Медея идёт ко дну (СИ)
Диего вернулся вовремя. В дверях он обсуждал что-то связанное с документами. Как обычно обнял возлюбленную, рассказал несколько историй с работы — Сильвия никогда не была уверена в том, что ветераны рассказывают правду, но Диего им верил. За ужином Сильвия решилась.
— Меня уволили, — сказала она без подводок и подготовки.
Диего опустил вилку, которую уже успел поднести ко рту.
— За что?
— За прогулы, — Сильвия вздохнула. — Жена хозяина сожгла заявление, теперь я свободная пташка.
— Это плохо, — Диего вздохнул. — Что планируешь делать?
— Уже разослала резюме в местные отели. Если не получится — придется переезжать. Жаль, конечно, я люблю Новый Орлеан.
— Переехать не получится, — сказал Диего. — Я нужен в «Ветеранс Аффейр».
— И что ты предлагаешь мне сделать? — Теперь уже Сильвия отложила приборы. — Бросить всё, нарожать маленьких Лосанчиков и позволять мозгу гнить, прославляя институт семьи?
— Я был бы не против, — Диего взглянул Сильвии прямо в глаза. — Если не выходит с отелями, можно попробовать себя где-то еще. Администратор — не такая уж узкая специальность.
— И ты предлагаешь мне отказаться от дела моей жизни ради твоего спокойствия, — Сделала вывод Сильвия. — Знаешь, я не голодна.
Может, Диего что-то и сказал. Может, нет, Сильвия не обратила на это никакого внимания. Кажется, вторая помолвка тоже не привела ни к чему хорошему. С Диланом она хотя бы продлилась дольше.
Сильвия стянула с пальца кольцо и бросила его на прикроватную тумбу. Оно покрутилось и упало в паре сантиметров от края, там, где лежали рождественские подарки. Руки Сильвии никак не доходили до них то из-за работы, то из-за проблем. Что ж, теперь остались только проблемы, время, которое занимала работа, освободилось.
Странно, но подарки от Эллиота и Тристана тоже были здесь. Коробочка от брата выделялась сразу — не обычная магазинная упаковка, а страницы комиксов. Сильвия не смогла не улыбнуться. Раскрывая, она не порвала ни единой странички. Как обычно. Особенно сейчас она хотела сохранить всё, всё что угодно, что осталось от брата. Внутри — нечто с кожаной текстурой, Сильвия не сразу поняла, что это ежедневник. Немного неаккуратный, самодельный. Видимо, братишка нашел новое увлечение. Она вздохнула. Каких высот в этом искусстве он мог бы добиться, если бы не…
Сильвия отложила коробку. Печаль и злость — самое ужасное сочетание, которое только можно было почувствовать. Не сейчас. Вечером, на диване в доме тётушки Джули, но не здесь. Не сейчас.
Подарки от кузенов кто-то заботливо скрепил, а презент от тетушки Джули был таким же, как всегда — уютным и узнаваемым с первого взгляда. Оставалась одна неизвестная коробка. Бирюзовая, будто вода у островов латинской Америки. Брендовая. Сильвия догадывалась, но не могла поверить, что такое и вправду могло случиться.
Открыв, она едва не закричала. Кольцо, которое она дарила Эллиоту давным-давно. Камень посередине выпал, как только брат надел украшение на палец, и теперь оно всегда выделялось из тысяч копий. То самое, которое впивалось ей в руки в доме Доминги на Кубе, кем-то старательно вычищенное. Тошнота сама собой подступила к горлу, такая сильная, что девушка не смогла её сдержать. Повезло, что она успела добежать до уборной.
Это не могло быть правдой. Наверное, Сильвия слишком много выпила в баре у Алекса и теперь поймала ужасные галлюцинации.
Но там, на дне, Сильвия думала точно так же.
Она на ватных ногах вернулась на балкон. Когда Диего появился в дверях, она рявкнула, а когда это не сработало, бросила в него лежащие рядом ножницы. Они воткнулись в стену аккурат там, где стоял кубинец. Дрожащими руками Сильвия вернулась к столику. Тронула кольцо — наощупь как настоящее. Под ним торчало что-то белое. Может, бумажка, записка того маньяка, который снял украшение с умирающего вместо того, чтоб ему помочь.
Сильвии пришлось постараться, чтобы достать. На самом деле бумажка, с подгоревшим уголком, хотя выглядела она, как ночной кошмар, который сумел найти вход в реальность. Вензель «Модести» и до боли знакомый почерк.
«С Рождеством, любимая».
Руки перестали слушаться Сильвию, и коробка с громким стуком упала на деревянное покрытие балкона. Хотелось пнуть её, столкнуть вниз, будто она могла бы раствориться в полёте и повернуть время вспять. Кольцо укатилось под стол, а прямо под коробкой веером разложилось еще несколько бумажек. Сильвия осторожно подошла, будто они могли в любой момент отрастить зубы и искусать её руки, и перевернула их.
Фотографии. Эллиот рядом с машиной, смотрящий куда-то за камеру. Так он смотрел на родителей, когда они в очередной раз пытались доказать, что лучше знают, как перебирать двигатель. Мистер и миссис Роллинс на фоне множества грамот и грантов, которые «Магический маэстро» сумел ухватить, пока там работала Сильвия. Могила Холли Чемберз. Кто-то из кузенов рассказывал, что могила самой Сильвии была рядом. Пустая. Кажется, её ещё не убрали. Документы на имя Диего Лосано. Фото размером как раз подходили к американскому паспорту или той карточке, которую выдают тысячами каждый год кому попало. Вот для чего он делал предложение и спасал её. Ни о какой любви и речи не было. Чего еще можно было ждать от кубинца?
«С Рождеством, любимая».
Мандраж сошёл на нет. Твёрдой рукой Сильвия вернула коробку на стол, к остальным. Какой же она была глупой. Она прекрасно видела, с кем имеет дело. Она жила с Диланом под одной крышей, наблюдала, как его конкуренты уходят с рынка, как съеденные шахматы. Помогала ему растить собственное эго. И Сильвия сама позволила Дилану Гарденбергу сломать свою жизнь.
Полиция бы не помогла. Суд — тем более, еще ни один побежденный Диланом отель не смог вернуться честным путём. Гарденберг собственноручно не оставил Сильвии выбора.
В гостиной Сильвию ждал взволнованный Диего. Он задавал какие-то дурацкие вопросы, пытался что-то не то выяснить, не то объяснить, и Сильвия смогла заставить его замолчать, только подняв с кофейного стола нож, которым Лосано парой минут ранее резал фрукты.
— Еще вопросы будут, кубинец? Или, может, разъяснишь американке самые простые способы получить гражданство, а? А я, дура, в любовь поверила.
Диего что-то говорил, но его слова обходили сознание стороной. Сильвия накинула не плечи легкий платок и вышла. Приятно было чувствовать телефон в кармане. Пальцы сами набрали нужный номер.
— Стив, привет. Это Сильвия. Поможешь по старой дружбе?
Девятью месяцами ранее.
Дилан уже уехал, и весь дом, огромный дом в районе Гарденс оказался в распоряжении Сильвии. В детстве она о таком и мечтать не могла. Даже любимая тетушка Джули не могла себе позволить жить здесь. Сильвия невольно улыбнулась. Благодаря тетушке она оказалась в Новом Орлеане. Не забыть бы позвонить ей. Сильвия дотянулась до ближайшей ручки и вывела на руке крестик. Администратору отеля нельзя быть хоть сколько-нибудь неопрятным, теперь она точно не забудет записать звонок в ежедневник.
Ежедневник. Сильвия закрыла глаза и вздохнула. Этот день настал. Её первая приемка расходников в качестве администратора. Дилан оставил её с первым важным заданием на новой должности один на один. Сильвия уже потянулась за телефоном, чтобы написать ему всё, что думает по этому поводу, но остановила руку в воздухе. Всего семь утра. Не стоит портить человеку день. Разве она не справится с парой грузчиков сама?
Одна из горничных, кажется, Линдси, предложила на это время занять место за ресепшеном, и Сильвия поблагодарила Господа, что не отказалась от этого предложения сразу же, как делала обычно. Гости наверняка пожаловались бы, а такое злит Дилана. Персонал это знал. Сильвия — с недавних пор — тоже.
Ласковое весеннее солнце зазывало выйти из машины и пройтись по зеленым улицам, но Сильвия осталась глуха к своему желанию. Она бежала с фермы не для того, чтоб наслаждаться в городе зеленью и водой. Сильвия перевела взгляд со старых домов за окном на приборную панель, едва виднеющуюся за плечом водителя. Она не знала, что хотела там увидеть. Кроме указания скорости она ничего не понимала. У Эллиота можно было расспросить, но он далеко, возится с машинами деревенщин. В смартфоне ничего нового. Сильвия задумалась о сегодняшних делах. Праздники нескоро, наплыва постояльцев не ожидалось. Главное — не упустить ничего важного, когда приедет фургон из головного офиса «Модести» — и всё. Она вздохнула и стала теребить в руках ремешок от сумки. Нужно было что-то делать, но Дилан запретил заниматься важными делами до его приезда. По его словам, у неё для этого мало опыта. Сильвия фыркнула. Достаточно, чтобы сделать выговор горничным за не по правилам застеленные постели или разводы на стёклах. Сколько там эта Карен кричала потом в её кабинете? Кто-то, вроде, даже засекал. Сильвия поставила второй крестик на руке, но тут же стёрла. Какая разница. Карен в «Модести» больше не появится. Отлично. Свободнее будет дышаться и персоналу, и гостям. Стоило забыть о ней.