Мой муж — Демон, или Разведите нас немедленно! (СИ)

Но особенно мне нравилась праздничная атмосфера в городе. По пути я насчитала пять больших елей, украшенных сверкающими стеклянными шарами, и тихонько охнула, представив, как красиво тут будет ночью, когда зажгут рождественскую иллюминацию.
Дома у меня не была и намёка на праздничное настроение, а тут сердце из груди рвётся, как хочется Рождества. Нарядиться в элегантную уютную шубку, как вон у той дамочки, что неспешно идёт по тротуару, и завернуть в одну из многочисленных кофеен — выпить горячего напитка. А потом прогуляться по старинной улице — послушать рождественские песни в живом исполнении хора, купить какую-нибудь безделушку в маленьком магазинчике. Это было бы чудесно!
— У вас тоже празднуют Рождество? — решаюсь задать вопрос мужу.
— Как видишь — да, — ворчит демон. — Идиотов хватает в любом из миров.
Оу… Внезапно.
— Я так не считаю. Мне кажется, Рождество очень нужно людям.
— Тогда просвети меня для чего? — в тоне Эдгара булькает яд.
— Чтобы у каждого из нас было время выдохнуть и расслабиться. Побыть с теми, кого мы любим, навестить родителей и…
— Не продолжай, — муж грубо перебивает меня. — Всё понятно.
— И что же тебе понятно? — морщусь.
— Ты сумасшедшая, которая без ума от Рождества.
— Хватит меня обзывать, — отворачиваюсь и снова смотрю в окно. — Я не сумасшедшая.
— Плевать, — небрежно бросает мой муж. — Мы разводимся, и мне дела нет, как у тебя обстоят дела с душевным здоровьем. Главное — запомни, в моём доме не празднуют Рождество.
— Зануда, — фыркаю.
Демон останавливает машину у двухэтажного многоквартирного дома.
— Выметайся, — выдаёт равнодушно.
Не задумываясь, куда пойду, я дёргаю ручку на двери авто и выхожу на улицу. Стоя на снегу в носках и пижаме, которая совсем не защищает от ледяного ветра, я рискую схватить воспаление лёгких. Пусть. Эдгар умудрился парой слов так испортить мне настроение, что ни о чём другом думать я не могу.
Страшный и ужасный демон, соглядатай королевского двора, способный безнаказанно убить любого… Ха! Обычный брюзга, который лет через десять покроется плесенью, если продолжит в том же духе.
Я собираюсь подарить демону на прощанье самый «пламенный» взгляд, на который способна, и уйти эффектно.
— Всего хорошего, господин зануда, — делаю ему ручкой и иду по тротуару прочь.
— Далеко собралась? — голос мужа летит мне вдогонку.
— А это не твоё дело! — оборачиваюсь. — Ой!
Демон стоит совсем близко и держит в руке шкатулку, которую нам выдали в участке.
— Возьми, — вручает мне вещицу, — и иди домой. Весь третий этаж в твоём распоряжении. На телефонные звонки не отвечай. Всё понятно?
— Не понятно, — гну бровь в знак протеста.
— Ключ под ковриком, — демон берёт меня за плечи и разворачивает лицом к дому из красного кирпича. — До вечера, несчастье моё, — его шёпот обжигает моё ухо.
От прикосновений, голоса, запаха этого мужчины у меня голова кругом. Как ему объяснить, что прикасаться ко мне опасно для жизни? Для моей, естественно…
Очнувшись, я понимаю, что осталась одна. Шикарного ретро-автомобиля Эдгара, как и его самого, след простыл. А вот мурашки у меня остались. Соберись, Софи!
— Вот ведь… — я качаю головой, глядя на единственное не украшенное к Рождеству крыльцо.
Даже если бы Эдгар не показал мне, где живёт, я бы догадалась. Похоже, он единственный в этом городе, кто не любит праздник. Мог хотя бы венок из еловых веток на дверь повесить. Ах, да — «В моём доме не празднуют Рождество» и бу-бу-бу. Зануда.
[1] Викунья – парнокопытное млекопитающее. Шерсть этого животного считается самой дорогой. Пряжа, сделанная из неё, в нашем мире может стоить несколько десятков тысяч рублей за сто грамм. 
  
Глава 4
 
По гололёду, превышая скорость и рискуя разбиться в лепёшку, я гоню авто по узким дорогам Альвахалла. До встречи с великой и многорукой остаётся всего десять минут. Я дико опаздываю!
 
Чудом не вписавшись в ограждение на королевской парковке, бросаю авто и несусь во дворец. Здесь моя ненависть к ступенькам становится особенно яркой, но сегодня её можно помножить на два. Вот только Эдгар Аш никогда не опаздывал, и сейчас этого не случится.
За минуту до полудня я стою у дверей тронного зала и пытаюсь отдышаться. В мятом кашемировом пальто, в грязном шарфе, с растрёпанными волосами и капельками пота на висках. Я не готов предстать перед Её Величеством, но сделать это придётся.
— Господин Аш!
Ко мне спешит королевский церемониймейстер. Старик, как всегда, разодет — парча-вышивка, дорого-богато, и лицо у него крайне обеспокоенное.
— В чём дело? — я берусь за позолоченную дверную ручку, собираясь войти в зал.
— Королева отменила официальный приём, — сообщает распорядитель церемоний.
— Какого дьявола?! — разжимаю пальцы, а в груди пульсирует ярость. — Почему меня не предупредили?!
— Мы пытались, — оправдывается старик. — Вас искали по всему городу.
И, конечно, не нашли. Никому в голову не могло прийти, что я всё утро торчал в гоблинском полицейском участке. По очень личному делу.
— Я понял… — выдыхаю.
— Королева сейчас в библиотеке, и она просила вас заглянуть к ней на чашку послеобеденного чая, — шёпотом выдаёт церемониймейстер.
Вот как? Официальный приём отменён, но мне предстоит неформальная встреча. Пятой точкой чую — что-то случилось.
— Почисть это, — я стягиваю шарф с шеи и отдаю его седовласому старику, — и пальто приведи в порядок. Сам.
Королевский церемониймейстер — не прачка, он недоволен приказом, но перечить не решается. Сдержано кланяется и идёт прочь, забрав с собой мою одежду.
А я должен спешить в библиотеку, где меня ждёт великая и многорукая королева Фретрика.
Библиотека дворца воистину великое место — как по размеру, так и по объёму книг, которые здесь собраны. Заблудиться среди величественных стеллажей из ценных пород дерева как нечего делать. Но у меня тропинка протоптана — по бордовой ковровой дорожке вдоль секции с исторической литературой, направо мимо древних гримуаров и снова прямо к огромному панорамному окну — великая и многорукая любит выпить чая, наслаждаясь видом на Альвахалл. Он прекрасен — чистая правда.
— Ваше Величество, — я встаю перед правительницей на одно колено и склоняю голову.
— Ты не ко времени, — голос у неё уставший, да и вид тоже. — Что-то случилось?
— Прошу простить, Ваше Величество. Личные обстоятельства помешали быть вовремя. Но такое больше не повторится.
— Оставь официальный тон, Эдгар. Давай просто выпьем чаю.
— С удовольствием, — я занимаю свободное кресло рядом с королевой.
Все шесть рук правительницы заняты чайной церемонией. Любит великая и многорукая послеобеденный ритуал, и я люблю, особенно — в её компании. Это всегда захватывающее зрелище — можно вечно смотреть, как три пары королевских рук ловко управляются с чайником, чашками и ложечками.
— К слову о личном, — Её Величество протягивает мне фарфоровую чашечку, — ты просил дюжину дней отпуска, чтобы съездить к родителям, — вздыхает. — Увы, я вынуждена тебе отказать.
Это уже не важно. Я и так отменил поездку — по очень личным обстоятельствам. У этих обстоятельств безумно красивые глаза цвета неба с пушистыми ресничками. А какая у Софи фигурка! М-м-м… Вспоминаю, как нёс её на плече по улице, и по телу разливается приятное тепло.
— Твою королеву… — шепчу едва слышно и припадаю губами к чашке.
— Что ты сказал? — Фретрика смотрит на меня с недоумением.
— Я сказал, ничего страшного, моя королева, — достаю из своего арсенала самую очаровательную улыбку. — Нанесу визит родителям в другой раз.
— Рада слышать, — Её Величество улыбается в ответ. — Эдгар, я неспроста отменила приём и позвала тебя на чай. Кое-что случилось, — вздыхает тяжело.