Другой брат (ЛП)

Я сворачиваюсь клубком, свежие слёзы застилают глаза. Я плачу на холодном, обжигающем полу, пока внутри не остаётся только пустота – от осознания, что всё, чего я когда-либо хотела, ускользает от меня.
Глава 8
 Эйприл 
Я оседаю у стены в ванной, полностью выжатая. Кажется, будто с меня содрали кожу, обнажив лишь сырые мышцы и нервы.
  
Что мне теперь делать?
Лукас скоро вернётся, но я не могу встретиться с ним. Не в таком состоянии. Я слишком эмоциональна, слишком уязвима. Если я увижу его сейчас, я снова разломаюсь на части.
Одна эта мысль даёт мне достаточно сил, чтобы двинуться с места. Я заставляю себя подняться, цепляясь за край раковины для равновесия. Проводя трясущимися руками по волосам, я пытаюсь собрать мысли. Решив, что нужно себя чем-то занять, я открываю шкафчик под раковиной и беру бутылку с отбеливателем. Открутив крышку, я выливаю средство в унитаз и начинаю яростно чистить, пока резкий запах не начинает жечь горло, а слёзы не затуманивают глаза, вынуждая меня остановиться.
Мне нужно уйти.
Когда я убираю отбеливатель, возвращаюсь в гостиную.
Телефон Лукаса лежит на диване, там, где я его оставила. Мои руки дрожат, но я всё же беру его, разблокирую и снова открываю сообщения. Я пролистываю директ, делая фотографии и записи экрана на свой телефон, запечатлевая всё: фото, сообщения, видео, голосовые заметки. После этого возвращаю телефон Лукаса на кухонный стол.
Бэзил следует за мной, пока я поднимаюсь наверх, перепрыгивая через ступеньки, чтобы добраться до нашей спальни. Там я начинаю рыться в ящиках, хаотично бросая одежду и туалетные принадлежности в дорожную сумку. Тихое мяуканье отвлекает меня от этого безумного занятия. Мои глаза встречаются с его любопытным взглядом, и его милое, обеспокоенное выражение лица едва не заставляет меня снова разрыдаться. Я приседаю и провожу пальцами по его густой шерсти, поглаживая под подбородком. Он довольно мурлычет, подставляя голову под мою руку. Запечатлев поцелуй на его крошечном лобике, я шепчу:
— Мне нужно уйти, малыш. Но я вернусь, обещаю.
Его нежное прикосновение почти разбивает меня. Я оставляю Бэзила с Лукасом – он тоже любит котов, и это хоть немного меня успокаивает.
Я беру свои туалетные принадлежности, застёгиваю сумку и перекидываю её через плечо. Спускаясь вниз, я хватаю ключи от машины с кухонного стола, надеваю кардиган и влезаю в ближайшую пару обуви. Я распахиваю входную дверь и выхожу в холодный воздух дня, быстро шагая к своей машине, не раздумывая ни секунды.
Наконец, я подъезжаю к квартире Джеммы. Отстегнув ремень безопасности, я выхожу из машины и подхожу к домофону. С дрожащей рукой я нажимаю на кнопку. Через мгновение голос Джеммы раздаётся из динамика:
— Эйприл?
— Привет, Джем, — шепчу я. — Можно… я поднимусь?
— Конечно.
Дверь щёлкает, и я открываю её, заходя в фойе. Я поднимаюсь по лестнице, добираясь до её квартиры на подгибающихся ногах. Кажется, что я сделана из желе. На верху лестницы я вижу Джемму, стоящую в дверях с обеспокоенным выражением лица.
Как только я переступаю порог, её руки обнимают меня, и кажется, что последняя тонкая нить, которая удерживала меня, обрывается. Я падаю в её объятия, моё тело сотрясается от усталости и неконтролируемых рыданий.
— Всё в порядке, я держу тебя, — мягко говорит она, крепче обнимая меня.
Я пытаюсь что-то сказать, но слова вырываются хриплым шёпотом:
— Он… изменяет.
Она слегка отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза.
— Лукас?
Моё тело напрягается, и я изо всех сил пытаюсь сдержать рыдания, но они всё равно вырываются наружу.
— О, Эйприл… — её голос мягкий, полный сочувствия. Она нежно стирает слезу с моего лица. — Заходи. Садись, а я принесу тебе что-нибудь выпить.
Я тяжело опускаюсь на диван, а Джемма суетится на кухне.
— Чай будешь? — спрашивает она из-за стойки.
— У тебя есть что-то покрепче? — спрашиваю я.
— А бывает иначе? — отзывается Джемма, и я слышу звук открывающегося холодильника, а затем, как скручивается крышка с бутылки.
Через минуту она возвращается, ставит на кофейный столик два бокала охлаждённого вина и плитку молочного шоколада. Устраиваясь рядом со мной, она заправляет ноги под себя. Её пальцы быстро летают по экрану телефона, пока я собираюсь с мыслями. Закончив писать, она откладывает телефон на колени и поворачивается ко мне.
— Прости, писала Анне. Ну так, — говорит она, устраиваясь поудобнее. — Рассказывай всё. Что случилось?
Я делаю неровный вдох и тру ладонями по коленям. Мой голос почти срывается на шёпот, пока я изливаю ей все детали утренних событий. Джемма в ужасе и недоумении слушает мой рассказ о его Инстаграм аккаунте, глядит на сообщения, голосовые записи, записи экрана и фотографии Лукаса с Кейтлин и другими женщинами. Я выдавливаю из себя подробности сквозь слёзы и всхлипы.
В квартире раздаётся жужжание домофона, от чего мы обе подпрыгиваем.
— Ты кого-то ждёшь? — спрашиваю я.
— Джемма, открой дверь! Я вот-вот совершу убийство первой степени и мне срочно нужна помощь, чтобы меня остановили! — голос Анны пронзает динамик.
— Чёрт, — выдыхает Джемма, вскакивая с места, чтобы впустить её.
Через секунду Анна врывается в квартиру, дверь громко трясётся от её резкого толчка.
— Этот ублюдок, — выплёвывает она, не скрывая ярости, и устремляется внутрь.
— Ну, это одно из имен, — сухо замечает Джемма, идя следом.
— Значит, Джемма тебе уже всё рассказала? — сдавленно говорю я, всё ещё глядя на телефон, который Джемма крепко сжимает в руке. Анна бросается ко мне и заключает в крепкие объятия, и я полностью сдаюсь, растворяясь в её поддержке.
С решительным выражением лица Анна проходит на кухню и возвращается через несколько мгновений с тремя рюмками, несколькими ломтиками лайма, солонкой и бутылкой текилы. Когда мы уже сидим, вооружённые напитками, я рассказываю ей всё с самого начала.
А потом мы делаем то, что сделала бы любая нормальная компания женщин в такой ситуации: подписываем Лукаса на приветственный набор саентологов, членство в Обществе Плоской Земли и, конечно же, изрядно напиваемся.
 
 
Я просыпаюсь с затёкшей шеей и пульсирующей головной болью. Половина моего тела лежит на коленях Джеммы, а ноги спутались с ногами Анны. С моих губ срывается стон, когда я двигаюсь, осознавая, насколько неудобные позы мы все приняли — они обе нелепо прислонены к дивану, их лица выглядят умиротворёнными во сне.
Тянусь к телефону, и меня встречает лавина уведомлений. Пропущенные звонки и непрочитанные сообщения от Лукаса заполняют экран.
 «Детка, где ты?» 
 «Ты в порядке?» 
 «Серьёзно, где ты?» 
 «Позвони мне, когда прочитаешь это.» 
 «Я начинаю волноваться. Я люблю тебя.» 
Эти слова крутятся у меня в голове, снова и снова вызывая горечь и тошноту.
— Чушь собачья, — шепчу я, с силой бросая телефон на стол, из-за чего он ударяется с громким стуком.
Звук будит Анну, которая тут же открывает глаза.
— Доброе утро, — говорит она, зевая и потирая глаза. Но как только её взгляд падает на меня, её лицо становится серьёзным, и она выпрямляется как струна. — Эй, Эйприл. Ты в порядке?
— Нет, — шепчу я, опуская голову и съёживаясь.
Мой голос срывается, и слёзы льются прежде, чем я успеваю их сдержать. Анна тут же пододвигается ближе и обнимает меня, её руки обвивают меня, как защитный кокон. Я теряю контроль, мои силы полностью покидают меня. Мое тело содрогается от рыданий, а она лишь крепче сжимает меня в своих объятиях.
  
Джемма, проснувшись от шума, моргает и, увидев нас, её глаза расширяются от беспокойства. Не медля ни секунды, она наклоняется и обнимает нас обеих.
Мы сидим так, тесно прижавшись друг к другу. И я знаю, что бы ни случилось дальше, пока у меня есть эти две женщины, я справлюсь.