Дикий артефакт
– Бинго, ты настоящая ученица цыганской ведьмы! Я звоню нашему магнату. – Антон набрал номер, прочистил горло и солидно бросил в трубку. – Мистер Янг, у нас новости…
* * *Магнат не стал дожидаться воскресенья и примчался через три часа.
– Дерьмо ангелов и демонов! – завопил «сетевой Коди», таращась на скелет в углу каменного мешка. – Вот это клад! И что мне с ним делать?
Анна оттащила Коди от пролома в стене. Она удивленно распахнула свои ореховые глаза и заговорила бархатным голосом:
– Ах, мистер Янг, как же вы не понимаете? За этим скелетом скрывается тайна, настоящая легенда древнего замка! Неплохое дополнение к привидениям, вы не находите? Вот представьте… – Она театральным жестом показала на дыру в стене. – Здесь ваши строители сделают красивую арку и закроют ее стеклом. Арку снаружи можно будет прикрыть какой-нибудь дверцей, скажем, старинной картиной на петлях.
Антон с любопытством наблюдал, как его подруга наводит легкие чары на сетевого магната. Цыганские штучки!
– Вы приводите сюда гостей, – вдохновенно продолжала Анна, – отодвигаете картину, включаете подсветку, и – вуаля – скелет в кандалах. Вы рассказываете удивительную историю – и все в восторге.
– Неплохо, неплохо, – задумчиво сказал Коди Янг. – А что за история?
– Наймите пиарщиков! Пусть покопаются в архивах.
От не менее театральной демонстрации индийских золотых божков Коди впал в ступор. Затем разразился восторженными ругательствами. И вспомнил не только ангелов и демонов, но и добавил несколько специфических выражений из сленга программистов.
– Это сенсация! – вопил он. – Друзья иссохнут от зависти!
Он позвонил своему шоферу Робу, и тот притащил пузатую посудину с рифлеными боками и стеклянной пробкой.
– Настоящий скотч, – заявил магнат, разливая ароматную жидкость по бокалам, – двадцать лет выдержки. Ну, удивили вы меня, друзья мои, действительно – клад из шотландского замка!
– Осторожней с определениями, сэр, – предупредил его Антон. – К замку и его истории наша находка не имеет никакого отношения. Статуэтки – по-видимому, всего лишь военный трофей времен Первой мировой войны. Его просто припрятали до поры до времени. Британская армия тогда воевала с германцами в Европе, и выяснить происхождение этого трофея, боюсь, нет никакой возможности. Я могу только предположить, что приехавшие на побывку солдаты или офицеры пристроили свое сокровище в нору на вашей горе. До окончания войны. А потом сгинули где-то в окопах. Придется вам, мистер Янг, придумать еще одну легенду!
Коди такому предложению совсем не удивился.
– Умение всучить товар, то есть сочинить легенду – основа современного бизнеса. Поэтому нет проблем. Какие у вас планы? Есть срочные дела в Москве?
– Особых дел нет, – осторожно сказал Антон. – Мы сэкономили завтрашний день, хотим побродить по Эдинбургу.
Магнат думал недолго. Он позвонил секретарю в Лондон.
– Пирс, это я. Организуй гостиницу в Эдинбурге для Энн и Энтони Анненски на… – три дня хватит? – на три дня, начиная с завтрашнего воскресенья. И два билета до Москвы с открытой датой. Через гостиницу передай этой паре кредитку на пару тысяч фунтов в качестве премии за работу. Все, отбой, позвони, когда будет готово.
Коди откинулся на спинку стула и удовлетворенно заявил:
– Толковые вы ребята! Прав оказался Алекс Ройтберг из вашего Петербурга. По этому поводу надо выпить. Наливайте!
* * *Кредитку сетевого магната они выжали досуха и вернулись в Москву. В дорогу Коди подарил им посудину со скотчем, близнеца той, что они откупорили в замке. Перелет был рутинным. Чтобы провезти артефакты, Анна поколдовала над небольшим пакетом с магической начинкой. Для отвода глаз Иных на таможне она использовала заклинания, полученные еще в пору ее ученичества у цыганки-ведьмы Нины. Все амулеты, добытые в Шотландии, они решили оставить во владении Анны. Черный рынок обойдется!
* * *Конец экспедиции почти совпал с годовщиной их знакомства. А потому отметить решили по-домашнему. Устроили романтический антураж. Анюта приготовила что-то из южной кухни, а хозяин агентства «Антанта» поставил подаренный скотч в центр стола и размашисто написал на нем фломастером «На удачу!». Огоньки свечей ведьма сделала разноцветными, а на голову повязала цыганский платок.
Когда наполнили бокалы, Анюта строго посмотрела в глаза напарника:
– Первый тост за Иного, замурованного в замке. Я не знаю, где бродит в Сумраке его душа. Но если она своим краешком может иногда выглядывать в наш мир, то пусть порадуется: люди будут видеть его останки и вспоминать о нем, хоть и безымянном.
– Согласен, главное, не делай его своим тотемом. Пусть им Коди забавляется.
В глазах подруги заплясали чертики.
– Моим тотемом будешь ты, начальник! Строгий и подкупный.
Они шутили, танцевали, целовались. Обсуждали дела и ругались. Пожалуй, это был их лучший вечер за целый год.
А потом была постель, была страсть и в конце – холодный и пустой взгляд подруги. Под утро Аня опять плакала на кухне. А он, стиснув зубы, притворялся спящим и в злом недоумении в который раз пытался понять, как в этом хрупком создании могут уживаться такие разные сущности.
Деловой партнер, расчетливая ведьма, верный товарищ.
Мягкая отзывчивая Анюта, нежная любовница.
И убийца эмоций Аня Снежная с душой-холодильником.
Антон не выдержал. Он вышел на кухню и сел напротив Анны. Она успела вытереть слезы полотенцем и уперлась в Антона взглядом своих ореховых глаз на бесстрастном и опухшем лице.
– Говори, подруга, в чем дело, – спросил он и улыбнулся. Улыбка вышла кривой. – Что у нас не так? Ответь на вечный вопрос: кто виноват? Я, ты? Или бизнес?
Она помотала головой и отвела взгляд.
– Знаешь, а у нас неплохо получается! – Он энергично поднялся, достал из шкафчика початую бутылку, которая «на удачу», и рюмки. – Подумай сама. Ты была одиночкой и букой. Сейчас нас двое, мы вместе, друзья и партнеры. Что тебя волнует? Любовь не сложилась? Знаешь, как говорят: стерпится – слюбится.
– Не слюбится, Антошка. – Она залпом выпила скотч и посмотрела в упор. – «Венец безбрачия» не позволит.
«Венец безбрачия!»
Конечно, Антон об этом слышал. И вполне верил: он хорошо представлял, на что способны ведьмы. Но столкнуться вот так, лицом к лицу!
Анна стала рассказывать. Сухо, без подробностей, старательно пряча взгляд. А память, как назло, выталкивала в ее сознание яркие выпуклые воспоминания.
* * *Свою нелюдимость, как генетическую аномалию, она протащила сквозь детдом и школу. Они и научили ее раз и навсегда: откроешь любому мальчишке свою приязнь, симпатию, влюбленность – и получишь удар в ответ. Презрение, недоумение, насмешку. И сплетни девчонок за спиной, и лживое сочувствие, и прямое злорадство.
А если закрыться, спрятаться за маской равнодушия, тогда можно жить и общаться, не получая удары. От маски было тошно, но хотя бы не больно!
Свободу от людей ей подарил цыганский табор. Темная колдунья, распознав в девочке Иную, агитировала недолго. Пройдя инициацию через Сумрак, Анюта навсегда ушла от оседлой жизни и органов опеки.
Мир колдунов и колдуний для цыганского люда не был тайной, и старую ведьму Нину почитали не меньше, чем барона. За ее пестрыми юбками и спряталась надолго черноволосая девушка с ореховыми глазами и вполне цыганским именем. А угрюмость Анюты бродяжий народ принял легко: ученица чародейки и должна быть со странностями. Аня Снежная, почему бы и нет?
В одну из летних ночей у костра, затерявшегося где-то на просторах Полесья, старая Нина раскрыла источник Анютиных бед.
– Ты проклята, девка. И ты, и весь твой род по женской линии. – Ведьма затянулась сигаретой и выпустила вверх колечко табачного дыма. Она не курила традиционную трубку, предпочитала «Chesterfield». – «Венец безбрачия» накладывают не для того, чтобы насолить, а чтобы весь род извести, под корень. Кого из твоих предков прокляли – не ведаю. Но раз ты передо мной сидишь, значит, мать тебя родила как-то, нашла мужика. Ты ведь подкидыш?