Другой брат (ЛП)

Макс — старший брат Анны. Ему сорок, и он уже десять лет работает на крутой должности в Нью-Йорке. Мы видимся с ним редко, он постоянно занят. В детстве он часто доставал нас, но сейчас с ним весело.
— О? Будет приятно наконец-то с ним познакомиться, — отвечает Джемма, поднимая брови, — мне вполне нравились твои фото с ним.
Анна резко останавливается и обвиняюще указывает на неё пальцем.
  
— Даже не смей думать о том, чтобы переспать с моим братом!
— Я? — Джемма хлопает ресницами, прижимая руку к груди. — Да я бы никогда!
— Чёрт возьми, — бурчит Анна и, закатив глаза, уходит в сторону очереди.
Впереди я замечаю Кэролайн и Питера.
— Кэролайн! — кричу я, и она оборачивается.
Прежде чем я успеваю что-то сказать, она обнимает меня так крепко, что у меня перехватывает дыхание. Я глубоко вздыхаю, чувствуя облегчение. Как же здорово снова её видеть. Она сжимает меня слишком сильно, как всегда, и я улыбаюсь.
— О, милая, — говорит она, её глаза увлажняются. Она берёт моё лицо в свои маленькие руки. — Как же хорошо тебя видеть.
Её знакомый цветочный аромат заполняет мои чувства, и я едва сдерживаю слёзы. Её объятия — это дом.
Мы отходим друг от друга, и мой взгляд смещается на Питера, стоящего рядом, неловко наблюдая за всей сценой. Мой взгляд мягчеет, когда наши глаза встречаются.
— Привет, Питер, — тихо говорю я.
Он закатывает глаза.
— Иди сюда, милая, — говорит он, и я обнимаю его.
Кэролайн и Питер приветствуют остальных, пока мы стоим в очереди.
Кэролайн мягко трясёт меня за плечи.
— Ты готова к этому?
Я энергично киваю, едва находя в себе силы ответить. Я так горжусь Джеймсом и невероятно жду этого момента. Глаза Кэролайн сияют таким же возбуждением, которое я ощущаю. Я оборачиваюсь к остальным, чтобы увидеть их радостные лица.
Я уже чувствую, что этот вечер станет незабываемым.
 
 
— Думаешь, они пустят тебя за кулисы? — кричит Джемма мне на ухо, перекрывая волны криков и аплодисментов вокруг нас.
— Не знаю. Попробовать? — кричу я в ответ, сложив ладони рупором, чтобы меня услышали.
Она пожимает плечами.
— Почему бы и нет!
Отличная мысль.
— Напишу вам, если возникнут проблемы, — говорю я, начиная двигаться к выходу.
Кэролайн и Питер с любопытством наблюдают, как я пробираюсь через ряды, а Джемма, похоже, объясняет им мой план. Когда я оглядываюсь, ловлю взгляд Кэролайн. Она поднимает вверх большой палец с весьма воодушевлённой улыбкой.
Не зная, куда идти, я начинаю блуждать по коридорам стадиона, пока не замечаю миниатюрную женщину с планшетом в руках, громко отдающую команды в гарнитуру.
Чёрт возьми. Не хотела бы я оказаться на её линии огня.
Выпрямив плечи, я подхожу к ней:
— Извините, мой парень выступает сегодня, и я хотела бы узнать, могу ли я попасть за кулисы, чтобы его увидеть?
Если это не сработает, я буду опустошена. Толпа взрывается очередной волной восторга, когда следующая группа заканчивает свой сет.
Она фыркает, оглядывая меня с головы до ног.
— Конечно, дорогуша. Конечно, он выступает, — говорит она, закатывая глаза.
— Нет, серьёзно, — настаиваю я. — Он играет с Атлас Вэил. Он басист — Джеймс. Меня зовут Эйприл, — добавляю я, поднимая VIP-аккредитацию.
Я нервно переминаюсь с ноги на ногу, чувствуя, как растёт тревога. Я не могу пропустить его выступление.
Её выражение лица меняется, на мгновение в глазах мелькает узнавание. Она прикладывает руку к гарнитуре и что-то говорит в неё, вероятно, общается с охраной. Через минуту она резко кивает, затем смотрит на меня.
— Он сейчас выходит. Следуй за мной. Быстрее, — говорит она, грациозно двигаясь по коридорам на каблуках, словно по магии не спотыкаясь.
Мы петляем по лабиринту коридоров, пока, наконец, не доходим до чёрной металлической лестницы. Я следую за ней наверх, и, наконец, мы выходим на площадку.
Повсюду звуковое оборудование. Огромные колонки и прожекторы свисают с потолка, а паутина кабелей тянется вдоль пола и стен. Пульты с мерцающими огоньками стоят у стен, издавая тихий гул. По периметру расположены около десяти техников в чёрной одежде с гарнитурами. Они двигаются слаженно, нажимая кнопки, отдавая команды и настраивая аппаратуру, стараясь держать всё под контролем.
Женщина подводит меня к крыльям сцены, останавливаясь перед входом. Она оборачивается на каблуках:
— Он выйдет через секунду. Просто стой здесь, и ты его увидишь, как только он закончит.
— Спасибо, — говорю я с благодарностью, ловя её взгляд. Она кивает и, покачивая бёдрами, уходит вниз по лестнице, снова яростно крича в гарнитуру.
Я сосредотачиваю взгляд на сцене, и сердце уходит в пятки, когда я замечаю Джеймса. Мои брови сдвигаются в недоумении, когда он подходит к микрофону и обменивается несколькими словами с Томом. Потом, к моему удивлению, Том отступает, уступая микрофон Джеймсу.
Что он делает?
Толпа замирает в тишине, пока парни занимают свои места.
Наконец, Оливер отсчитывает ритм, и они начинают играть. Голос Джеймса разносится по стадиону, наполняя огромное пространство хрипловатым, мощным тоном, от которого у меня перехватывает дыхание.
Моя челюсть отвисает.
Что. Чёрт. Возьми.
Я даже не знала, что он может так петь.
Я смотрю, заворожённая.
Его пальцы ловко бегают по грифу гитары, извлекая каждую ноту, пока он изливает душу перед аудиторией. Я полностью поглощена, не в силах отвести взгляд. За окном ночь, но внутри меня словно восходит солнце.
Слёзы текут по щекам, собираясь у уголков губ, пока я ловлю их улыбкой. Он поёт о краденых взглядах, о тоске и ожидании. Он поёт о надежде, прощении и новых началах.
И когда он доходит до последнего куплета, где звучат слова о любви, найденной в неожиданном месте, меня внезапно осеняет.
Моё сердце сжимается, и я будто уношуcь куда-то вдаль.
Он поёт обо мне. О нас.
Глава 46
 Джеймс 
— Мы Атлас Вэил. Спасибо, Лондон! — кричит Том в микрофон.
Мы заканчиваем сет, и мои уши звенят от оглушительных криков, аплодисментов и свиста, что эхом разносится по стадиону, словно гром. Я нахожусь на вершине эйфории, которую никогда прежде не испытывал, и, испытав это, я не хочу возвращаться обратно. Это нирвана. Это моя цель. Это то, ради чего я создан.
Я никогда не чувствовал ничего подобного.
Мы машем аудитории в последний раз, впитывая энергию, прежде чем уйти со сцены. Когда я дохожу до закулисья, я замечаю Эйприл, ждущую меня. Она замерла, её глаза широко распахнуты, а по щекам текут слёзы. Её лицо — смесь потрясения и восторга.
На ней узкие джинсы, заправленные в сапоги до колен на каблуке. Облегающий боди подчёркивает её фигуру, а на плечи наброшен вязаный кардиган. Её рыжие волосы мягкими локонами спадают до рёбер, отражая свет. Под яркими огнями сцены её веки искрятся, придавая ей почти неземной вид.
Я хочу запомнить этот момент, этот миг, и сохранить его навсегда.
Я пересекаю расстояние между нами, моё сердце колотится, и я поднимаю её на руки. Она обвивает ногами мою талию, а я жадно впиваюсь в её губы.
— Молодец, парень, — говорит Уилл, похлопывая меня по спине, проходя мимо.
Я смеюсь, целуя Эйприл, и она улыбается в ответ. Аккуратно я опускаю её на землю, притягивая ближе и запуская пальцы в её мягкие локоны.
— Дорогая, — шепчу я, обхватывая её лицо ладонями.
— Я люблю тебя, — выпаливает она.
Слова обжигают меня, словно клеймя, и моё сердце замирает. Клянусь, оно действительно замирает.
  
Я перемещаю руки на её шею, притягивая ближе, и нежно целую её вдоль линии челюсти.
— Скажи, что это правда, — шепчу я, мой голос едва слышен.
— Это правда, — говорит она.
Слеза скатывается с её ресниц, и я нежно целую её, оставляя дорожку по щеке. Я целую её лоб, потом нос и, наконец, губы.