Дикий артефакт

– Приехали! – крикнула ведьма-водитель. – Выметайтесь!
Урла соскочила с подножки и с наслаждением втянула в себя морозный воздух. Ночной лес вокруг, казалось, был полон колдовства. От светящейся серебром земли вверх, к свинцовому небу, тянулись черные разлапистые стволы. Декабрьский ветер гладил верхушки деревьев, роняя вниз шорохи, скрипы, бормотание…
– Завтра стартует коляда, сестра! – радостно произнесла Урла и свернула в лес. Тропка была удобной: метровой ширины полоса снега была плотно придавлена к земле заклинанием. Похоже, слабеньким «прессом».
  
– Коляда начинается в дни зимнего солнцестояния, – объяснила Анна своему партнеру. – Решения шабаша приобретают особую силу.
– Мы идем на шабаш? – удивился Антон.
– Много чести! – возмутилась панк-девица. – С вами просто хотят поговорить.
* * *
Поляну закрывала полусфера, залитая мягким молочным светом.
По углам пятиконечной звезды, выведенной чем-то черным на аккуратно примятом снегу, стояли удобные офисные кресла, тоже черные. «Современные ведьмы любят комфорт», – усмехнулся про себя Антон и переступил границу света. Под куполом было тепло, но снег не таял.
В центре круга стояла пирамида из дров, ожидая времени огня – шабаш еще впереди. Антон с интересом присмотрелся к участникам.
Знакомая Наталья Львовна, менеджер, приветливо помахала Антону и что-то сказала соседке слева, древней старухе. Губы менеджера шевелились в полной тишине. Значит, разговор не для чужих ушей.
Еще две ведьмы – одна с внешностью фотомодели и другая, простоватая тетка в повязанном на голову платке, – беззвучно спорили о чем-то, размахивая руками.
Урла кузнечиком проскакала к свободному креслу и забралась в него с ногами.
– Гости прибыли, – неожиданно прозвучал голос старухи. Разговоры сразу прекратились. Стало ясно, кто здесь глава Совета.
– Антон и Анна, вместе – «Антанта», – пропела Урла. – Они в твоем распоряжении, Верховная мать.
Старшая ведьма откинулась на спинку кресла и ткнула в них пальцем:
– Спрашивайте! Врать вам не стану, но и всей правды не ждите.
– Почему мы? – тихо спросила Анна. – Мы же слабые, порвут и не заметят.
– Хороший вопрос, правильный. – Старуха обнажила в ухмылке два ряда ровных белых зубов. – Ответ простой: вы дружите с удачей и вас двое. Это все.
Антона пробило на нервный смех. Он тихонько толкнул подругу локтем.
– Слышала, с удачей дружим! Что еще нужно, чтобы победить толпу сильных магов? Ах да! Чтобы нас было двое.
– Я сказала, вы услышали, – спокойно ответила старуха. – Назначайте цену.
– «Венец безбрачия», – неожиданно для себя, но твердо заявил Антон. – Снимите!
Ведьмы Совета засмеялись. По-разному: хихикали, фыркали, по-совиному ухали – а Урла покрутила пальцем у виска.
– Это проклятие, это злоба, – сначала старуха по очереди показала правую и левую ладони, а потом сплела их пальцы в замок, – а это «венец безбрачия». Проклятие нам недоступно, пока живет злоба. Я думала, вы знаете.
– А мне плевать! – Антону действительно было все равно. – Посылаете на смерть – платите настоящую цену.
Ведьмы беззвучно переговорили, и старшая ткнула пальцем в Анну:
– Останься! А ты, мальчик, погуляй пока.
Когда Антон пересек границу круга, купол света помутнел, и в молочном тумане фигуры ведьм исчезли.
Минуты тянулись и тянулись, затем белая мгла рассеялась. Женщины по-прежнему сидели в своих креслах, а его напарница лежала в центре, возле шалашика из дров.
– Она спит, красавчик, не бойся. – Урла, приглашая, помахала рукой.
Антон, не веря на слово, подошел и наклонился к подруге. Анюта действительно спала на боку, подложив под щеку ладонь.
– Цена та же? – проскрипела старуха. – Не передумал?
– Не передумал.
– Ни денег, ни вещей, ни магии? – бухгалтерским тоном перечислила Урла. – Только «венец»? Неизвестно, получится его снять или нет, но попытка будет. Артефакт отдашь в любом случае, согласен?
Антон молча кивнул. Внизу, просыпаясь, зашевелилась Анна.
Ведьмы синхронно вытянули руки вперед.
– Сделка заключена! – На их ладонях вспыхнули и погасли сгустки Тьмы.
– Удачи не желаю, ее не наколдуешь, – напутствовала их глава Совета. – Казначей соберет вас в дорогу. Ступайте! А наша ночь только начинается.
Когда Урла и гости ушли, фотомодель озабоченно спросила Верховную мать:
– Вместе с этими пятерых послали, не многовато?
– Мелочь, считать не стоит. – Голос старухи звучал расслабленно. – А своих посылать жалко. Права ведь Нинкина ученица: порвут и не заметят.
* * *
Фигура панкующей ведьмы мелькала впереди среди деревьев.
– Что-то мне нехорошо, – тихо проговорила Анна. – Запросто жизни можем лишиться.
– А сейчас разве жизнь? – с тоской ответил студент.
  
Глава 4
 
Древний Псков встретил их на вокзале безветрием и крупными снежинками, которые лениво роняло на землю серое небо.
Высокий сутулый мужчина с забавной для жгучего брюнета фамилией Иванов облапил Антона и гулко похлопал его по спине.
– Антошка, кошачья твоя порода! – Псковский дозорный отодвинул студента на расстояние вытянутой руки и с удовольствием стал разглядывать. – Нет бы по-простому приехать в гости на родную землю. Отдохнуть, пообщаться. А ты по-прежнему ищешь приключений на свой полосатый хвост. Что он в детстве вытворял, девушка, вы не поверите! Познакомь нас, кстати.
Павел был обаятельным всегда, сколько Антон его помнил. И сейчас студент с завистью наблюдал, как расцвела улыбкой Анюта под напором шарма провинциального адвоката.
– Вы куда нацелились поселиться? – спросил Павел.
– Гостевой дом «У Покровки», – назвал Антон гостиницу, в которую их направила Урла.
– Ясненько, к таким же фрилансерам, как и ты сам.
Павел подумал и решительно заявил:
– Давайте-ка я прямо сейчас отвезу вас поужинать. В другую гостиницу, «Рижскую». Это недалеко от вашего гостевого дома, и кухня у них в ресторане вполне приличная. Я вас накормлю, а заодно проведу небольшой инструктаж. По долгу службы.
На этой загадочной фразе он развернулся и повел их с привокзальной площади к автостоянке.
Пока «Рено» катил к центру города, оперативник Дневного Дозора смачно рассказывал подробности из жизни юного Анненского. Антон смущенно помалкивал. Напарница же с удовольствием слушала, по ходу рассказа вставляя язвительные комментарии.
На скользкий путь теневого Индианы Джонса он встал не сразу.
В обычной псковской школе Антошка и учеником был самым заурядным. Разве что отличался непоседливостью и чрезмерным любопытством. Слинять с уроков, обследовать подвал или чердак, запустить ракету на бензине (ацетоне, спичечных головках) – всегда Антошка Анненский. Запалить костер на новостройке и, давясь дымом и мучительно кашляя, сделать пару затяжек найденным бычком сигареты – как же без него!
Когда он в третий раз попался с компанией в чужом саду за воровством яблок, отец не только дал ему ремня, но и отвел в отделение полиции. Чтобы знакомый сержант пугнул непутевого сына как следует, до мокрых штанов.
Там-то, в дверях отделения, и столкнулся Антошка с сутулой фигурой частного адвоката, мага-оборотня и жгучего брюнета. Пристально вглядевшись в пятиклассника, адвокат перехватил сердитого папашу и провел с ним педагогическую беседу.
Чета Анненских была безмерно рада тому, что адвокат пристроил бедового сынка в один из городских кружков. Увел с улицы и пристроил к делу. Какому делу – не важно, что-то по школьной программе. Кажется, по истории.
  
Адвоката звали Павел Родионович Иванов. Сначала наставник в инициации, а потом и друг-приятель.
* * *
Княгиня Ольга, опираясь на щит и меч, строго посмотрела со своего постамента на «Рено», пока машина объезжала памятник на пути к гостинице «Рижская».
После парковки Павел сразу же, минуя холл, провел их в зал ресторана с тем же названием, что и гостиница. Дозорный кивнул распорядителю и усадил своих гостей за ближайший к входу столик.