Другой брат (ЛП)

— Помню...
— Так вот, он пришёл ко мне вчера, и мы занялись сексом.
— Классика.
— Нет, не в этом дело, — она качает головой и закрывает лицо руками.
— Надеюсь, что нет, — усмехаюсь я, бросая на неё косой взгляд.
Разговоры с Джеммой никогда не бывают скучными. Её жизнь полна приключений, она излучает уверенность и харизму, которой я могу только восхищаться.
— Он попросил меня вставить мини-вибратор ему в задницу, — бормочет она сквозь руки. Я резко поворачиваю голову к ней, уверенная, что ослышалась.
  
Она тяжело вздыхает.
— В итоге он застрял, и мне пришлось вести его в приёмное отделение в час ночи.
Я всё-таки расслышала правильно.
— Нет! — выдыхаю я.
— Да! Это было охренительно неловко!
— И что ты сделала?
— Я даже не знала, стоит ли оставаться с ним. Мы буквально только познакомились, поэтому я просто высадила его в приёмном отделении и попрощалась. Он потянулся обнять меня, когда я наклонилась для поцелуя в щёку. И всё это время вибратор всё ещё жужжал у него в заднице. Это был полный кошмар. В итоге я просто похлопала его по плечу и ушла, — рассказывает Джемма, закатывая глаза.
И впервые за несколько месяцев я смеюсь. По-настоящему смеюсь. Слёзы текут по моему лицу, живот сводит от боли, пока я пытаюсь отдышаться и продолжать вести машину. Джемма тоже начинает хохотать, наполняя машину звуком беззаботного веселья. Этот момент чистой, искренней радости оказывается тем, чего мне так отчаянно не хватало.
— Всё ради драмы, Джем, — выдавливаю я сквозь смех.
— Думаю, я его больше не увижу, — говорит она, пытаясь успокоиться.
— Нет, — я вытираю слёзы с глаз. — Думаю, вряд ли.
Она поворачивается ко мне, внимательно изучая моё лицо.
— Что? — спрашиваю я.
— Ничего. Просто… приятно видеть тебя улыбающейся, — отвечает она, и уголки её губ слегка приподнимаются.
Я бросаю на неё взгляд, ощущая, как в груди разливается тепло.
— Это приятно, — соглашаюсь я.
Мы проводим прекрасное утро, смеясь и наслаждаясь шопингом. Каждая из нас уходит с рынка с пакетом маленьких сокровищ. Джемма запаслась благовониями, свечами и кристаллами, а я приобрела пару глиняных кружек ручной работы.
После рынка я чувствую такую вдохновлённость, что, высадив Джемму у её дома, отправляюсь в сарай и достаю свой старый гончарный круг и материалы. Смахиваю пыль с поверхности, убираю годами скопившийся мусор и паутину, а затем устанавливаю всё в своём дворике. Я ожидала, что на меня накатит волна грусти или вины, когда я вернусь к своему увлечению керамикой. Но вместо этого я ощущаю лишь спокойствие. Жужжание и ритмичный стук гончарного круга оказываются успокаивающими, а прохладная глина приятно обволакивает мои пальцы. Нога работает в такт движениям рук, словно на автопилоте, пока я нажимаю и вытягиваю глину. Всё получается не идеально и немного грязно – результат долгого перерыва. Но впервые за много лет это кажется шагом на пути к исцелению. Это был хороший день.
Наконец, я поднимаюсь наверх, чтобы принять горячий душ, смыть с себя глину и подготовиться к вечерним планам.
Глава 15
 Джеймс 
Мы так близко — чертовски близко к тому, чтобы довести этот сет до идеала. Сегодня вечером мы выступаем в Мейфэр Лаунж, одном из моих любимых баров в центре Лондона. Атмосфера там просто невероятная, и они всегда относились к нам хорошо, регулярно нанимали нас и давали шанс, когда другие заведения даже не смотрели в нашу сторону.
Этот бар стал для нас базой, местом, где мы с нуля построили свою аудиторию. Любое предложение сыграть здесь — это безоговорочное «да». Мы берем каждое выступление как возможность продвинуться еще на шаг ближе к тому, чтобы отточить свои песни для важного прослушивания.
Сегодня вечером мы играем смесь каверов и авторских песен. Мы решили, что такой баланс будет лучшим вариантом, если играть только свои песни, аудитория может не сразу включиться. А каверы, которые все любят, поднимают настроение и помогают наладить связь с залом. Плюс это отличный способ показать нашу универсальность и дать людям понять, кто мы как группа. Видеть реакцию толпы на нашу музыку — это никогда не надоест.
Мои руки ноют после долгого дня работы со строительными лесами и борьбы с мокрым бетоном, но усталость не мешает мне взять гитару и играть. Я полностью погружаюсь в ритм, перебирая струны бас-гитары, когда раздается звонок домофона, прерывая мое сосредоточение. Снимаю ремень с плеча и аккуратно ставлю бас на стойку, прежде чем пойти открыть дверь.
Распахнув дверь, я встречаюсь с похлопыванием по плечу и одобрительными кивками от Уилла, Тома и Оливера, когда они входят внутрь.
— Хотите выпить? — предлагаю я.
— Да, дружище. Лагер, — отвечает Том.
Я киваю на Уилла и Оливера, и оба соглашаются. Отправляюсь на кухню, открываю холодильник и достаю несколько бутылок пива, затем возвращаюсь в гостиную, протягивая по бутылке каждому из них.
Мы чокаемся бутылками, а потом подносим их к губам, делая большие глотки холодного пива.
— Ну как вы, парни? — спрашивает Том, пока я заваливаюсь на диван, откидываясь на подушки и раскидывая ноги для удобства.
Уилл тем временем направляется к книжной полке вдоль дальней стены напротив дивана и телевизора.
— Отлично, — отзывается он через плечо, перебирая ряды книг. — Джеймс, ты вообще читаешь всё это дерьмо?
— Это дерьмо, — отвечаю я с усмешкой, — называется философия. И да, я прочитал каждую из них.
Оливер подходит, указывая бутылкой на Уилла.
— Ты вообще хоть раз книгу читал, дружище?
— Конечно читал, — защищается Уилл.
— «Пятнышко идет в зоопарк» не считается, — добавляю я с каменным выражением лица.
Оливер давится пивом и выплевывает его от смеха, как и Том, который заливается рядом.
— Идите вы, — бурчит Уилл, поднимая бутылку, чтобы допить остатки.
— Успокойся, — говорит Оливер, похлопывая его по плечу. — Тебе еще играть на гитаре, парень.
— Все нормально, — резко отвечает Уилл.
— Только не нажрись, Уилл. Это оплачиваемый концерт — не облажайся, — предупреждаю я, указывая на него пальцем.
— Ладно-ладно, — бормочет он, идя к кофейному столику, чтобы поставить на него пустую бутылку.
Мой телефон вибрирует на диване рядом со мной, и Том с Уиллом наклоняются, чтобы посмотреть, от кого уведомление.
— Блондинка из Прэт, — произносит Том, насмешливо фыркая.
Я закатываю глаза. Вчера утром я встретил её в Прэт, когда покупал кофе и кусок бананового хлеба. Она была чертовски горячей, завязала лёгкий разговор, и как-то само собой дошло до того, что мы договорились выпить по бокалу вина вечером. Вино быстро превратилось в три бокала, а потом я уже наклоняю её над своим диваном, трахаю её сзади. Теперь она засыпает меня двойными сообщениями и звонками весь день.
У меня нет времени на свидания или на всю эту драму — не сейчас, когда у нас на носу важное прослушивание. Мне просто нужно было снять напряжение перед концертом. Мы отлично провели время. Она была весёлой, и я наслаждался её обществом, но лишь в рамках этой встречи. А вот единственная женщина, ради которой я бы действительно постарался, всё ещё мелькает у меня в голове.
Чёрт, это первый раз, когда я признаю это даже самому себе.
Я прогоняю эту мысль, прежде чем она успеет пустить корни. Сейчас мне не нужна эта отвлекающая чепуха. Вся моя концентрация на музыке. Я не могу всю жизнь работать разнорабочим — это никогда не даст маме той жизни, которую она по-настоящему заслуживает. Музыка — это моя стихия, то, что у меня в крови.
  
— Просто игнорируй, — говорю я, отмахиваясь. Кидаю взгляд на Оливера, который ухмыляется, но ничего не комментирует.
Мы допиваем пиво, и я собираю свою бас-гитару и снаряжение. Парни помогают мне загрузить всё в фургон, как по накатанной, словно мы проделывали это уже тысячу раз. Когда Оливер поворачивает ключ, двигатель оживает, и музыка вырывается из динамиков, дрожью пробегаясь по стёклам. В животе начинают порхать бабочки, крылья трепещут всё быстрее с каждой секундой. Том хлопает меня по колену, видя мои нервы, и я благодарно киваю ему в ответ.