Медея идёт ко дну (СИ)

— Никогда её не танцевала?!
— Нет!
— Давай попробуем!
— Это же вроде латино, нет?!
— Мы создадим луизианскую, под джаз! Повторяй!
Шаги оказались легкими, даже легче, чем в чертовом ча-ча-ча, которому мать пыталась научить Сильвию в детстве. Раз-два-три и точка. И обратно: раз, два, три, точка.
— Пока достаточно. В ритм попадешь?
— Обижаешь, доктор!
— Ты танцуешь?
— Я — чирлидерша, — Сильвия довольно улыбнулась. Вот уж чем она могла гордиться, так это номерами в тайм-аутах. До сих пор именно их команду вспоминали. Может, не лучшие, но точно самые яркие «Искры».
— А я — кубинец, посмотрим, кто кого, — Диего хитро улыбнулся.
Его движения были плавными, будто у змеи, гипнотизирующей мышь. Сильвия не отставала. Двигаться в латинском стиле под джаз казалось странным только по началу. Джаз — это свобода. Весь Новый Орлеан — это свобода, это Большая простота. Город-полумесяц был создан для того, чтобы танцевать в нём под джаз то, что хочется, делать то, что хочется, а не то, что навязывается. Вокруг собрались люди, и Диего с Сильвией оказались в ярком водовороте. Местные гадалки в ярких платьях, туристы в шортах и футболках, насквозь пропитанные духом Миссисипи и специй. Все просто танцевали, кто как умел.
Сильвия быстро поняла, что на самом деле представляла из себя бачата. Только лишний повод прикоснуться к телу того, кому ты не безразличен. Того, кто зажигает свет в глазах и огонь в сердце. Шаги — просто маска. Совершенно необязательная часть.
Глаза Диего горели. Он прижимался ближе и ближе, и Сильвия, к собственному стыду, позволяла ему это делать. Даже после стольких лет без танцев тело помнило, как нужно двигаться. Так, как никогда не позволял Дилан. Открыто, может даже вызывающе, но с удовольствием. В какой-то момент Диего оказался лицом к лицу с Сильвией, но она, опустив глаза, сделала несколько шагов в сторону. В следующий раз, взглянув на него, она прочла на лице самую что ни на есть детскую обиду. В ответ Сильвия только легко улыбнулась.
Музыка становилась всё медленнее и медленнее, движения — всё ленивее. В какой-то момент Сильвия просто шагала то влево, то вправо, повторяя за обнимавшим её сзади Диего. Её голова лежала на его груди, и Сильвия смотрела на происходящее вокруг полуприкрытыми глазами. Сознание будто затуманилось. Нет, совершенно точно не так, как на вечеринке в университете. Никакой химии. Это было просто… Счастье? Улыбка на лице, тепло объятий Диего и джаз. Кто-то отходил отдыхать, кто-то уходил насовсем, а кто-то присоединялся. Островок танцев неподалеку от дома Наполеона не собирался пропадать. Рядом сразу появились уличные торговцы всякой колдовской мелочью, свет желтых фонарей под старину отражался от покрытых позолотой карт гадалок. Кто-то из них решил на время отложить великую миссию по предсказанию судьбы и присоединился к одиноким, но так же, как и все вокруг, желающим потанцевать. Кто-то и вовсе наслаждался мелодией сам по себе, не обращая никакого внимания на косые взгляды.
— Не то место назвали маленькой Гаваной, — Голос Диего раздался прямо над ухом Сильвии. — Сменить джаз на латино, и всё встанет на свои места.
— Луизиана никогда не сменит джаз на латино, — Сильвия поморщилась. — Тем более — Новый Орлеан. Джаз родился здесь. И у всех местных он в крови.
— И у тебя? — поинтересовался Диего.
— И у меня. Билли Холидей и Эми Уайнхаус. Её бабушка встречалась с Ронни Скоттом, ты знал?
— Прости, а это кто?..
— Ох, понятно, — Сильвия вздохнула. — Приезжих видно издалека.
— Прости, мне в пакетах никогда не попадалась информация про джаз.
— Пакетах? В смысле, в упаковках?
— Ох, понятно, — Диего усмехнулся. — Несведущих в истории Кубы видно издалека.
— Один-один, — Сильвия нехотя согласилась. Истории штата, как считали в её школе, было достаточно. О Кубе она узнала впервые с надписи на бутылке, которую подбирала за отцом. Воспоминание кольнуло сердце, и Сильвия, закрыв глаза, прильнула ближе, к Диего. Он прижал её к себе сильнее.
 
— Если хочешь, пойдем домой.
— У меня теперь нет дома, забыл? — Сильвия грустно посмотрела Диего в глаза.
— Прости, — он опустил взгляд, но потом снова перевел его на Сильвию. — Можешь назвать мой дом своим.
— Твою съемную квартиру, ты хочешь сказать, — Плеваться ядом в планы Сильвии сначала не входило, но одно единственное слово воткнулось в сердце, как огромная иголка.
— Зато, мне есть где жить, — Диего пожал плечами. — Ты даже не видела это место, а уже отказываешься.
— Не дави на меня, пожалуйста, — тихо сказала Сильвия. Диего мог бы и не расслышать её в таком шуме.
— Прости, — Он и вправду убрал подбородок с её головы.
— Не в том смысле, Диего, — Сильвия не смогла не улыбнуться. Он и вправду прислушался к просьбе. Не переиначивал её слова, не грубил в ответ. Просто прислушался. — Если я буду готова, я скажу тебе.
— Договорились, — на макушку вновь легла приятная тяжесть. По голосу Сильвии показалось, что Диего улыбается. — Не хочешь пойти куда-то еще?
— Куда?
— Не знаю, ты местная.
— Поэтому я никуда и не хочу. Всё, что я хотела посмотреть, я уже посмотрела.
— А мне покажешь?
— Было бы что показать.
— Нет, не подумай, памятники мне неинтересны. Гавана — сама по себе один большой памятник. Новый Орлеан, как я понимаю — тоже, особенно в центре. Но есть же места, которые ты любишь. Разделишь одно со мной?
Сильвия помолчала. Конечно, такие места были. Дом тетушки Джули. Парк Колизеум. Новый Орлеан — сплошное болото, а там кто-то додумался поставить еще и фонтаны. Парк — место не самое красивое, но оно близко к кварталу и к дому… прежнему дому Сильвии. Одному из её прежних домов. Сильвия вздохнула.
— Всё в порядке? — На секунду Сильвия забыла, что Диего рядом, и вздрогнула.
— В какой-то момент вспомнила, что большинство моих любимых мест облюбовали аллигаторы, — Сильвия тепло улыбнулась. Эллиот всегда так делал. Прятал грусть за шутками. Правда, у него это получалось куда лучше.
— Если хочешь, поедем куда-то еще. Нью-Йорк? Лас-Вегас? Сан-Франциско?
— Леагора? Галанея?.. — Слова вырвались прежде, чем Сильвия смогла их остановить.
— О таких городах я не слышал, — просто ответил Диего.
— Конечно. Я их только что придумала.
— Значит, Вегас… — начал Диего.
— Ни за что, — резко оборвала его Сильвия. Этими словами он воткнул в её и без того ноющее сердце очередной словесный нож и почти начал проворачивать. Не сейчас. Может, позже, в конце концов, казино — тоже развлечение. Но не в тот момент, когда человек, с которым Сильвия хотела туда попасть, показал свою гнилую сущность. Боль ран от осколков розовых очков набирала силу. — То есть… Может, как-нибудь в другой раз. В Лос-Анджелесе есть место, в котором я снималась.
— Снималась?
— Да. Мой брат, может знаешь, Дэмиан Холли, затащил меня на эпизод в свой фильм, когда я была, наверное, классе в четвертом. Может, в пятом.
— А в годах это сколько?
— В годах? — не поняла Сильвия.
— Да. Сколько тебе тогда было?
— Не помню, — Сильвия вынула из кармана телефон. Приятно было снова чувствовать его тяжесть. Знать, что всё снова под рукой, все знания, которые человечество успело узнать и изобрести, а не только пара чужих отравленных ножей.
Она вбила в поиск название. Уж его-то она никогда не забудет. Критики похоронили возможную карьеру девочки на корню. Не актриса, говорили они. Слишком наигранна. Слишком скудна на эмоции. Обида до сих пор таилась в сердце. Какая маленькая девочка не мечтала стать суперзвездой? Зачем нужно было так резко рушить её мечты? Если на пути вдруг встретится кто-то из тех псевдоинтеллектуалов, Сильвия пообещала себе, что выплеснет им в лицо кофе.
 
Когда страница прогрузилась, Сильвия высчитала, сколько лет ей было на момент выхода и отняла еще год. Или всё-таки два? Сколько прошло с момента съемок? Неважно.