Воитель (СИ)

* * *
На следующее утро поваляться в постели мне не позволили.
В 8 заявился гвардеец из «Волчьей стаи», причем не «парадный», а настоящий. Впрочем, при себе отец других и не держал, хоть воители, заслужившие славу и почет, очень не любили эту свою обязанность — быть гонцами при графе.
— Граф ожидает вас к 11, — сквозь зубы буркнул гвардеец.
  
— Спасибо, — кивнул я. — Гвардеец, могу задать вопрос?
Он бросил быстрый взгляд куда-то в глубину комнаты. Уверен, он увидел мой мундир, обратил внимание на мои лейтенантские погоны и нашивку, обозначающую принадлежность к гарнизону Вергин-4. Похоже, гвардеец знал, что это за место, и понял, что в отличие от некоторых мое звание и мундир не для красоты и престижа, а подлинные. Скорее всего, именно поэтому он кивнул: «Задавайте, лорд».
— Где сейчас воительница Айза? В казарме или…
— Воительница Айза? — нахмурился воин.
— Да, она одна из вас, из «Стаи»…
— Среди нас нет никого по имени Айза, — с раздражением заявил гвардеец, резко развернулся и пошагал прочь.
Хм, чего это он? Понятное дело, что я спрашивал его о воителе из первого отряда, к которым «вторые» относятся далеко не лучшим образом. Но вот так заявить, что Айзы среди них нет, то есть она не является одной из «Стаи»…
Интересно, как и из-за чего можно было завоевать такое «уважение» сослуживцев?
Времени у меня было предостаточно — два часа как минимум, затем пришлось бы торчать у дверей отцовского кабинета. Нужно было явиться чуть раньше назначенного срока: отец очень не любил опозданий…
Я быстро привел себя в порядок: умылся, побрился, забросил форму в автоматический паровой шкаф и уже через час выглядел, как будто сошел с обложки модного журнала.
Вот только настроение мое было ниже плинтуса, ведь о чем со мной желал говорить отец — вовсе не было большим секретом. В том смысле, что я отлично знал — как бы ни начался наш разговор, о чем бы о ни был, сведется все к одному: я должен стать асессором.
Что ж, не только у меня сегодня будет плохое настроение — я его испорчу отцу, так как становиться асессором, приносить клятву я не планировал.
К черту! Пусть снова отправляет на Вергин или еще в какую дыру, но асессором я не буду…
* * *
В приемной, примыкающей к отцовскому кабинету, под стенами стояли, в креслах сидели, на диванах возлежали вельможи самой разной степени важности.
Советники графа, бароны, представители малых домов и лорды миноров, чиновники всех мастей с отчетами и предложениями и всякий прочий люд, чьи профессии и статус я определить затруднялся.
Все они исподтишка бросали на меня озадаченные взгляды, силясь понять, кто же я такой есть. Ну еще бы, на публичных мероприятиях я бывал нечасто. Имею в виду, в графском ложе, предпочитая места попроще, ну а на официальных приемах тронов было всего три: графа, его супруги и его наследника. Для меня там места не было, поэтому в лицо второго сына графа Тирра знали очень и очень немногие, а потому и пялились сейчас, явно недоумевая, как меня сюда вообще пустили.
— А что же этот лейтенант какого-то неизвестного гарнизона делает в приемной самого графа Тирра?
Я повернул голову и тут же расплылся в улыбке.
Рядом со мной сидел сам Мурен Азолай, барон Крада.
— Дядя!
Мы крепко обнялись, чем наверняка вызвали недоумение у присутствующих, которые дядю явно знали. Впрочем, в этом я уверен, многие из присутствующих либо узнали меня, либо догадались, кто я есть.
— А ты заматерел, — хмыкнул барон, — вытянулся, накачался… Ого! Еще и в звании успел подняться. Погеройствовал?
— Да какое там…так, в одной небольшой стычке поучаствовал, вот командир и…
— Ай, не скромничай, — рассмеялся дядя, — и не ври! Знаю я все. Молодец! Истинный Тирр! Запись твоего боя просматривал раз пять, наверное. И чего ты с этим мусорщиком так тянул? Ведь следующего вообще с одного выстрела отправил на тот свет…
— Случайность…
— Ну-ну, — дядя хлопнул меня по плечу, — случайность… А тут что забыл? Решил своего папашу навестить? Так не лучшее для этого время ты выбрал: ему не до тебя…
— Он сам меня вызвал…
— Даже так? — хмыкнул дядя и задумался. — Сдается мне, что я знаю почему.
— Я тоже, — вздохнул я.
— Что? Наконец успокоился и решился? Правильно, из тебя выйдет отличный асессор!
— Нет, дядя, — покачал я головой, — как раз наоборот.
— Что, плохой? — улыбнулся барон.
— Нет, имел в виду, что я, как и раньше, не хочу приносить клятву асессора.
Барон тяжело вздохнул и несколько секунд мы просидели молча.
— Ты же понимаешь, Лэнги, что ты не убежишь от этого. Ты должен, и отец тебя заставит это сделать.
— Посмотрим… — нахмурился я.
— Брось…не дуйся! Я-то на твоей стороне, хотя тоже считаю, что асессор из тебя вышел бы идеальный. Твоему брату крупно повезет…
— Мои советы брат будет слушать в последнюю очередь, — оборвал я дядю, — у нас слишком отличаются взгляды на одни и те же вопросы.
— Это да… Это верно… Но, в конце концов, твой брат может и не слушать советов. Главное, чтобы не мешал тебе работать, а ты, я уверен, справишься как надо. Графство с таким асессором расцветет.
— Если брат не велит меня выгнать или повесить, — хмыкнул я.
— По-моему, ты на него наговариваешь, — хмыкнул барон, — но если действительно все станет так плохо, то помни, у тебя есть куда податься и где тебе будут рады. Уж кому-кому, а тебе я свое баронство доверю без всяких сомнений.
— Спасибо, дядя, — кивнул я, — но все же я бы предпочел, чтобы мне доверили мех-кулак, а лучше мех-бригаду: там я принесу больше пользы.
— Хочешь быть тупым воякой? Зря! Твои мозги годятся для большего и…
— Лорд Лэнгрин! — прямо перед нами возник один из гвардейцев отца. — Его сиятельство ждет вас…
* * *
Отцовский кабинет днем я посещал невероятно редко, поэтому он предстал передо мной в совершенно другом свете, в прямом и переносном смысле.
Шторы были разведены, лучи Каппера — местной звезды, вовсю заливали комнату, в таком освещении казавшуюся куда больше, чем была на самом деле, не было той старинной мрачности, исчезла та мистическая таинственность, что царила в кабинете по вечерам.
Быть может, по вечерам, когда мрак окутывает все вокруг, отцовский кабинет кажется меньше, но тогда я воочию видел, что в нем с легкостью могут танцевать несколько кавалеров с дамами, еще можно стол с закусками поставить, хватит места и для музыкантов.
Я прошел по кабинету, чеканя шаг, и эхо подхватывало каждый звук, возносило его к потолку, заставляя блуждать.
Странно, но у меня было ощущение, что кто-то следит за мной и не сводит взгляда. Это был не отец. Кто-то другой, но кто? Тут никого нет…
Стол отца не был завален кипой документов. В тот день это было строгое рабочее место государственного мужа, на котором педантично расставленные предметы намекали, что больше нет места для праздных бесед, нужно говорить быстро и по существу.
В этот раз отец меня ждал. Он не читал документы, не писал указы, не стоял у окна, задумчиво глядя вдаль…
Я подошел, остановился метрах в трех от его стола и вытянулся по стойке смирно.
— Лейтенант Лэнгрин Азолай по вашему приказанию прибыл.
Отец поднял на меня глаза и ласково, что бывало очень редко, усмехнулся.
— Вольно, лейтенант… Вижу, ты времени зря не терял — в офицеры выбился…
— Я считал, что именно для этого вы и дали мне это назначение, — отчеканил я.
— Ну, брось этот официоз, — нахмурился он, — и хватит придуриваться. Ты отлично знаешь, зачем я тебя отправил. Сядь!
  
Я деловито отодвинул стул и опустился на него.
— Наслышан о твоих проделках, — заявил отец. — Тот поединок с мусорщиком… И как только до этого додумался?
— Он был необходим. На кону были человеческие жизни, которые я мог спасти.