Другой брат (ЛП)

— Итак, — вдруг говорит она, разрывая тишину, — в каком возрасте ты начал играть?
 Её пальцы неуверенно касаются струн, извлекая разбросанные ноты. Я не могу удержаться от лёгкой улыбки, наблюдая за тем, как её пальцы осторожно скользят по грифу, нажимая на лады, будто она пытается понять инструмент на ощупь.
— Мне было двенадцать, когда отец подарил мне первую гитару – старую акустическую Yamaha. Я умолял его о гитаре так долго, что уже перестал надеяться. Мы росли небогатыми, так что такой подарок был совершенно неожиданным. Но в то Рождество я спустился вниз и увидел гитарный футляр, выглядывающий из-под ёлки. Я не мог в это поверить. Помню, как перепрыгнул через последние ступеньки лестницы и бросился к нему. Это был лучший подарок в моей жизни, — я пожимаю плечами. — С того момента я был полностью увлечён. Часами учился играть, пока пальцы не начинали кровоточить. Но мне было всё равно – это стало моим всем. А несколько лет спустя я взялся за бас.
  
Я протягиваю руку и мягко обхватываю её пальцы своей ладонью.
— Вот, — говорю, аккуратно прижимая её палец к ладу. — Держи здесь.
 Затем направляю её другую руку, проводя по грифу. Всё ещё удерживая её руку, я показываю, как играть простую басовую линию. Отпускаю её и отступаю, замечая, как она внимательно смотрит на меня.
— У меня получается! — радостно восклицает она, поднимая взгляд. Моё сердце сжимается, а потом будто взрывается.
Я улыбаюсь в ответ.
— Ты настоящий профессионал.
Она продолжает пробовать, двигая рукой вверх и вниз по грифу бас-гитары, подбирая разные ноты.
— Боже, у меня пальцы болят. Как ты вообще можешь так долго играть? — жалуется она.
— Обычно я использую медиатор, но со временем привыкаешь, — пожимаю плечами.
— Ай, – она опускает гриф, осматривая палец.
Не раздумывая, я подхожу ближе и беру её руку, внимательно изучая.
— Жжёт? — спрашиваю.
— Да, — тихо отвечает она.
Наши глаза встречаются, и, прежде чем я успеваю подумать, я подношу её руку к своим губам, осторожно обхватываю её палец и провожу языком, успокаивая боль. Её губы слегка приоткрываются, она тихо втягивает воздух, но не отстраняется. Я понимаю, что это совершенно неуместно, но сейчас мне уже всё равно.
Её ресницы дрожат, и я медленно отпускаю её палец. Она проводит большим пальцем по влажному кончику, её взгляд остаётся прикованным ко мне.
— Лучше? – спрашиваю тихим голосом.
Она сглатывает.
— Гораздо.
Инстинктивно она делает шаг ближе, сокращая расстояние между нами, и гриф гитары упирается мне в живот. Я нерешительно протягиваю руку, чтобы коснуться открытой линии её шеи, и она воспринимает это как приглашение приподняться на носочки.
Блядь.
Я осознаю, что сейчас нахожусь на опасной грани, но не могу отступить – не тогда, когда она так близко. Она воплощение искушения, от которого невозможно отказаться.
Я склоняю голову ближе, запуская пальцы в её волосы, аккуратно наклоняя её голову под правильным углом. Она тихо выдыхает, закрывая глаза, пока я медленно наклоняюсь. Её сладкий блеск для губ едва касается моих губ, когда вдруг дверь резко распахивается, разрушая этот момент.
Тепло исчезает, словно утренний туман.
Я опускаю руку и с рывком оборачиваюсь к неожиданному гостю.
В дверях стоит Том с самодовольной ухмылкой. Мой пульс бешено стучит, едва не выплёскиваясь наружу, готовый испепелить всё вокруг.
— Ну и что, Том? Что тебе нужно? — раздражённо спрашиваю я.
— Прости, приятель, — отвечает он, поморщившись. — Оливер почти закончил загружать барабаны в фургон. Хотел предложить помощь с твоим оборудованием, но… зайду позже, — добавляет он, махнув большим пальцем через плечо.
— Всё в порядке, Том, — говорит Эйприл, бросая на меня взгляд. — Я лучше оставлю тебя закончить с вещами. У тебя был долгий вечер.
Она быстро снимает ремень гитары и передаёт её мне. Я аккуратно укладываю инструмент обратно в футляр. Затем она легко касается губами моей щеки, оставляя на ней блестящий след, и выходит из комнаты.
Я сверлю Тома убийственным взглядом.
Он поднимает бровь, скрещивая руки и облокачиваясь на дверной косяк.
— Я что-то прервал? – спрашивает он с неприкрытой насмешкой.
Умник.
— Если хочешь помочь… — Я нагибаюсь, подхватываю контейнер с оборудованием и с явным усилием вручаю его Тому, чуть сильнее, чем следовало бы. — Тогда займись этим, — говорю я.
Глава 24
 Эйприл 
Я распахиваю дверь своей квартиры, скидываю туфли и направляюсь прямо к дивану. С тяжёлым вздохом я падаю на него. Джемма, босиком, входит следом и устраивается на полу, вытянув ноги. Она облокачивает голову на подлокотник дивана и зовёт Бэзила. Кот гордо входит в комнату с высоко поднятым хвостом. Джемма протягивает руку, и он, довольный, трётся о неё, тихо мурлыча.
Анна ушла домой к Мейсону, поэтому я предложила Джемме остаться у меня.
— Сегодня было так весело, — говорит она.
— Да, но мои ноги просто убиты, — отвечаю я, поморщившись.
— Зато ты так оторвалась, — добавляет она с улыбкой. — Было приятно видеть тебя такой расслабленной.
Я киваю.
— Но теперь я расплачиваюсь за это.
 Наклонившись, я начинаю массировать ступню, которая совсем онемела. Большими пальцами я разминаю подушечку стопы и издаю тихий стон, чувствуя, как постепенно возвращается кровообращение.
Мои глаза сужаются, когда я замечаю что-то прикреплённое к платью Джеммы.
– Джемма, что у тебя на груди? – Я щурюсь, пытаясь разобрать текст.
Она опускает взгляд и поднимает руку, чтобы рассмотреть бейдж, приколотый над левым боком.
— Там написано «Дэниел»?
— Хм, — удивлённо протягивает она. — Кажется, это бейдж сотрудника магазина.
— Откуда он у тебя?
— Наверное, от двадцатилетнего парня, с которым я целовалась на танцполе. Чёрт его знает. — Она пожимает плечами. — Вот что ты пропустила, пока была где-то. Ты же не улизнула из-за расстройства желудка? Я же говорила тебе, что не стоит есть самосы перед выходом. Пузырьки и карри – плохая комбинация.
Я смеюсь.
— Вообще-то, если уж тебе так интересно, то я столкнулась с Джеймсом, когда выходила из дамской комнаты. Он предложил составить ему компанию, пока он собирал оборудование.
Джемма разворачивается, упираясь рукой в ковёр.
— Он позвал тебя за кулисы?
Я киваю, переключаясь на другую ногу.
— Значит, тебе удалось с ним поговорить? Это замечательно! Ему понравилось?
— Да, понравилось. Я до сих пор поражена, сколько оборудования им приходится собирать и разбирать для каждого выступления. Это реально впечатляет. И я даже сыграла на его гитаре, — хвастаюсь я, подмигнув. — Перед тобой новый Пол Маккартни.
— Ох, в музыкантах есть что-то невероятно сексуальное.
— Аминь.
Дзинь.
Я тянусь за телефоном, лежащим на журнальном столике, и чувствую, как сердце начинает бешено колотиться, когда на экране всплывает имя Джеймса.
— Кто там? — Джемма пристально смотрит на меня.
— Джеймс.
— Ооо, и что он написал? — спрашивает она, наклоняясь вперёд.
— Я ещё не открыла… — протягиваю я, уставившись на сообщение, мой палец зависает над экраном. — Но, думаю, стоит тебе рассказать, что сегодня произошло.
Её брови поднимаются вверх, и она изображает кавычки в воздухе.
— Что ты имеешь в виду под «что произошло»?
Я подтягиваю колени к груди и выкладываю всю историю: начиная с того, как столкнулась с Джеймсом у туалета, и заканчивая тем, как он засосал мой палец, а потом Том вошёл в комнату, как раз когда мы почти поцеловались.
Её глаза расширяются.
— Читай это хреново сообщение, ну же!
  
Я закусываю губу, касаюсь экрана, и его сообщение загорается.
Джеймс: Я не могу перестать думать о том, как сильно хочу этот поцелуй.
Я поворачиваю экран к Джемме, чтобы она прочитала. Она присвистывает, протяжно выдыхая: