких повреждений он не наносил, мощность имел минимальную, однако проблем мог доставить огромное множество. Это луч наведения для ракет.
— Лейтенант! — наплевав на субординацию, заорал я в общий канал. — Лазерный целеуказатель. Наведен на вас. Наводчик — направление 117, начало посадки.
Похоже, противник смог взломать наш канал и услышал мое предупреждение, так как практически сразу после того, как я указал местонахождение наводчика, по нам ударили, причем со всех сторон.
Били в основном из средних дальнобойных лазеров, но затем я засек множественные пуски ракет.
Однако нужный момент противником был утерян и эффекта неожиданности не было. Мы практически сразу активировали ПЗ (те, у кого они еще были), и над отрядом мехов вверх взметнулись обманки, отводящие ракеты от нас, а следом ударили и остальные ПЗ, принявшиеся сбивать рой ракет, летящий на нас.
Тут же ожила система наведения, начав подсвечивать вражеские танки, до поры до времени скрывающиеся в полях и посадках.
Часть отряда остановилась, принявшись выбивать противников, часть двигалась вперед, так как уничтожив ракеты нужно было найти и вывести из строя пусковые установки, из запустившие, пока не грянул следующий залп.
В этот момент появились вражеские мехи. Было их немного, всего одна бригада, и шли они, не скрываясь, по дороге прямо к нам.
Первый обмен залпами произошел через несколько секунд. Противник потерял две машины — среднюю и тяжелую, а мы лишились одной легкой. Удачный обмен…
Вот только наш авангард уступал по численности врагу — нас сейчас было семеро, в то время как остальные наши отстали, занимаясь танками…
— Пятый! Прошу поддержки! — обратился я к старику. — Цель «В».
— Принято! — мгновенно откликнулся он.
Мы вместе принялись расстреливать вражеский «Воитель» — далеко не новый, но вполне себе еще актуальный тяжелый мех. Две ракетные установки на плечах, высокомощные, но не обладающие большой дистанцией поражения лазеры в груди, дальнобойный лазер средней мощности в левой руке и крупнокалиберный рельсотрон в правой.
«Воитель», как только мы в него разрядились, ответил, причем в качестве цели выбрал меня.
  
Лазеров я особо не боялся — просто повернулся боком, подставив наиболее бронированные части своей машины.
А вот рельсотрон был опасным для меня оружием.