Воитель (СИ)

С матерью мы проговорили до глубокой ночи, и, когда наконец разошлись спать, уже начало светать…
 Глава 14 
 День Испытаний 
Я наконец-то выспался, хотя проспал всего лишь немногим больше, чем обычно на Вергине.
Тем не менее, чувствовал я себя бодрым и практически счастливым. Из открытого окна доносился шум прибоя, щебетали птицы, ветер шелестел листьями на деревьях.
  
Было так хорошо, что я позволил себе еще немного поваляться и подремать в постели. Хотелось вообще никуда не вылезать из кровати и пролежать в ней весь день.
Однако спустя несколько минут я понял, что распорядок Вергина, к которому я привык, не позволит мне так поступить.
Уже через час я покинул дворец и отправился бродить по окрестностям. Все на Тирре, даже графский парк, который, как казалось, неизменен, стало немного другим.
Я бродил и все рассматривал, удивляясь тому, что все вокруг такое знакомое и в то же время совершенно иное, не такое, как сохранилось у меня в памяти.
Сегодня был первый День Испытаний, и воители, чьи лорды вытащили жребий, должны были выйти на арену. Я намеревался поглядеть на сражения, но первый бой должен был начаться только через несколько часов, поэтому я решил посетить старых друзей.
Грифа застать на месте не удалось: он все еще летал на орбиту и привозил оттуда гостей.
Зато мой старый учитель был, как всегда, в ангаре с мехами.
Когда я вошел, старик, еще больше сгорбившийся и высохший, сидел на складном стульчике у ноги огромного робота и пил горячий чай из термоса.
Я знал эту странность, водившуюся за Кнурром: зимой он всегда мерз и потому пил свой крепкий чай. Летом он его пил, чтобы было прохладно. Логики в этом я не видел, но и не искал. Главное, что его само все устраивает.
— Здравствуй, старик, — поприветствовал я его.
Кнурр поднял на меня глаза, несколько секунд вглядывался, пытавшись разглядеть меня своими подслеповатыми глазами.
Через несколько мгновений морщины на его лице разгладились, он растянул губы в улыбке.
— Лэнги! Мальчик мой! Ты ли это?
— Я, Кнурр…
Старик поднялся, просеменил ко мне и обнял. Его странная, казавшаяся незнакомым смешной походка меня не удивила: я знал, его очень давно беспокоили ноги, из-за того, что они постоянно болели.
— Я ждал тебя, — заявил он, — знал, что ты скоро появишься.
— Интуиция? — усмехнулся я.
— Нет, недавно прибыл мех, который было приказано поставить в этот ангар… Я сразу понял, чей он.
Я поднял глаза и хмыкнул.
Ну да…
Это был мой «Волк», полностью отремонтированный и восстановленный.
— Раньше ты любил «Пса», — заметил Кнурр.
— Раньше, — кивнул я. — Огневой мощи не хватает.
— Маневренность! Ты всегда должен полагаться в первую очередь на нее, и тогда…
— Боюсь, в тех сражениях, где я побывал, решающую роль играли броня и количество пушек на роботе.
— Может и так, — кивнул старик, поглядев на меня с прищуром, — может, ты и прав. Иначе как бы получил это?
Он указал пальцем на мой лейтенантский погон.
— Сир Кнурр! Еще мехов привезли! Куда их? — в ангар вбежал парнишка лет шестнадцати — один из сквайров, помощников Кнурра.
— Давай к четвертому ангару, — приказал Кнурр и повернулся ко мне. — Прости, мой мальчик, сейчас даже поговорить некогда: чертовы бароны сползаются на наш Тирр и тащат с собой металлолом, который называют боевыми роботами.
— Чьих роботов ты назвал металлолом, старый хрыч? — послышался чей-то громкий бас.
Я обернулся и увидел мужика под два метра ростом и практически такого же шириной.
— О! Кого я вижу! — расплылся он в улыбке, заметив меня. — Лэнги!
— Барон Круа, — я, как и положено, вежливо склонил голову, — рад приветствовать Вас на Тирре.
— Что за расшаркивания? — возмутился барон. — Раньше ты звал меня дядей Димерием и не строил из себя…
— Ди… — супруга барона, появившаяся радом с ним, неодобрительно поглядела на мужа.
— Что «Ди»? — пробасил тот. — Я помню, как этот шкет без штанов бегал по моему замку от нянек, прятался от них в моем кабинете и имел наглость дергать меня за бороду, а теперь вы поглядите-ка…
— Ди! — вновь одернула его супруга, но барон лишь отмахнулся от нее.
— А ну иди сюда и поздоровайся со старым Димерием как положено, — повернувшись ко мне, проревел он.
Я расплылся в улыбке.
Все же как хорошо, что некоторые люди не меняются.
Я подошел и крепко обнял здоровяка. Старинный приятель моего отца, балагур и весельчак, но при этом отважный и отчаянный воитель.
Я знал, что они с моим отцом вместе выросли и до сих остаются лучшими друзьями. И это ощущалось — когда я был маленький, мы частенько летали к ним гости и проводили там много времени.
Это были лучшие мои детские воспоминания…
— Теперь другое дело! — выпустив меня из объятий, заявил барон. — А ты, я смотрю, времени зря не терял. Лейтенант! Твой папашка наконец-то отстал со своей идиотской идеей сделать из тебя асессора и позволил заняться настоящим мужским делом, стать воителем?
— Ах, папа! Зачем Вы так смущаете лорда Лэнгрина? И что значит выражение «идиотской идеей»? Ты оскорбляешь будущего асессора графа!
Старшая дочь барона, Инес, как всегда была «правильной» и «образцовой», из-за чего я всегда ее избегал и сторонился. Меня всегда удивляло, как у барона Круа, того еще раздолбая, и его супруги, которая раньше была той еще авантюристкой (разумеется, в хорошем смысле слова: о том, как она обороняла баронский замок и лично повела гарнизон на врага, разбив его в пух и прах до сих пор ходят легенды), вдруг могла родиться такая «правильная» дочь. Она ведь будто робот: у нее все должно быть идеально и по правилам… Даже выглядела она так, будто на семейную фотосессию собралась и была одета в дорогущее платье, украшенное и скроенное по последней моде, длина которой, я более чем уверен, ни на миллиметр не отходила от нормы, установленной этикетом.
В целом, она была симпатичной, но эта ее педантичность отталкивала, делала похожей на куклу.
— Не будет он асессором! Лэнги скорее сбежит из графства, чем будет прислуживать своему тупоголовому братцу!
А это уже младшая дочь барона — Карина Аркус, в узких кругах известная как «оторва Кари». О ее проделках ходили не меньшие легенды, чем о подвигах ее отца. Один тот факт, что в восемь лет она пролезла в кабину боевого робота и, не умев им управлять, решила всем доказать обратное, в результате чего был вдрызг разнесен дом для гостей, половина парка и практически все вспомогательные здания на территории резиденции барона, говорит о многом.
Я запомнил ее несуразным подростком, однако с тех времен она очень изменилась, превратившись в стройную и привлекательную девушка, чьи формы и пропорции нисколько не скрывал мешковатый комбенизон воителя. Ее шикарные каштановые локоны ниспадали на плечи, стелились по спине и груди, будто водопад. Но в ее огромных глазах, как и раньше, прыгали чертики.
— Карина! — в один голос возмутились ее отце и мать.
— Да чего? — пожала она плечами. — Кто-то не согласен с тем, что Рикар недотепа, пустобрех и ничтожество? Если Лэнги станет его асессором, то именно Лэнги придется править графством и защищать его в первую очередь от своего братца…
— Карина! — вновь прикрикнули на нее родители, в этот раз заставив замолчать.
— Все в порядке, — поспешил я успокоить их, — она ничего такого не сказала.
— Видите? — заявила Кари. — Я же вам говорила!
— Карина! — вновь гаркнула на нее мать и затем посмотрела на меня. — Она всегда говорит, что думает, а лучше бы иногда думала, что говорит. А главное — кому. Иначе когда-нибудь из-за этого у нее будет множество проблем.
  
И она осуждающе поглядела на дочь.
Но оторва Кари лишь улыбалась, сделав вид, что ей все равно.
— Со мной и из-за меня у нее точно никаких проблем не будет, — улыбнулся я, — и более того — я согласен с тем, что она сказала.