Медея идёт ко дну (СИ)

Потом Сильвия перешла на Кэмпл. И она, и Колизеум стрит пустовали. Странно было наблюдать такую картину после шумных ночей во Французском квартале. После дна — еще и страшно. Потом, дальше, мимо Лафайет Сквер, банка Хэнкок Уитни и по Чартерс прямо к площади Джексон Сквер Сильвия уже почти бежала. И вот она, та самая ночная жизнь. Джаз, звучащий отовсюду в доме восходящего солнца. Люди, местные и туристы. Гадалки. Кажется, среди них была даже мисс Фенелла, которая днем подрабатывала гадалкой в «Маэстро». Интересно, а она вообще спала? Если это, конечно, была именно она. Цветастые платки и объемные юбки напрочь стирали индивидуальность женщины под ними.
Оттуда налево, вдоль таких многочисленных кафе и ресторанов. Еще пара поворотов — и Сильвия оказалась в Маэстро.
Сначала она не поняла, почему на ресепшене стояла Коринн. Сильвия застыла в дверях, а Коринн молча смотрела на неё и совершенно не двигалась.
— Добрый вечер, — наконец выдавила из себя Сильвия.
— Очень добрый, — кивнула Коринн. — А тебя каким муссоном сюда принесло?
— А я теперь тут живу, — Сильвия пожала плечами. — Ну и работаю, бывает. Как раз с момента воскрешения.
Коринн посмотрела на Сильвию, потом отвела взгляд в сторону, обдумывая её слова. Редко удавалось видеть, как улыбчивая Коринн Рени хмурит брови, но в этот раз получилось.
— Это шутка какая-то? — недовольно спросила она. — Мне никто про тебя не сказал.
— Почему никто? — Сильвия подошла к подруге. Она, похоже, удостоверилась, что Сильвия — не призрак и не галлюцинация, и расслабилась. — Я тебе сказала. Вот.
Коринн молча подошла к своей бывшей — а теперь еще и новой, как оказалось — начальнице и просто обняла её.
— А еще я теперь свободна… Кори, солнце, задушишь?
Но Коринн обняла Сильвию только сильнее.
— Наконец-то ты ушла от этого придурка. Может, он хороший директор, но как мужчина — то еще дерьмо.
Сильвия непроизвольно засмеялась. Наконец кто-то сказал это вслух.
— Не такой уж он плохой, Кори, — попыталась убедить её Сильвия, но одних только слов не хватало против всего того, что он творил в отеле. Она даже не удивилась, когда Коринн не поверила и покачала головой в ответ на такое заявление.
— От хороших директоров к уволенным администраторам не уходят, дорогая моя. Номер восемь, второй этаж, через левую лестницу быстрее.
— А ты быстро освоилась, я смотрю, — Сильвия усмехнулась.
— Я тут провела детство.
Сильвия остановилась посреди лестницы.
— Это как?
— До миссис Голд тут горничными заправляла миссис Рени, моя бабуля.
— Мир тесен, — сделала вывод Сильвия и поднялась в своё новое жильё.
С первого взгляда стало понятно, почему Коринн решила дать Сильвии именно этот номер. Окно маленькое, выходит не на улицу, а на стену соседнего здания. Красивую стену из старого красного кирпича, зарастающую плющом, но стену. Да еще и комната маленькая, кровать всего одна. Такой номер много дохода не принесёт.
Сильвия бросила телефон на кровать, сама рухнула следом. Вот и всё. Она вычеркнула Дилана из жизни. А ведь именно из-за него она так рвалась на сушу. Из-за него пообещала сестрам-русалкам первенца. Если бы Эллиот сам не попал к ним в лапы, Сильвия о нем бы даже и не вспомнила. Неужели она вернулась зря?
Телефон под животом завибрировал, Сильвия не сразу поняла, что это такое. Сообщение в мессенджере с того же номера, что и фото Дилана.
«Не хочешь встретиться?»
Сильвия даже приподнялась на локтях. Сначала фото, потом встреча. Кто это? Так Сильвия и ответила. Новое сообщение не заставило долго себя ждать.
«Я думал, путешествие стало незабываемым.»
Путешествие? Зеленоглазый? Тот убитый водитель, который на самом деле не умер? Такое вряд ли могло произойти, стрела пронзила его череп насквозь. От воспоминания по спине побежали мурашки.
«Зеленоглазый?».
«Бинго, мисс».
Сильвия вздрогнула. Она же связала его и оставила на обочине где-то в недрах острова свободы. Не дай Боже он вернулся… Стоп.
Зеленоглазыми были еще двое. Дилан. Его глаза напоминали изумруд, такие же чистые, прозрачные. Глаза Диего напоминали лес. Столько же разных оттенков, сколько листьев на деревьях.
 
«Я не вернусь в «Модести».
«Поздравляю, а я не вернусь на Кубу».
«Ты здесь?»
«Американская память, мы ж виделись пару дней назад».
Диего. Сильвия облегченно выдохнула. Поток воздуха окутал руки, напомнил, как вода на дне ласкала тело. Пульс замедлился. Собирать и без того небольшие пожитки и бежать как можно дальше больше не хотелось.
«Откуда взял фото?»
«Фото?»
Диего, как и ожидала Сильвия, не понял, о чем речь. Или сделал вид, что не понял. Она отпечатала экран и отправила ему. В ответ доктор лишь отнекивался. Сказал, взял симку только сегодня. Сильвия слишком долго прожила с Диланом, чтобы ему поверить, но на еще одни разборки сил просто не хватало.
Сильвия сделала вид, что поверила, и тогда Диего снова предложил встречу. Из одежды у Сильвии оставались офисные костюмы и домашняя одежда для моментов, когда в офисе приходилось оставаться до ночи. Так было легче слиться с толпой и не вызывать кучу вопросительных взглядов. Да и общение, если начиналось, проходило на более дружеской ноте, чем если бы Сильвия была в строгом костюме. Всё остальное осталось в доме в Гарденсе. Весь гардероб, практически всю косметику Дилан оставил себе. Непонятно, зачем. Может, из гордости? Сильвия пожала плечами вникуда. Его дело. Будто Сильвии были нужны тонны вечернего шмотья, которыми её одаривал бывший жених.
Проблема оставалась лишь в том, что на большую часть собственных вещей Сильвия заработала своим трудом. Дилан не сможет сказать, что «Модести» она не принесла ничего хорошего. Если при ней стал подниматься «Маэстро», то и там она вряд ли выполняла меньшую работу. Сильвия села и коснулась ногами холодного пола. Вот и еще один минус номера, но он отрезвлял душу, которая уже готовилась впасть в истерику. А если Сильвия действительно вкладывалась, то она имеет полное право отобрать у Дилана то, что принадлежит ей.
Но так ли оно было нужно? Дилан, Дилан, Дилан… Стоило уже выбросить его из головы. Сделать вид, что его не существует, пока рана не успела разболеться так, что каждая тряпочка напоминала бы о нём и доводила до часовых рыданий. Такое уже было. И такого больше нельзя было допустить. Ну уж нет. Сильвия не вернется. Будто она не сможет заработать на пару брендовых платьев.
Вдох. Выдох. И с выдохом из головы пропали любые мысли, связанные с бывшим. Кольцо утонуло где-то в Миссисипи, там ему и место. И тогда Сильвия согласилась встретиться с Диего.
Когда Диего встретил Сильвию у отеля и сообщил, что повезет её в ресторан, она напрочь отказалась. Лучшим рестораном в городе владел Дилан, а на меньшее доктор вряд ли бы согласился.
— Неужели взрослые люди развлекаются только едой? — поинтересовалась Сильвия с улыбкой. Ради этого вечера она даже зашла в бутик и почти купила платье, но в последний момент развернулась и взяла другое, поудобнее, в одном из обычных сетевых магазинов. В нём она не выглядела серьезной женщиной-администратором. В конце концов, она хотела выбраться отдохнуть, а не блестнуть изяществом перед кучей неизвестных людей. Ей не было еще и тридцати, чтоб всегда выглядеть серьезно. Рядом с серьёзным Диего она выглядела и вовсе как девочка.
— Я так и думал, что суровая леди вовсе не так уж и сурова, — он мило улыбнулся. Сильвия улыбнулась в ответ.
— За каждой суровой леди стоит желание получить плюшевого медведя на день рождения, — Сильвия пожала плечами. — Может, прогуляемся по кварталу? Ты был здесь ночью?
 
— Здесь — нет, но бывал в Гаване, знаешь.
Сильвия шутливо закатила глаза.
— Тут тебе не Гавана. Это Америка, доктор Лосано. Это свобода.
— Поверю на слово.
Такой привычный за долгие годы Французский квартал будто расцвел. Сильвия слишком давно не гуляла здесь без причины. Она ходила по делам, проезжала мимо, она изучала традиции для школы, но никогда по-настоящему не отдыхала. И вот теперь она наконец поняла, почему «Модести» и «Маэстро» так популярны. Отовсюду льется джаз, и ни одна песня за всё время еще не повторилась. Диего даже уговорил Сильвию подойти к гадалке, сидящей у двери, украшенной неоновым мексиканским черепом. Вытащив первую карту из колоды, которая была больше, чем руки самой гадалки, она широко раскрыла глаза и положила карту на столик, накрытый красной тканью.